Туман (ЛП), стр. 86

Двое вышли бок о бок.

В суете летней ночи в городе Нин крики цикад сопровождали прерывистые волны тепла.

Когда был обнаружен большой чёрный внедорожник, Сун Цинлань был очень удивлён. Он не мог представить, чтобы кто-то вроде Цзи Юйши водил такую властную машину.

Сун Цинлань разблокировал свой телефон, открыл информацию и передал его Цзи Юйши.

— Сначала взгляни. Я поведу.

Конечно, это было то, чего он хотел. Цзи Юйши не возражал:

— Хорошо.

Машина начала движение. В городе Нин вспыхнули неоновые огни. Цзи Юйши спокойно просмотрел информацию.

Ван Сяоцянь, женщина, 52 года. Ранее была профессором кафедры квантовой физики Столичного университета. Информация сообщала, что она из столицы, а также включала некоторые её работы, сочинения и учебные предметы. Однако, как и сказал Сун Цинлань, оно не было полным. Кроме них, не было ни фотографий, ни информации о Тяньцюн.

Цзи Юйши поискал в интернете Столичный университет. На странице с преподавателями не было ничего о Ван Сяоцянь.

— У меня есть кое-какие связи, — сказал Сун Цинлань. — Благодаря указанному тобой имени я нашёл много женщин с такими же именем и фамилией. После исключения некоторых кандидатов со слишком большим возрастом и разным уровнем образования я остановился на этой. Если всё действительно так, как ты сказал, и Ван Сяоцянь была главой городского отделения Цзян, этот профессор, преподававший квантовую физику, вероятно, была бы самым близким кандидатом.

Цзи Юйши кивнул. В то время конфиденциальность ценилась очень высоко, поэтому все базы данных зашифрованы. Получить всю эту информацию уже непросто.

Чего он не ожидал, так это того, что Сун Цинлань, у которого не было никакого впечатления о «шефе Ван», о котором он упоминал, всё же приложил столько усилий для расследования.

— Они пришлют более подробную информацию позже, — Сун Цинлань продолжил: — Ты можешь сейчас подтвердить, что это она, — сказав это, Сун Цинлань непреднамеренно взглянул на Цзи Юйши и был слегка ошеломлён.

На шее Цзи Юйши была ярко-красная отметина.

Этого знака Сун Цинлань раньше не видел. Если бы Ли Чунь ушёл поиграть на несколько дней перед тем, как вернуться в команду, у него тоже были бы некоторые из этих вещей.

Изначально он хотел проигнорировать это.

Но одним этим взглядом, возможно, потому что красная отметина на очень светлой коже слишком бросалась в глаза, он не мог не заметить её.

Сун Цинлань стиснул зубы.

— Цзи Юйши, твоя шея. Обращай внимание.

Цзи Юйши был сбит с толку. Он опустил зеркало на пассажирском сиденье и посмотрел.

— Вчера вечером я забыл закрыть окно.

Неудивительно, что он сегодня чесал это место. Оказывается, прошлой ночью его укусил комар.

Сун Цинлань некоторое время молчал.

Цзи Юйши не очень хорошо угадывал мысли других людей и не умел справляться с межличностными отношениями. Сун Цинлань, помогая ему наедине со сбором всей этой информации, уже много значил для него.

Он отвёл взгляд и собрался с мыслями, прежде чем спросить:

— Ты сказал по телефону, что также заметил некоторые различия. Какими они были?

— В последний раз, когда я был в миссии «Уроборос», я понял, что это цикл, только когда женщина на улице бросилась на меня.

Проезжая светофор, Сун Цинлань повернул руль. Его действия были очень плавными, в них были надменность и высокомерие. Это давало сильное ощущение, что он был тем, кто больше подходил этой машине.

— Сначала я ничего не помнил, а в лучшем случае просто почувствовал. После того, как я понял, что всё это происходило раньше, в моей голове внезапно возникло воспоминание о последнем цикле. Это то, с чем я был хорошо знаком. Когда мы с Лао Чжоу участвовали в программе «Свидетели времени» в армии, мы прошли тренинг по улучшению памяти. Это было очень похоже на ключ к воспоминаниям, но на самом деле это подсознательный намёк. Вот почему, в отличие от Тан Лэ и других, мы могли более-менее запоминать, что происходило в циклах, — сказав это, нахмуренные брови Сун Цинланя не расслабились. Его героическое лицо, казалось, стало ещё более напряжённым. — У меня не было никакого представления об имени Ван Сяоцянь, пока я не прочитал её информацию, но, когда я прочитал некоторые из её эссе, у меня внезапно возникло смутное впечатление. Похоже, я помнил, как обсуждал некоторые из этих моментов, и, в конце концов, меня убедили, но, насколько я помню, человеком, с которым я спорил, был шеф Ци.

