Принцесса без лица. Том 1 (СИ), стр. 69

Глава 30.

После того как дверь за Масиро закрылась, кабинет Валерна еще какое-то время оставался связан с голосами из коридора. Марио что-то бросил Хальвену, тот засмеялся и ответил уже от лестницы, потом шаги растворились в общем утреннем шуме понедельника.

Все это время Севран не двигался. Он не трогал ни ежедневник, ни бумаги, оставшиеся после совещания. Посидел, прислушиваясь к коридору, затем встал, дошел до двери и повернул ключ, достав его из кармана брюк.

Я оставалась в кресле и ждала начала. После моего боя в «Зубной коронке» требование от Валерна отдельного разговора было ожидаемо.

Севран вернулся ко мне, остановился рядом с подлокотником и протянул руку.

— Марен, иди сюда.

Я поднялась. Он притянул меня к себе за талию и начал целовать. Я стала отвечать на его прикосновения, расслабив губы. Вскоре его вторая рука прошла по моей спине к затылку, пальцы нашли резинку и нетерпеливо стянули по всей длине волос. Освободившиеся пряди рассыпались по плечам, полезли между нами и зацепились за воротник моей рубашки.

Севран остановился, отвел от лица один локон, другой вытащил из-под ткани и медленно пропустил между пальцами. Потом его губы коснулись моего виска, но вместо следующего поцелуя он задержался и втянул воздух.

Движение удивило, поэтому я повернула голову и посмотрела ему в глаза.

— Марен, ты всегда пахнешь чем-то приятным. Травой после дождя, наверное. И есть что-то горькое, как северная полынь. Какие духи?

— Никакие.

Севран отстранился, сохраняя ладони на моих затылке и талии. Его взгляд скользнул по моему лицу, остановился на губах и снова поднялся.

— Не пользуешься?

— Нет.

— Почему? Я видел отдельный парфюм для сидок.

— При моей зарплате такое не покупают.

Он хмыкнул, собрал одной рукой мои волосы и поцеловал в шею, затем вернулся к губам.

Когда Севран оторвался от моего тела в этот раз, его голос изменился на рабочий, хотя рук он не убрал, вытягивая полы моей рубашки из-под пояса брюк:

— Давай начнем с пятницы. Что тебе понадобилось в «Коронке»?

— Деньги.

Севран кивнул и неторопливо занялся пуговицами моей одежды.

— С деньгами спорить не буду. Сумма, судя по сообщениям, получилась серьезная.

Он какое-то время молчал, продолжая расстегивать мою рубашку, потом коснулся губами открытой кожи, теперь в районе ямочки на шее, и продолжил:

— Но место ты выбрала занятное. Женщин там не бывает. Даже проституток. Ты это знала?

— Да.

Он стянул рубашку с одного моего плеча, провел пальцами по обнажившейся коже.

— А публика была знакомая?

— Нет. Только Калдер.

Рубашка ушла и со второго плеча. Я высвободила руки, и он бросил ткань на соседнее кресло.

— Мне рассказали, что ты вызвалась сама. Это правда?

— Да.

Севран провел ладонью по моей спине, остановился у позвоночника и некоторое время ничего не говорил. Он явно не ждал продолжения с моей стороны: взгляд был направлен на меня, но внимание работало где-то в другом месте. Я часто видела такое на совещаниях, когда он переставал задавать вопросы и начинал соединять услышанное.

— Две недели назад я имел глупость сказать, что при следующем нарушении отправлю тебя в патруль.

Я не двигалась и молчала, позволяя ему делать все, что он хочет.

— А потом ты выбираешь «Коронку». Патрульные. Тюремщики. Люди из силовых подразделений. Сиды второго и третьего уровня. И женщина, которой там вообще не должно быть.

Севран говорил с паузами, во время которых продолжал меня касаться, поглаживая вдоль спины.

— На бой вышла сама. Даже проявила настойчивость.

За дверью хлопнула дверь, кто-то шумно прошел по коридору. Севран не обратил внимания на эти звуки.

— После пятницы эта история ходит по всем участкам. Уже появились новые подробности, к концу недели Деверн будет убит одним твоим ударом.

