Принцесса без лица. Том 1 (СИ), стр. 61

Орт подтвердил:

— Наоборот. Потом еще лучше начал работать, особенно головой. Перестал просто давить, начал закрывать выходы.

Йотун уточнил:

— Значит, соображал нормально?

— Да.

— Двигался тоже?

— Да.

Хальд провел ладонью по щеке, обдумывая услышанное.

— Тогда, если эти удары вообще связаны с тем, что случилось позже, она делала неприятную вещь.

Я посмотрел на него.

— Какую?

— Сознательно повреждала так, чтобы не выключить.

Моих дядей чужими драками впечатлить было сложно. Особенно Хальда. У него с восемнадцати сломан нос, два пальца на левой руке плохо разгибаются, а правое плечо после старой травмы щелкает при каждом движении. Если он спрашивал, как Деверн двигался после удара, он отлично знал, что именно ищет.

Хальд показал на собственное предплечье.

— Слишком сильно повредишь — нормальной работы уже не будет. Слишком слабо — потом ничего не произойдет. А тут сильная боль, короткий сбой тела, и дальше всё как будто в норме.

Лив повернулась к нему.

— А так вообще можно? Настолько точно?

Хальд пожал плечами.

— Я так не могу.

— Йотун?

— Нет.

— Торн?

Торн покачал головой.

— Я вообще не понимаю, что именно она делала.

Это мне понравилось. Никто из семьи не превратился в хирурга и не начал выдавать красивую догадку за установленный факт.

Отец решил переключиться на второй момент:

— А скорость?

Орт выдохнул.

— С ней еще хуже.

— Почему?

— Большую часть боя Бренстед была просто быстрой. Для сидки первого уровня — даже очень. Но движение всё равно видно, и Деверн за ней в общем-то успевал.

— Но?

Стен провел пальцем по столу, показывая направление.

— Один раз он ее прочитал. Закрыл один выход, а вторую руку поставил туда, куда она должна была уйти.

— И?

— Марен оказалась сбоку.

— Как?

Стен покачал головой. Отец перевел взгляд на Орта. Тот пожал плечами.

Бран ответил:

— Не видел.

Рол:

— Я тоже.

Гард присоединился:

— Нет.

Торн медленно поднял брови.

— Пятеро третьих сидов смотрели прямо туда, и никто не заметил ключевого движения?

Рол раздраженно развел руками.

— Поэтому мы и спорим.

— Она весь бой так двигалась?

— Нет.

— Еще хоть раз?

Орт задумался.

— Быстро — да. Но настолько - нет.

— Тогда почему именно там?

Стен ответил первым:

— Потому что иначе Деверн попал бы.

Хальд медленно кивнул, обдумывая.

— Значит, она всё время могла быстрее. Просто ей это не требовалось.

Орт помолчал, потом кивнул.

— Похоже.

— После снова двигалась как раньше?

— Да.

Отец подвел итог:

— Значит, контролировала.

Марен использовала другое слово — «рассчитывала». Смысл выходил похожим на выводы старших Хольмарков.

Я потянулся за кофе. Чашка оказалась пустой, но Элина заметила движение и молча долила из кофейника. Кофе перегрелся и горчил, однако сейчас это даже подходило.

Хальд снова вернулся к Деверну.

— Перед падением рука у него работала?

— Да, — ответил Орт.

— Нога?

— Да.

— Хромал?

— Нет.

— Удар слабее стал?

— Нет.

— Стоять на каждой ноге мог?

— Полный вес переносил.

Йотун помолчал.

— А потом судороги?

— Да.

— И уже во время них начали ломаться конечности.

— Да.

Отец опять перехватил инициативу на себя:

— Бренстед где была?

Пятеро ответили в один голос:

— Уже далеко.

Столовая неожиданно стихла. Стало слышно, как потрескивает на подставке кофейник и как наверху кто-то из детей идет по коридору босыми пятками.

Йотун первым нарушил тишину.

— Тогда, если мы вообще правильно связываем эти вещи, основное повреждение произошло раньше. Судороги только добили то, что уже было ослаблено.