Цзи Юйши был ошеломлён.

— Двойные воспоминания?

У Сун Цинланя были двойные воспоминания?

— Одно воспоминание относительно расплывчатое, а другое — очень чёткое, — Сун Цинлань сказал: — Но я не верю, что мы живём в иллюзии. То, на что мы смотрим, определённо является реальностью, но, возможно, это не наша изначальная реальность.

Цзи Юйши только что покинул резиденцию Цзи, и слова профессора Цзи всё ещё звучали внутри него. Услышав это от Сун Цинланя, он не мог не спросить:

— Ты тоже думаешь, что мы попали в параллельный мир?

Сун Цинлань хранил молчание и не прокомментировал «тоже». Он продолжил спокойно вести машину.

— Если это параллельный мир, значит, должны быть другие мы. Куда они делись?

Эти слова сильно ударили по сердцу Цзи Юйши, заставив замолчать.

Это проблема, которая беспокоила Цзи Юйши. Вкупе с его хаотической памятью и тем фактом, что с момента его возвращения прошло всего несколько дней, состояние Цзи Юйши было уже очень плохим и, возможно, даже хуже, чем в миссии Уроборос.

Он был уже очень потрясён.

Сун Цинлань:

— Теория «мозга в чане», о которой ты упомянул, заставила меня задуматься над этим вопросом на долгое время. Мне интересно, пришли ли мы в параллельный мир или это наш изначальный мир, и мы только приобрели воспоминания из другого мира? Другими словами, то, что с нами происходит, является следствием путешествий во времени и пространстве, а так называемые двойные воспоминания на самом деле сводят нас с ума?

Я — бабочка или Чжуан-цзы [5]? Как люди различают, что что-то действительно реально?

— И я наконец пришёл к выводу, — Сун Цинлань сказал: — На самом деле, это очень просто, если ты хочешь знать ответ на эти вопросы.

В какой-то момент машина подъехала к дому Цзи Юйши.

Цзи Юйши изначально думал, что Сун Цинлань отвезёт машину к деду, а затем сам он вернётся домой. Это будет считаться «подбрасыванием Сун Цинланя».

Но казалось, что Сун Цинлань, похоже, не понял его намерений. Похоже, ему, возможно, придётся снова ехать.

Но у Цзи Юйши не было времени волноваться об этом прямо сейчас.

Потому что Сун Цинлань сказал ему:

— Ключ к решению проблемы находится в тебе. На этот раз я не хочу обсуждать отчёт о миссии, который мы должны передать вышестоящим людям. Я хочу, чтобы ты рассказал мне всё, что помнишь с того момента, как прибыл в город Цзян, включая Уроборос, Хаос и всё, что произошло после того, как нас перехватили. Если мы посмотрим на воспоминания под другим углом и снимем с них кожу слой за слоем, мы обязательно придём к истине.

Уличный фонарь освещал спокойное лицо Цзи Юйши. Только он сам знал, как сильно билось его сердце в этот самый момент.

— Другое моё воспоминание? Что, если я сделаю ошибку?

— Любой, у кого есть совпадающие воспоминания, может ошибаться, но ты — нет. Будь то параллельный мир или последствия путешествия, Советник Цзи, твоя память — ключ для нас, чтобы различать реальности. — Сун Цинлань сказал: — Я верю в тебя.

В действительности, а не в миссии. Эта фраза была произнесена слишком прямолинейно.

Внутри машины на несколько секунд внезапно стало тихо.

Сун Цинлань легонько закашлялся и сказал:

— Ты можешь подняться. Я возьму такси и поеду к деду домой.

И ему также нужно вернуться на вокзал, чтобы забрать свою машину.

Однако Цзи Юйши спросил:

— Капитан Сун, ты можешь вернуться завтра?