Принцесса без лица. Том 1 (СИ), стр. 24

Третьи нашли особенно удачное решение: Эгва якобы намеренно соединила нас обоих в одном персонаже: молодость Дельрана и мой фенотип.

До этого места я дочитал и решил, что журналистам надо меньше пить перед работой.

Глава 11. Ке-Реваль Авернель

Мой брат снова взял газету и раскрыл на второй странице, нашел какую-то статью и сообщил:

— Здесь пишут, что продажи временных татуировок выросли в семь раз.

— В основном среди молодых сидов, — уточнил Дельран.

— Фери тоже покупают, — возразил Тьерен.

Лиорана быстро посмотрела на старшего сына.

— Откуда ты знаешь?

— Сам видел. Вчера в дворцовой оранжерее проходили стандартные занятия от императорской гимназии. У половины девочек - похожие линии возле глаз.

Лиорана выглядела так, словно получила новое доказательство приближающейся катастрофы.

— Вот видите.

Тьерен спокойно продолжил:

— Через месяц нарисуют что-нибудь другое.

— А если нет?

— Тогда косметическая промышленность заработает еще больше денег.

Император опять усмехнулся.

Жена наследного принца нахмурилась.

— Вы, мужчины, всегда относитесь к такому слишком легко.

Дельран покачал головой.

— Нет. Просто мы видим разные риски.

Он опять взял свою папку и повернул ее так, чтобы отец и я могли прочитать несколько строк.

— У старших фери реакция действительно плохая. Особенно за пятьдесят. Больше всего жалоб на романтизацию сидского тела и финальную сцену.

Я посмотрел на него и уточнил.

— Не на бой?

— Бой многих раздражает, но меньше. Основная претензия — она смотрит на него как на нормального мужчину.

Лиорана ничего не сказала, только согласно кивнула.

Дельран продолжил:

— Средний возраст раскололся. Часть считает клип красивой трагедией и отдельно подчеркивает, что реальную связь между фери и сидом не одобряет. Часть возмущена. Молодые в основном обсуждают визуальную часть, актера, музыку и татуировку.

— То есть моральные границы исчезают при изменениях по поколениям, — подвела итог императрица.

— Нет, — возразил ее младший сын. — Граница между художественным образом и реальной жизнью становится шире.

Он хотел снова взять папку, но передумал.

— Хотя меня сейчас больше интересует не общественная реакция на клип.

Дагоберт проницательно посмотрел на него.

— А что?

— Сам клип.

— Но мы уже полчаса именно его и обсуждаем, — недоуменно проговорила Лиорана.

— Нет. Мы обсуждаем, что в нем увидели зрители. Меня интересует, зачем Эгва сняла именно это.

Теперь в его голосе исчезло все личное. Я слишком часто слушаю Дельрана на рабочих совещаниях, чтобы не заметить перемену.

Мой брат тоже заметил.

— Объясни.

— Если ей нужен был просто громкий клип, подходящих легенд сколько угодно. Она же выбрала древнюю историю войны фери и сидов. Причем не самую популярную, а ту, где оба народа практически уничтожают друг друга. Потом дописала личные отношения двух правителей, которых источники связывают только войной.

Иселла сразу же вмешалась:

— Потому что ей понадобилась пошлость.

— Для пошлости хватило бы трех минут, одной кровати и значительно меньшего бюджета.

Молодая женщина оскорбленно хмыкнула, но промолчала.

Выдержав небольшую паузу, Дельран продолжил:

— Она могла сделать короля сидом первого уровня. Это было бы мягче для картинки и гораздо удобнее для съемок. Взяла второй. Могла хоть как-то скрыть его фенотип гримом — подчеркнула. Могла найти известного актера фери, и сформировать фантазийный образ. Вместо этого вытащила человека из массовки.

— Рейд не совсем из массовки, — поправил Тьерен. — Он работал каскадером.

— Для публики разницы нет. До клипа его практически никто не знал.

Теперь Дельран посмотрел на меня.

