"Зарубежный детектив 2026-27". Компиляция. Книги 1-11 (СИ), стр. 528

— Хелене, — мрачно сказал он.

— Черт, Карл, ты что, не носишь с собой телефон?

— Ношу.

— Ты не видел мои звонки?

— Видел.

Закатив глаза, она жестом подозвала его, словно он был ее подчиненным, а не наоборот.

— Пойдем, — сказала она. — Караул.

В лифте он спросил ее, в чем дело, но она лишь покосилась на двух фотографов-ротозеев. Как только открылись двери, она устремилась прямо в отдел ай-ти и остановилась у стола одного из программистов, который ругался сквозь кучу полупустых бутылок колы, списанных компьютеров и грязных чашек из-под кофе, заполонивших его стол. Ну что за свинья. Парень что-то лихорадочно печатал на клавиатуре, к которой Карл не притронулся бы даже щипцами.

— Что тут происходит? — злобно спросил редактор.

— Не знаю! — всхлипнул программист. — Все вышло из-под контроля. Нас кто-то хакнул. Они в системе и удаляют наши файлы. Капец, они удаляют все наши программы!

Глава 36

— Эй? Эй вы! Твою мать. Просыпайся! Аллё!

Фредрика словно иглой укололо. По коже головы пробежали холодные мурашки. Он насквозь промок, тело и ноги заледенели, и одна ступня онемела, словно лежала в воде. Во лбу стучало, к горлу подступила тошнота. Он перевернулся набок, попытался сделать вдох, но легкие наполнить не вышло — его вырвало, и он откашлялся.

— Вот, держи. — Ему в руку сунули марлевую повязку. Фредрик вытер слезы и сопли, промокнул уголки рта, сплюнул и снова протер рот. Позывы рвоты отпустили.

— Ну и адок, — простонал Фредрик и опрокинулся на спину.

Человек, сидевший на корточках около него, свернул газету, на которую вырвало Фредрика, выругался и перешагнул через него.

— Где я? — Фредрик услышал треск, словно что-то горело, и шум проезжавших машин. Потрогал поверхность, на которой лежал, — это оказалась холодная картонка. Увидев над собой две наклонные стены, если их, конечно, можно так назвать, сооруженные из обрезков досок, картона и газет. Из стыка стен свисал карманный фонарик длиною с палец руки, отбрасывая неприятный свет.

В голове следователя прояснилось, и он вздрогнул, вспомнив, где находится. На парковке для трейлеров, в сооружении, которое он увидел еще до того, как пошел туда. К вилле Равнли. К кейсу с оружием. К нему. Шипящему монстру с блестящей бритой головой.

Как только Фредрик приподнялся на локтях и сел, картон перед входом отодвинули в сторону.

— Ты же Бейер, да?

— Где он, тот, кто за мной гнался?

Над Фредриком, сгорбившись и рассматривая его, склонился чудаковатый тип в узких джинсах, обтягивающих тощие ноги, и широком изношенном свитере с изображением лося. Редкие волосы зачесаны назад, правая бровь над вытаращенным, словно живущим своей жизнью глазом, задрана кверху под углом сорок пять градусов к переносице.

— Расслабься, братишка. Тут никого, кроме нас. Ты же Бейер, да? Коп? Ты че, не узнаешь меня?

— Нет, — Фредрик прищурился. Было что-то знакомое в этом парне, протянувшем ему очки и опустившемся на пол в позу лотоса.

— Я Томми, — сказал он и поправил свитер с лосем. — Наверное, я помню тебя лучше, чем ты меня. — Он взялся за ногу в дырявом «Конверсе» и подтянул ее к себе, положив ступни поверх бедер.

Фредрик приподнялся и встал на колени. От усилия боль во лбу обострилась, и он потрогал голову ободранной рукой. У виска уже обозначилась шишка. Следователь проверил карманы: телефон был на месте, флешка тоже.

— Вот, — сказал Томми, протягивая ему бутылку воды. — Все не пей и горлышка не касайся. Мало ли где ты там шляешься.

— Что произошло? — прополоскав рот, спросил Фредрик.

— Это ты мне ответь. Я разжигал огонь в бочке, и тут ты примчался. Слышь, у тебя был такой видок, будто ты бежал от самого дьявола. Ну ты и орал. Я уж решил, ты меня прикончишь. А потом ты плюхнулся на землю прямо в бочку лбом. Звук был будто бой часов на ратуше. Я тебя затащил в хижину и привел в чувства.

