Тайна магического зелья, стр. 2

Грю это злило, и всё же он был почти счастлив. Если под лопухом прятался настоящий грифон, то вечером его можно будет показать папе! Когда папа увидит грифона, то начнёт гордиться сыном так сильно, что прекратит возиться со Стэршей. У Грю каждый раз сводило живот, когда те вместе играли в куклы или репетировали торжественные чаепития с плюшевыми медведями. Вот Грю проводил время с папой только на каникулах, а сейчас получалось, что папа не только не сдержал слово (вышел из отпуска на работу), но и все вечера посвящал Стэрше.

– «У неё скоро отчётное чаепитие в гостиной фрейлин». Бла-бла-бла… Тоже мне важность вселенского масштаба! Грифон всё изменит! Грифон точно всё изменит. – Грю завёл ветку под край вздымающегося горемычника и, мысленно сосчитав до трёх, приподнял его.

В гнезде спал Бертрам – старый соседский кот с порванным ухом.

Глава 3

Подслушивать лучше сверху

Папа вернулся с работы около полуночи. Стэрша давно спала, а Грю Аллая ещё час назад отправила в постель, но он, конечно, не собирался слушать мачеху. Как только та ушла накрывать одеялами свои драгоценные огненные тыквы, он спустился на первый этаж и забрался на самый высокий кухонный шкаф. Грю знал, что взрослые редко глазеют по сторонам. Гораздо чаще они смотрят либо на тех, с кем говорят, либо на предмет, который им сейчас нужен. На шкафу стояли пыльные глиняные кувшины с волшебными хозяйственными порошками. Срок годности у тех давно вышел, а значит, и смотреть на них никто не станет.

Папа с Аллаей пришли на кухню минут через десять и действительно не заметили Грю.

– С завтрашнего дня Стэршу ко мне на работу не води. Даже если расплачется. Пусть мисс Шарм даёт ей побольше заданий. – Папа сел на стул и устало потёр глаза. – Я буду приходить поздно, так что…

– Что случилось? – Аллая хотела налить папе кипятка, но замерла с чайником в руках.

Папа достал из кармана хрустальный флакончик с остатками голубой жидкости и поставил на стол.

– Это то, о чём я думаю? – ахнула Аллая. – Виктор вернулся?

Папа спрятал флакончик обратно в карман и поплотнее запахнул штору.

– Он погиб в тюрьме от своих же экспериментов ещё шесть лет назад. Ты чего?!

– Но это зелье… – прошептала Аллая. – У него ведь тот же самый оттенок.

– Две недели назад у поилки возле статуи Русалки появилась окаменевшая птица. Сначала решили, что это случайность. Птица могла пролежать там, в зарослях, много лет, но мы всё равно обыскали каждый уголок садов, и не зря… К сожалению, здесь недостаточно зелья, чтобы установить его природу. Может, кто-то из садовников обронил, а может, кому-то и правда удалось воссоздать рецепт зелья окаменения. В общем, дело пока засекретили, так что никому ни слова.

Папа говорил тихо, но Грю слышал всё, что тот произносил. Слышал и не мог поверить. Он хорошо знал имя Виктора Лаура. Это был тёмный волшебник, превративший несколько сотен людей по всему королевству в камень. В том числе отца нынешнего короля. Папа арестовал его и отправил в тюрьму, вот только расколдовать окаменевших так и не получилось.

Семье Грю не повезло. Когда мальчику исполнилось пять, камнем стал дедушка Освальд. Грю провёл с ним почти всё детство в Эрби, пока мама с папой работали в Вильмосте, поэтому сильно горевал и до сих пор иногда выходил на веранду их с мамой дома, чтобы поболтать с дедушкой.

Когда папа с Аллаей ушли спать, Грю слез со шкафа и на цыпочках поднялся в свою комнату на чердаке. Он отлично ориентировался в темноте, знал каждую стену, каждый предмет мебели, каждую скрипучую половицу, но сейчас дом казался чужим. Он будто выгнул спину, как испуганная кошка, шипел, звенел и гудел каждой клеточкой.

На шум в коридор второго этажа вышел папа, но Грю вовремя прошмыгнул на узкую чердачную лестницу и повалился на пыльный ковёр. Внизу послышались шаги. Мальчик лежал, затаив дыхание, а сердце его билось так же громко, как утренний колокол. Но вскоре дверь папиной комнаты щёлкнула, и всё стихло.

– Фур-фур, – проворчал с кровати дракон Огникус.

Он уже не один век жил в семье Аллаи, следил за уютом в старом доме и не стеснялся поджаривать пятки тех, кто приходил сюда с недобрыми помыслами. Грю его побаивался. До знакомства с Аллаей о драконах он только в книжках читал, и, надо сказать, не самые приятные вещи. Огникусу же Грю, наоборот, сразу понравился. Стоило тому приехать в гости, как дракон перебирался из гостиной, где у него была лежанка, в комнату на чердаке, грыз вещи Грю и любил первым занять вечером его кровать.

Грю устало вздохнул. Похоже, и этой ночью ему снова придётся спать на ковре.

– Ты думаешь, что я собака? – спросил он у Огникуса, а тот перевернулся на спину и пустил в потолок облако фиолетового пара.

Как бы сильно Грю ни сердился на дракона за его повадки, как бы отчаянно ни жаловался Аллае и ни просил её запретить Огникусу подниматься на чердак, в этот раз он был даже рад такой компании. Имя Виктора Лаура, папины слова об окаменевшей птице, дедушка на веранде – всё это яркими образами стояло перед глазами и заставляло Грю дрожать.

– Зачем папе гоняться за преступниками? Он ведь ушёл. Бросил работу в комитете из-за травмы, занялся королевскими садами.

– Фр-р-р-р, – пыхнул в ответ Огникус. Он всегда умел найти нужные слова.

– Надеюсь, папа не станет камнем, как дедушка Освальд. – Грю подтянул колени к груди и накрылся уголком ковра.

Он не знал драконьего языка, но интуитивно почувствовал, что Огникус считает так же: «Один папа не справится. Надо ему помочь».

Глава 4

Именно поэтому

Всю ночь за окнами гремело и сверкало, а к полудню газон перед домом в самом сердце королевских садов превратился в болото. Роса надела резиновые сапоги, солнечные очки, шляпу с широкими полями, взяла корзинку с пустыми флаконами и приотворила дверь. Снаружи никого не было. Только птицы переговаривались да ветер шуршал ветвями лимонных деревьев.

– Чем дольше глазеешь, тем быстрее они придут! – крикнула с кухни бабушка Вербена, и Роса уловила в воздухе аромат кофе. – К тому же у нас сегодня особенный день, забыла?

– Помню я, помню, – буркнула Роса и выскользнула на улицу.

Дождь к тому моменту уже прекратился, но по небу всё ещё плыли рваные чёрные облака. Солнце висело над самой макушкой и то и дело бросало на землю короткие жёлтые лучи, которые не рисовали теней, зато будто бы превращали застывшие на листьях капли дождя в бриллианты. Роса достала из корзинки флакон и принялась собирать их одну за другой.

Чтобы наполнить все девять флаконов, обычно ей требовался час, а то и полтора. Важно было двигаться быстро, чтобы стекло не успело нагреться от тёплых ладоней. «Грозовые слёзы» (так назывались эти капли) легко теряли магические свойства от изменения температуры, к тому же обед у королевских садовников мог закончиться раньше положенного.

– Стоит им меня увидеть, как на следующий день заявляется смотритель, – ворчала Роса, наполняя последний флакон. – У него что, работы нет? Листает и листает нашу книгу учёта. Ещё и с таким видом, будто мы огненные тыквы тайком продаём!

Флакон выскользнул и булькнулся в лужу.

– Грифонов хвост! – выругалась Роса и обернулась на дом.

Из трубы струился фиолетовый дым, а сама она немного мерцала, точно не определилась, хочет стоять на этой крыше или нет.

– Не застрять бы здесь… – Роса сняла перчатки, закатала рукава и с брезгливым выражением лица занырнула рукой в лужу.

Та была глубже, чем казалось на первый взгляд, и Росе пришлось долго бродить меж травинками пальцами, натыкаясь то на лягушек, то на гальку. Наконец она нащупала флакон, но стоило ей обхватить его, как в ладонь что-то впилось.