— И всё это она делает в тот момент, когда пресса несколько месяцев обсуждает двух мужчин из императорской семьи, которые за ней ухаживают. Один - фери. Второй - сид.

Лиорана с удовлетворением произнесла:

— Вот поэтому и надо прекратить этот цирк.

— Наоборот. Поэтому мне хочется понять, какой именно цирк она устроила.

— Разве это не очевидно? Она играет вами обоими.

— Это одна версия.

— Единственно разумная.

— Нет.

Император откинулся на спинку кресла.

— Какие еще?

Дельран ответил отцу быстро.

— Самая простая — реклама.

— Вот поэтому и похабщина — поддержала Иселла.

— Только реклама ей не особенно нужна. Концерты и до клипа полностью продавались. За право первой трансляции ее нового материала каналы уже дерутся. Вестинни не требуется скандал, чтобы заработать еще больше.

— Тщеславие, — предложила Лиорана. — Эгва любит внимание публики.

— Возможно.

— Опять это слово.

— Потому что я не выдаю предположение за факт.

Он повернулся к отцу.

— Вторая версия — она сознательно проверяет социальную реакцию. Не обязательно ради политики. Возможно, ей просто интересно, насколько далеко можно сдвинуть представление о привлекательности сидов, если дать обществу образ, который невозможно просто списать на дешевую пропаганду.

Иселла посмотрела на него почти с ужасом.

— Зачем ей это?

— Не знаю.

— Ужасная версия.

— Я и не говорил, что она прекрасная.

— Она певица, Дельран.

— Да.

— Не исследователь общества.

— Тоже да.

— Тогда зачем ты вообще это рассматриваешь?

Он пожал плечами.

— Потому что эффект есть.

Мне не понравилось не содержание версий второго племянника. Мне не понравилось, что я сам начал вспоминать Эгву и обнаруживать в ее поведении вещи, которые неплохо в них укладывались.

Она никогда не спорила о положении сидов. Не произносила правильных речей. Не демонстрировала сочувствия. Просто не соблюдала привычной дистанции. И этого оказывалось достаточно, чтобы все вокруг замечали отсутствие того, что до нее считалось естественным.

Дагоберт спросил сына:

— Третья будет?

Дельран холодно улыбнулся.

— Да. Личное сообщение.

Императица сразу же посмотрела на меня.

— Ке-Ревалю.

— Возможно.

Я положил нож и решил тоже поучаствовать в разговоре.

— Дельран, ты сегодня решил использовать это слово до полного износа?

— Пока оно подходит лучше остальных.

— Если она захочет мне что-то сказать, у нее есть мой номер.

— Романтики в тебе меньше, чем я думал.

— Мне шестьдесят два.

— Это не болезнь.

— Проверишь через тридцать два года.

Дельран опять улыбнулся, но потом стал очень серьезным.

— Если предположить личное сообщение, финальная сцена становится слишком намеренной. Для обычной трагедии можно было закончить тем, что она убивает его и узнает. Для темы примирения народов — спящими детьми. Но нет. Она возвращает обоих после смерти и показывает совершенно однозначную взаимную любовь.

Лиорана холодно заметила сыну:

— Фери. К сиду.

— Да.

— И ты все еще не видишь адресата?

Я посмотрел в тарелку на свой недоеденный омлет с ветчиной.

— Дельран, не начинай.

— Я ничего не сказал.

— Именно поэтому.

— На твоем месте я бы хотя бы оставил вероятность.

— На своем оставляй.

Он некоторое время помолчал, а потом неожиданно сказал:

— Оставляю.

Я посмотрел на него: Дельран не улыбался.

— Актер примерно моего возраста. Она сама его выбрала. Очень эффектный. Профессионально двигается. В последней сцене смотрит на нее так, что половина женской аудитории решила немедленно узнать его фамилию.

— Он сид второго уровня.

— Именно это мешает версии в мою пользу.

— Немного.

— Но твоей мешает возраст.

— Я не предлагал никакой версии.

— Поэтому я сравниваю свои.

Тьерен довольно рассмеялся.

— Сейчас вы оба очень достойно представляете императорскую династию.