— Если правильно связываем, — сразу напомнил Хальд.

Я кивнул.

— Вот это важно.

Йотун посмотрел на меня.

— И если Бренстед действительно делала это намеренно, значит, она знает не только, как повредить. Она еще знает, как не сделать раньше времени больше, чем нужно.

Эта мысль мне особенно не понравилась. Я опять вспомнил собственную драку с Бренстед: два года назад Марен поступила значительно мягче. До разбора ее боя старшими эта мысль была простой: она могла избить меня сильнее и не стала. Теперь выходило, что вопрос мог быть не в общем «сильнее» или «слабее». Возможно, она каждый раз совершенно точно понимала, сколько именно собирается сделать и что после этого у меня останется работать.

Доверия к ней это не уменьшало. За два года Бренстед успела дать мне достаточно поводов считать ее странной, раздражающей и временами совершенно непонятной. Повода ждать от нее удара в спину среди них не было. Поэтому, если когда-нибудь придется повернуться к ней спиной, я повернусь.

Глава 27. Калдер Хольмарк

Мать прервала недолгое молчание очередным вопросом:

— Раньше за ней что-нибудь такое было?

Все снова посмотрели на меня так, словно два года работы с Бренстед автоматически сделали меня специалистом по ее привычкам и скрытым возможностям. Я поставил чашку на стол и покачал головой.

— Не совсем такое.

— А что?

— С ней вообще многое не сходится.

Селла, сидевшая через два места от меня, тут же поинтересовалась:

— Например?

Я задумался, решая, сколько могу рассказать. Формально особой тайны в том, что касалось Марен, не было. Часть сведений появлялась в газетах, часть проходила по служебным документам. Но одно дело знать чужую биографию, другое — обсуждать ее за семейным столом с пятнадцатью родственниками. Впрочем, после сегодняшнего боя делать вид, что Бренстед просто немного странная сидка первого уровня, тоже глупо.

— Ее два года назад нашли на обочине автострады.

Мать нахмурилась.

— Что значит «нашли»?

— Буквально. Следы травм, в обгоревшей одежде и без документов.

Элина, как раз разливавшая чай, остановилась с чайником в руке над кружкой мужа.

— А имя?

— Не помнила.

Мать отодвинула свою чашку, освобождая место Элине.

— Совсем?

— Амнезия. Она не помнит имя, дом, семью, вообще ничего из того, что было до этого.

Отец тут же спросил:

— Откуда знаешь?

— Случайно увидел документы.

Он посмотрел на меня, кивнул и больше эту тему не трогал. Йотуна происхождение информации интересовало заметно меньше, чем ее содержание:

— По пропавшим проверяли?

— Да. Совпадений не нашли. Фото в прессе публиковали, медицинские данные сверяли — ничего.

Мира нахмурилась.

— Родители?

— Никого.

— Вообще родственники?

— Никого.

Йотун медленно откинулся на спинку стула, который опасно затрещал под весом его тела.

— Так не бывает.

Отец быстро повернул к нему голову.

— Бывает.

— Я понимаю, что в принципе бывает. Но мы говорим про сидку.

Дядя был абсолютно прав. Мы, сиды, держимся большими семьями и предпочитаем жить все вместе. Достаточно оглядеть этот стол: мои родители, трое дядей с женами, пятеро кузенов, их жены, дети. Никто специально ни за кем не следит, но невозможно не знать, кто где работает, кто с кем поссорился, кто заболел, кто купил машину, у чьего ребенка пропал аппетит и почему Орт неправильно воспитывает сына.

Поэтому история Бренстед и не укладывалась в голове моих родственников. Член семьи сидов не может бесследно исчезнуть. Обязательно поднимут тревогу, начнут искать, дергать знакомых, полицию и даже дворец. А у Марен прошло уже два года, и за всё это время не появился ни один родственник, который сказал бы: «она нашлась».

Бран первым предложил самое простое объяснение:

— Родственники могли погибнуть.

— Могли, — согласился отец.

— Или далеко живут, - добавила Мипа.

Селла пожала плечами: