Туман (ЛП), стр. 191
— Нет, — Цзи Юйши покачал головой. — Это не совпадение, и это не произошло в соответствии с развитием событий.
— Что ты имеешь в виду?
— Мы думали, что при работе родительской системы не будет различия между причиной и следствием, до и после. Последовательность событий можно рассматривать как всё, что происходит одновременно, — Цзи Юйши объяснил. — На самом деле, ты когда-нибудь думал, что он на самом деле манипулирует нами, чтобы улучшить эти причинно-следственные связи? Ему нужна была отправная точка, а также требовался замкнутый цикл, иначе он не смог бы оставаться последовательным.
Сун Цинлань последовал его мыслям и слегка нахмурился.
— Ты имеешь в виду, что твоя смерть в 1439 году, вероятно, также была изначально запланированным событием?
— Да. Моя смерть была причиной его мотивации глубоко погрузиться в разработку якоря времени, — Цзи Юйши сказал: — Если я не ошибаюсь, возможно, именно поэтому мы смогли выжить в миссиях уровня SS. Без временного якоря выполнение таких миссий как Уроборос невозможно только с одними нами.
Сун Цинлань нахмурился.
— Тогда Шэн Юнь узнал… — его тон внезапно стал холоднее. Выражавшийся в нём гнев был очень очевиден.
Цзи Юйши схватил мужчину за руку и медленно произнёс:
— Я понимаю, почему он это сделал.
Это был ещё один красный свет.
Сун Цинлань нажал на педаль тормоза и включил автоматический режим вождения.
Он повернулся и коснулся лица Цзи Юйши. Казалось, он был почти убит горем.
— Он — твой отец! Его основная обязанность как отца — заботиться о тебе и защищать тебя по мере твоего взросления, а не приносить жертвы ради всего мира или ради общей картины. Ты не его пешка! Его нельзя считать великим человеком, он — безумец!
Цзи Юйши сказал:
— Если бы это был я, я бы сделал то же самое.
В глазах Сун Цинланя вспыхнуло ещё больше гнева. Он стиснул зубы.
— Я не…
— С того момента, как человечество соприкоснулось с тайной времени, независимо от того, хотели они того или нет, они уже оказались глубоко вовлечены, — Цзи Юйши сказал: — В широком смысле он также был шахматной фигурой. Все его решения и всё, что он делал, было предопределено.
Все люди, занимающиеся наукой, безумцы.
Все, кто пытается контролировать время, были безумцами.
Те, кто пытается это исправить, тоже все безумцы.
У Цзи Юйши всегда был самый ясный мыслительный процесс. Он потёрся лицом о руку Сун Цинланя.
— Если посмотреть на это под другим углом, то он всё переписал.
Вот почему был установлен более крупный якорь времени.
Это было благословение среди всех невзгод. Это было лучшее, что мог сделать для своего ребёнка отец, у которого не было другого выбора.
Сун Цинлань опустил голову. Он прижался лбом ко лбу Цзи Юйши.
В этот момент он ненавидел Шэн Юня, а также ненавидел спокойствие Цзи Юйши. Он предпочёл бы, чтобы Цзи Юйши плакал и расстраивался, чем слышать, как тот делает такой рациональный анализ.
Но именно это спокойствие Цзи Юйши сделало его безнадёжно привлекательным. Это был настоящий Цзи Юйши.
Сун Цинлань не мог найти слов.
Цзи Юйши сказал:
— Ты можешь подумать об этом с другой стороны.
Сун Цинлань холодно фыркнул.
Цзи Юйши продолжил:
— Подумай. Если бы этого не произошло, как бы я мог завести кошек?
Сун Цинлань: «………» Он также завёл трёх соперников в любви.
Цзи Юйши поцеловал его в кончик носа и торжественно сказал:
— Сун Цинлань, спасибо, что отправил кошек моему семнадцатилетнему «я».
Он протянул руки и обвил ими шею мужчины.
— О чём ты думал, увидев меня семнадцатилетним?
Это прозвучало почти кокетливо.
Или, если быть более точным, это была форма искушения.
Сун Цинлань знал, что Цзи Юйши тайно меняет тему. Но в этот момент он не мог не поддаться. Его кадык качнулся.
— Думал?
Во время ливня он на самом деле не видел другого человека отчётливо, но не упомянул об этом.
Сун Цинлань почти не мог сдержаться. Все испытания, которые он пережил за всю свою жизнь, были не такими сложными, как в тот момент, когда его окликнул семнадцатилетний Цзи Юйши.
Он проворчал:
— Я, блядь, чуть не умер, сдерживаясь.
В машине было много места.
Но на таком расстоянии их губы почти соприкасались.
Они чувствовали жар дыхания друг друга.
В тот момент, когда они собирались коснуться друг друга, Цзи Юйши отступил назад и спросил:
— Итак, Капитан Сун, который позволил Цзи Минъюэ успокоиться, куда ты меня сейчас везёшь?
Глава 101. Посмотри на меня
Куда Сун Цинлань вёз Цзи Юйши?
Сначала, поскольку Цзи Юйши спал всё это время, Сун Цинлань решил отвезти его прямо домой, а затем приготовить ему что-нибудь поесть, когда тот проснётся, но теперь, раз уж он проснулся на обратном пути, мужчина передумал.
— Везу тебя поесть, — Сун Цинлань спросил: — Что ты хочешь съесть?
Цзи Юйши был так голоден, что ему казалось, будто его живот вот-вот прилипнет к спине. На самом деле юноша проснулся от голода. Поразмыслив, он предложил:
— Я хочу съесть горячий горшок.
— Горячий горшок?
— Да, очень острый.
Сун Цинлань был хорошо знаком с городом Цзян, так что эта просьба его точно не озадачила. Эти двое были вместе так долго во время отпуска, что он уже понял предпочтения Цзи Юйши. Их отношения развивались совершенно противоположно тому, как это происходило у обычных пар. Обычно пары начинают с постепенного понимания предпочтений друг друга, прежде чем их что-то привлекает и объединяет, и, естественно, у них не будет проблем с конфликтом предпочтений. Что касается их, они сначала стали парой, прежде чем узнали больше о предпочтениях и повседневных привычках друг друга.
Цзи Юйши любил острую и сладкую еду. В отличие от своей холодной и спокойной внешности, он предпочитал сильные вкусы.
Сун Цинлань, со своей стороны, не был особо разборчивым. Он не только любил поесть, но и любил готовить. Эти двое неожиданно поладили очень хорошо.
На перекрёстке Сун Цинлань повернул руль и отправился в ресторан, работающий до поздней ночи. Там они нашли тихую отдельную комнату.
Аппетит Цзи Юйши никогда не был лучше. Он сосредоточился на еде и ел, пока его глаза не покраснели, а на носу не проступил пот. Он даже выпил бутылку ледяного пива.
Кто-то пришёл поприветствовать Сун Цинланя в отдельной комнате. Владелец ресторана оказался ещё одним соратником Сун Цинланя.
Трое мужчин обменялись несколькими словами. Другу было совсем неинтересно узнать, кто такой Цзи Юйши. Юноша сразу подумал о Сюэ Чжао, которого встретил в клубе парашютистов в прошлый раз.
Похоже, все уже знали о том, что у Сун Цинланя есть парень.
После того, как этот друг ушёл, Цзи Юйши спросил:
— Многие из твоих товарищей сменили карьеру?
Сун Цинлань заказал выпить, помог Цзи Юйши открыть бутылку, а затем передал ему, чтобы помочь избавиться от остроты во рту.
— Очень немногие поменяли карьеру. Большинству из них пришлось уйти на пенсию из-за старых травм. Лао Чжоу и мне сравнительно повезло, для них же можно считать, что мы сменили карьеру. Стражи и солдаты — разные вещи.
Губы Цзи Юйши покраснели от остроты. Его глаза сияли, будто омытые водой.
— Если бы ты не стал Стражем, что бы ты сделал?
Сун Цинлань некоторое время думал.
— Вероятно, такой возможности не было бы.
— Почему?
— Если бы я не стал Стражем, как бы я смог снова встретиться с тобой?
В этом был смысл. Если бы Сун Цинлань не стал Стражем, Цзи Юйши навсегда остался бы «ХаньХань» в его воспоминаниях.
Цзи Юйши сделал несколько глотков своего напитка и затем заметил, что Сун Цинлань всё ещё смотрит на него.
— Что случилось?
Глаза Сун Цинланя были глубже, чем обычно.
После того, как он пережил разлуку, его мысли сильно изменились.
Для него сидеть здесь в этот момент в простом ресторане с горячим горшком и есть с живым Цзи Юйши уже было роскошью.