Пальцы Валерна скользнули под мои волосы, собрали их на затылке и спустились вниз, разделяя их на пряди.

— И объяснять патрульным, кто такая Марен Бренстед, тебе уже не придется. Они будут знать заранее.

Он отпустил мои волосы, и они рассыпались по спине и плечам.

— Получается, за один вечер у тебя хорошие деньги и страховка безопасности на случай перевода к сидам третьего уровня.

Я машинально отметила, что сам Валерн только что подтвердил второй уровень фери. Он смог прийти к практически правильному выводу, не имея полной информации. И проговорила другое:

— Вы слишком высокого мнения об интеллекте сидки первого уровня, господин Валерн. Но сама ваша идея мне понравилась.

Севран всмотрелся в мое лицо, затем отвел прядь, попавшую мне на губы.

— Да. Наверное.

Он не стал настаивать и требовать признания его правоты. Просто наклонился и снова поцеловал меня, а когда отстранился, занялся застежкой белья. Один крючок вышел с первой попытки, второй зацепился за ткань. Севран освободил его и снял обе бретели. Белье легло на кресло поверх рубашки.

— Теперь второе. Мне пересказали бой. Несколько человек. Версии отличаются, но в одном сходятся.

Его ладони с легким нажимом прошли по моим бокам сверху вниз.

— Никто не понял, что именно ты делала. Удары видели. Последствия видели. А между ними у людей пустое место. Деверн после твоего касания двигался, продолжал бой, отходил от тебя. Потом у него начинались судороги.

Севран коснулся соска моей левой груди губами, мягко втянул, потом оторвался и поднял глаза.

— Где ты этому научилась?

— Не помню.

— Кто учил?

— Не помню.

— Где?

— Не помню.

Он немного отстранился, перенес обе ладони на мою грудь и ощутимо сжал.

— А сами приемы помнишь…

— Да.

— Удобная у тебя память.

Я пожала плечами, не видя оснований что-то говорить.

— Хотя с твоим личным делом спорить трудно. Навыки после амнезии сохраняются. Бывает.

Последнее слово прозвучало без уверенности, но продолжения опять не последовало. Севран опустил руки к ремню на моих брюках, металл коротко звякнул о пряжку.

— Тюремная служба уже потребовала внутреннюю проверку. Письмо пришло утром. Формулировка обычная: установить обстоятельства причинения тяжкого вреда сотруднику учреждения во внеслужебное время. Копия ушла директору полиции.

Я кивнула, показывая, что внимательно слушаю.

Ремень остался висеть в петлях. Севран расстегнул верхнюю пуговицу брюк и затем продолжил:

— По Деверну есть заключение врачей. От пояса вниз полный паралич. Прогноз постоянный.

Он сделал паузу, расстёгивая молнию на моих брюках.

— На руках тоже много повреждений, но нервная функция сохранилась. После лечения сможет пользоваться.

Я хотела нахмуриться, но вовремя спохватилась. Руки сида не должны были восстановиться. Все касания пришлись туда, куда я и собиралась. Причина ошибки требует дополнительного исследования анатомии сидов второго уровня. При первом подходящем трупе в полицейском морге надо будет посетить патологоанатома.

Я удержала это решение в памяти и вернула внимание к Севрану.

— С семьей у тебя проблем не будет. Его родители отдали ребенка в приют сразу после рождения. Потом Деверн вырос и нашел их сам. Деньги, угрозы, несколько драк с охраной, попытки попасть в дом. Родственники много лет платили, чтобы он держался от них подальше.

Он провел ладонью по моему животу.

— После пятницы их представитель связался с тюремной службой. Единственная просьба: не втягивать семью в публичное разбирательство.

Севран перешел на некоторое время к поцелуям моей груди. Потом прервался и, гладя соски большими пальцами рук, неожиданно сказал:

— И я бы на твоем месте съездил к нему в больницу.

— Зачем?

— Навестить. Заодно привезти что-нибудь.

Я молча смотрела на него, ожидая уточнений.

— У тебя теперь есть из чего. Хорошую инвалидную коляску, например.

Он вернулся к моим брюкам, стягивая их вниз: