Ведьма в глубокой ночи (ЛП), стр. 57

Я кивнула.

— Хорошо. Хотя может показаться, будто вы приехали ради одной-единственной задачи, наш девиз — «Мудрость освещает путь» — относится ко всякому, кто переступает порог Холлибрука. Сейчас каникулы, поэтому во время вашего пребывания канцлер и я готовы ответить на любые вопросы. И, разумеется, знаменитая библиотека университета в вашем полном распоряжении.

— Спасибо, — сказала я, уже предвкушая, как окажусь среди древних книг о сложной магии и смогу читать их сколько захочу.

— Прежде чем я отпущу вас в покои, у вас есть вопросы? — спросила она.

Я помедлила: несколько вопросов одновременно рвались с языка. Мне не терпелось расспросить единственную ведьму, которую я когда-либо встречала.

— Я очень благодарна вам и канцлеру за гостеприимство, — сказала я, — и с нетерпением жду нашей совместной работы, но… могу спросить, в чём ваша специализация?

От Энхарта донеслась вспышка веселья, и мои щёки потеплели. Мне даже показалось, что уголки сурово сжатых губ вице-канцлера едва заметно дрогнули вверх.

— За свою карьеру я немного занималась алхимией.

— Агнес скромничает, — вмешался Энхарт. — Вице-канцлер — главный специалист королевства по алхимическим экспериментам и их этике.

— Самодовольство не способствует научным успехам, Ваше Королевское Высочество, — мягко пожурила она его. — Я уже много раз вам это говорила.

— Неужели? — Его улыбка стала шире. — Не припомню.

Она нахмурилась.

— Полагаю, канцлер захочет поговорить с вами обоими, когда проснётся. А пока мы устроили вас в комнатах при его апартаментах. Дорогу, надеюсь, найдёте? — Последнее было обращено к Энхарту.

— Без сомнения, — ответил он.

Канцлер выделил нам две спальни, небольшую гостиную и маленькую столовую. Крепкая деревянная кровать в моей комнате была завалена одеялами. Под окном стоял письменный стол с новыми перьями, пергаментом и запечатанной чернильницей. Комнаты были скромнее тех, к которым я успела привыкнуть в Валнаре, но жаловаться я не собиралась. После большей части пути, проведённой на земле под открытым небом, одной крыши над головой уже было достаточно для счастья. Через открытое окно тянуло запахом леса. Я сложила вещи у изножья и только и мечтала поскорее нырнуть под одеяла.

Финн.

Я резко выпрямилась и оглядела пустую комнату.

— Что? — крикнула я Энхарту через гостиную.

Он выглянул из-за своей двери, нахмурившись.

— Что?

Я постучала пальцем по виску.

— Ты меня звал?

— Нет.

— А… — Я вышла в гостиную и огляделась, пытаясь понять, откуда донёсся голос.

— Теперь ты ещё и голоса слышишь? — Энхарт появился рядом. — Совсем не тревожный признак.

— Может, это Агнес? — предположила я.

— Насколько я знаю, ментальная магия ей не даётся. К тому же сейчас она разговаривает с конюхом.

Я покосилась на него, гадая, не утомительно ли обладать настолько острыми чувствами. И тут голос снова произнёс моё имя. Я резко обернулась и подошла ближе к окну. Энхарт двинулся следом, словно готовый подхватить меня, если я вдруг упаду. Я всмотрелась в пейзаж.

Окна наших комнат выходили на рощу скрюченных деревьев у края университетских земель. Их густая тёмная хвоя, казалось, не пропустила бы и лучика солнца, даже если бы оно осмелилось заглянуть сюда.

— Что это? — спросила я. До ушей донёсся хриплый шёпот, но слов я разобрать не могла.

Энхарт остановился и нахмурился.

— Что именно? Деревья?

Я непонимающе уставилась на него. Шёпот становился всё тише.

— Кажется, тисы, — сказал он.

— Тисы, — повторила я. — Один рос на кладбище в Уилдстоуне. — Я прекрасно его помнила: древний, весь в шрамах, он нависал над нашими мёртвыми, словно часовой.

Дыхание перехватило, когда Энхарт заглянул мне в глаза. На лице ясно читалось беспокойство.

— Ты нормально себя чувствуешь?

Я сглотнула.

— Наверное, просто устала.

— Тогда тебе повезло: канцлер проснётся только через несколько часов. Успеешь выспаться.

— Да, уже бегу, — рассеянно сказала я и снова посмотрела на лес. В нём было что-то странное, только я никак не могла понять, что.

— Эй.

Я обернулась и встретила обеспокоенный взгляд.

— Что?

— Поспи. Я серьёзно.

Я подняла руки, сдаваясь, и попятилась к спальне.

— Конечно, Ваше Королевское Высочество.

Едва дверь за мной закрылась, я сбросила дорожную одежду и забралась в кровать — усталость победила даже желание помыться. Я прижалась лбом к прохладной стороне подушки, оставив на ней влажный след.

На короткий, тревожный миг мне показалось, что я заболела в дороге. Я села и мотнула головой, прогоняя сон. Никакой фиолетовой синевы под кожей — значит, не фиолетовая лихорадка, напомнила я себе. Да и по дороге мы почти никого не встречали. Просто нервы. Я упала обратно и ногой сбросила простыни на пол.

Я проспала несколько беспокойных часов. Во сне, как обычно, меня преследовали удушающее синее пламя и чудовища с рогами и длинными клыками. Только теперь они окружили меня кольцом тисов. Тонкие ветви склонялись ко мне, будто пытались запереть в этом месте. Я раскрыла рот, чтобы закричать, но заговорила не своим голосом.

Пора.

Меня разбудила резкая дробь костяшек по двери. Кожа блестела от пота.

— Пора знакомиться с канцлером, — донёсся голос Энхарта.

Я судорожно выдохнула, поднялась и наспех переоделась в простое платье и сапоги. Влажные волосы убрала с шеи и заплела в косу. Перед тем как выйти к Энхарту, ещё раз посмотрела в окно.

Когда мы вошли в кабинет канцлера, нас окутал холодный сквозняк. В углу стоял стол из вишнёвого дерева, заваленный исписанными листами пергамента; рядом — стеклянная коробка с небольшим металлическим обручем внутри. Стены занимали высокие книжные шкафы. Тома в них были, казалось, почти столь же древними, как мужчина, ссутулившийся в потёртом кресле у камина.

Канцлер не походил ни на одного вампира, которого я прежде видела. Иссушенная временем кожа туго обтягивала угловатое тело, словно растянутый пергамент. Борода, спускавшаяся на грудь, была того же желтовато-серого оттенка, что и редкие волосы. Будь он человеком, я дала бы ему лет восемьдесят. При нашем приближении он распахнул серебристые глаза.

— Ваше Королевское Высочество, — прохрипел он с незнакомым мне акцентом. — Прошу простить, если не поклонюсь.

— Прощу. Но лишь потому, что сомневаюсь, что вы вообще сумеете, — отозвался Энхарт.

Взгляд вампира переместился на меня. Я не ощущала от него ничего. Ни малейшего отголоска эмоций.

— Значит, вы и есть ведьма короля.

Энхарт фыркнул.

— Финвал Эррамун, — представилась я, не обращая на него внимания. — Рада познакомиться.

— Взаимно. Как вам наверняка уже сообщили, я Ивор Соррелл, канцлер Холлибрукского университета. — Вампир некоторое время молча разглядывал меня. — Ваше Королевское Высочество, если не возражаете, я хотел бы поговорить с мисс Эррамун наедине.

Энхарт замешкался лишь на долю секунды, потом вышел, бросив:

— Как пожелаете.

Когда дверь со скрипом закрылась, Ивор указал мне на кресло рядом. Наверное, когда-то обивка была роскошной, но теперь выцвела и обтрепалась по краям, словно домашняя кошка регулярно точила о неё когти. В нос ударил затхлый запах. Интересно, когда здесь в последний раз открывали окна?

— Каковы первые впечатления от университета? — спросил канцлер, не сводя с меня немигающего взгляда, словно пытался разгадать головоломку.

— Я нигде не видела ничего подобного, — призналась я.

— В Валене таких мест немного. Основатели хотели, чтобы архитектура повторяла окружающие горы. Главным инженером был Фирмин Хитрый, один из первопроходцев стихийной архитектуры и зачарования. Правда, спустя несколько лет после открытия университета он покинул преподавательский состав.

— Вы… — Я запнулась. Вампир молчал, пока мысль складывалась у меня в голове. — Вы один из тех, кто изображён на витраже, да?