Его звали Томми Тейген. Теперь Фредрик вспомнил.

Томми оказался на улице примерно в одно время с Фредриком. Он в роли патрульного полицейского, а Томми в качестве мелкого торговца гашишем. Там они оба начинали свою карьеру. Фредрик в отделе поддержания порядка следил за обстановкой на улицах до того, как стать следователем в отделе убийств. Фредрик забирал его и несколько раз отвозил в каталажку, где его познакомили с веществами покрепче. Последний раз полицейский видел его…наверное, лет десять назад. Не меньше. Стоял теплый летний день, и Фредрик с коллегой искали пропавшую на стройке женщину среди дорожных машин в Бьёрвике. Примерно там, где сейчас опера. Тогда на этом месте был только унылый котлован. Ту женщину они так и не нашли, зато нашли Томми. Только что освободившегося, с большой дозой героина в крови. Пока не приехала скорая, полицейские старались не дать ему умереть.

— Ты тут живешь? — спросил Фредрик.

Томми подмигнул своим странным глазом.

— Mi casa [208], — ответил он. — Да нет. Вообще я живу не тут. Ну, ты понимаешь, днем особо ниче не достать. Твои кореша из наркоотдела все время обламывают. Но я-то старый лис и знаю, с кем надо базарить. Мне удается занять у кого-нибудь пару четвертинок. Проблема в том, что народ знает, что у меня есть дурь. И когда я ее добываю, они приходят клянчить, прикинь. И подрезать могут. Так что если у них ломка, я отсюда сваливаю. Томми — перелетная птица. Такой вот я. А летом тут неплохо.

Он задрал свитер. Тонкую ткань опоясывал ремень, Томми потянул его, и перед ним оказалась барсетка.

— Ничего, что я?

Фредрик пожал плечами.

Томми расстегнул молнию барсетки и выложил перед собой запакованный одноразовый шприц, гильзу и иглу, пачку аскорбиновой кислоты, потемневшую ложку, зажигалку и несколько ватных палочек. Дорожный набор наркомана. Из кармана Томми достал сложенный листок фольги и попросил Фредрика вернуть бутылку с водой.

— Тут есть один парень — он пригоняет сюда девочек, когда здесь наплыв забугорных трейлеров. Я еду с ними из центра и звоню ему, если у кого-то из девчонок траблы, — рассказал Томми, крутя в руках фольгу. — Он подкидывает мне деньжат.

— Так ты типа на вахте? — спросил Фредрик.

Томми включил зажигалку и, нагревая низ ложки привычным движением, когда не нужно даже смотреть, ухмыльнулся Фредрику.

— Можно и так сказать. На пенсию я не зарабатываю, но… мне нормально, девчонкам тоже, да и тому парню. И водители трейлеров тоже норм ребята. Бывает, приносят пожрать или коробки. Думаю, со временем надо построить че-то посерьезнее. Как Серафин, помнишь его? Серафин и его чудо-машины [209]. Моя любимая книжка.

В ложке запузырилось, и Томми добавил лимонную кислоту.

— Слушай… — начал Фредрик. — Насчет девочек. Может, ты знаешь Сири? Наркоманка и проститутка.

— Сири? Ну тут много Сири.

— Она давно в среде. Думаю, столько же, сколько и ты. Дочь, точней падчерица, моего коллеги… Франке Нуре.

— А-а. Коп, который спер наркоту, и его пришибли. Знаю ее, да. Мы с ней зависали одно время. Норм девчонка. Но она, конечно, допевает последний куплет. Уже старовата для… — Томми кивнул в сторону трейлеров, — … дела.

— Но я думал, она ушла с улицы.

Томми хохотнул.

— Ты пересмотрел телик. Есть только три причины, почему мы, старички, можем уйти отсюда. Или нас сажают, или замерзаем насмерть, или завязать не вышло. Помойные крысы реабилитации не подлежат, чувак. Домашними мышами нам никогда не стать.

Держа ложку в одной руке, Томми взял шприц другой, зубами разорвал упаковку и снял ее.

— Я слышал, что она пошла в какую-то программу. Но долго это не продлилось.

— Хммм, — протянул Фредрик. — Ты сказал, что Франке пришибли.

Вращающийся сам по себе глаз вопросительно покосился на Фредрика.

— Ты сказал, что его пришибли. Откуда ты знаешь?