Принцесса без лица. Том 1 (СИ), стр. 37

Патрульный только открыл рот, как сзади на его плечо легла тяжелая ладонь.

— Раг, оставь…

Сид стряхнул руку и недовольно обернулся. Мужчина за его спиной оказался примерно того же возраста, в темной футболке дорожной полиции и с почти пустой кружкой. Он кивнул в сторону Калдера.

— Ты не видишь, кто это?

— Вижу.

— Тогда включи голову. Тут Хольмарков сегодня как тараканов. Тронешь мелкого, и через пять минут соберется весь семейный совет. Тебе эта страшная баба правда настолько нужна?

Говорящий перевел взгляд на меня.

— Без обид, девушка. Но ты до первого уровня рожей точно не дотягиваешь.

— Никаких обид.

Патрульный начал оглядываться по сторонам.

— Сколько их?

— Сегодня? — уточнил его приятель. — Кажется, пятеро.

— Четверо, — не отрываясь от ринга, сообщил кто-то справа от меня.

— Рол тоже пришел. – не согласился его сосед.

— Когда?

— Минут двадцать назад.

— Тогда пятеро.

Патрульный вернул внимание на Калдера.

Тот продолжал сидеть с ладонью на бите. Ничего в нем не стало опаснее. Но теперь за его спиной обнаружилось слишком много родственников третьего уровня, с одинаковым мнением о семейной поддержке.

— Прекрасно, — сказал патрульный.

— Я тоже рад тебя видеть, — ответил Калдер.

Сид перевел взгляд на меня. Интерес к знакомству у него еще остался. Энтузиазм — уже нет.

— Ладно. Живи.

Я кивнула.

Он ушел вместе с приятелем. Через несколько шагов тот что-то сказал ему на ухо. Патрульный ответил коротко и очень непечатно, приятель рассмеялся.

Калдер убрал руку с биты.

— Ненавижу родственников.

— Полезные люди.

— Пока ты не попробуешь пожить рядом с ними на протяжении тридцати двух лет.

— Я точно не планирую.

— Разумно.

Он снова взялся за кружку. А я нашла взглядом Орта. Тот вообще не заметил, что только что поучаствовал в предотвращении драки. Стоял и доказывал букмекеру что-то на пальцах, причем тот выглядел сидом, который давно пожалел, что научился считать.

На матах тем временем все закончилось. Один из бойцов лежал на боку и держался за ребра, второй ходил по кругу, восстанавливая дыхание. Ведущий объявил победителя и сразу вызвал следующую пару.

Дальше бои пошли почти без пауз. После Дорна смотреть было уже не очень интересно. У одного сида - отличный первый рывок и ничего после него. Второй хорошо работал снизу, но каждый раз слишком поздно соглашался с тем, что проиграл положение и пора начинать что-то с этим делать. Третий мне понравился больше остальных: терпеливый, аккуратный, без очевидных дыр. Потом противник заставил его дважды подряд менять решение, и на третьем он вернулся к первому варианту, хотя тот уже не работал.

Калдер периодически дергался к карману. Я каждый раз успевала перехватить его порыв. В конце концов он сдался.

— Я вообще сегодня поставлю?

— Обязательно. Но позже.

Он что-то пробормотал и снова уставился на ринг.

Последние пары первого круга оказались плотнее первых. Уставший зал уже не встречал каждого бойца одинаковым ревом, зато спорил громче. В воздухе стоял запах пива, пота, крови и дешевого средства, которым помощник ведущего время от времени протирал маты. Средство проигрывало крови.

К полуночи у врача закончились одноразовые холодные пакеты. Он отправил кого-то наверх за льдом и следующие пять минут выдавал пострадавшим полотенца с завернутыми бутылками.

На ринг вышла последняя пара: третий уровень против второго. Второй продержался дольше, чем ожидала публика, и даже пару раз заставил более тяжелого противника отступить. Потом полез следом слишком далеко, получил захват и закончил бой на спине.

Начался второй круг, и на маты вышли двое прежних победителей. Калдер наклонился вперед, увлекшись новым боем и забыв поклянчить возможность сделать ставку.

Я изучила новую сетку, которую разместили на доске: Деверн шел по одной стороне, Дорн — по другой. До финала они не пересекались.

Организаторы знали, что делали. Деверна здесь ждали. После Хеста — еще сильнее. Половина подвала хотела посмотреть, кому и что он сломает следующим. Вторая половина ждала Дорна. Два разных зрелища. Слишком хороших, чтобы потратить их раньше времени.

Остальные могли вмешаться. В турнире хватало людей, способных испортить любой расчет одним удачным движением. Но после первого круга никого рядом с этими двумя я не поставила.

Я усмехнулась.

— Что? — сразу спросил напарник.

— Ничего.

— Ты опять это делаешь.

— Что?

— Смотришь так, словно что-то задумала.

— Неправда. Я смотрю нормально

Он подозрительно всмотрелся в мое лицо. Я демонстративно выпрямилась и перевела взгляд на ринг.

Глава 17.

К середине второго круга Калдер окончательно перестал спрашивать, когда и на кого можно ставить. Теперь он следил за боями, пил уже вторую литровую кружку пива и после каждого обновления коэффициентов бросал на меня всё более тяжелые взгляды. Я их игнорировала.

Подвал к этому времени окончательно перестал напоминать обычный бар. Врач регулярно складывал использованные бинты в пластиковый контейнер, стоящий возле стены, один из помощников ведущего непрерывно менял мокрую тряпку на швабре, у букмекерской стойки шуршали купюры и листы журнала. Между боями за всеми столами обсуждали происшествия на сменах и тупое начальство. После сигнала ведущего разговоры обрывались, после окончания схватки - продолжались с того же слова, на котором остановились.

Деверн за это время успел сломать одному бойцу кисть, другому - сорвать колено, а в начале третьего круга врач долго собирал и сшивал надорванное им ухо очередного соперника. Пострадавшего потом увели с тугой повязкой через висок, а Деверн в это время стоял у дальней стены и очень спокойно разговаривал с сидом, тоже из тюремной службы.

Дорн после себя такой набор последствий не оставлял.

Сейчас на матах бились другие сиды. Один, из дорожной полиции, медленно загонял более легкого противника к канатам. Тот несколько раз уходил, но каждый раз повторяя одно и тоже движение. Еще немного, и первый сид этим точно воспользуется.

Калдер проследил за очередным броском противников и спросил:

— Этого будешь брать?

— Нет.

— Я уже не про ставку. Просто интересно, есть ли боец, который тебе понравился.

— Есть. Дорн.

— А кроме Дорна?

— Деверн.

На матах сид из дорожной полиции дождался нужного движения, встретил противника плечом и свалил. Зрители как обычно отреагировали ревом и воплями.

Я дождалась, пока объявят победителя и ткнула напарника пальцем в бок.

— Теперь иди.

Он сначала не понял.

— Куда?

— К букмекеру.

Калдер осторожно поставил недопитую кружку на стол и недоверчиво посмотрел на меня.

— Ты сейчас серьезно?

— Да.

Он довольно кивнул и полез за деньгами.

— Наконец то. Говори.

— На финал бери Деверна с Дорном.

— Ну это я и сам собирался.

Он начал быстро пересчитывать купюры, привычно загибая большим пальцем верхний край пачки.

— Вот это надо было сказать час назад. Когда коэффициент был хороший.

— Час назад я не была уверена.

— А сейчас уверена?

— Да.

Он отделил первую сумму, согнул и убрал в отдельный карман.

— Победитель?

— Деверн.

Большой палец Калдера замер на краю следующей купюры.

— Шутишь?

— Почему?

— Потому что Дорн лучше.

— Да.

Он несколько мгновений молча смотрел на меня, проверяя, не издеваюсь ли.

— Я, кажется, что-то упустил?

— Возможно.

— Марен, Дорн быстрее и моложе. Он - третий уровень. У него лучше реакция, больше силы, и за весь вечер я не видел, чтобы его хоть раз смогли поймать на ошибке.

— Я тоже.

— А Деверн лишь второй уровень. И он старше Дорна лет на десять.

— Я заметила.

— Тогда с чего это Деверн победит?