Принцесса без лица. Том 1 (СИ), стр. 108

— Тогда в чём проблема?

— Я не хочу это видеть!

С этим было трудно спорить. Я и сам предпочёл бы не видеть некоторые вещи, с которыми сталкивался на службе. Только подобное желание, к сожалению, ничего не меняло.

— Давай договоримся, — сказал я. — Если тебе приснится что-нибудь неприятное, проснёшься и позовёшь меня. Я приду.

— А если ты не услышишь?

— Услышу.

— Ты иногда очень крепко спишь.

— Сегодня, судя по всему, мне это не грозит.

Она немного улыбнулась.

Я посидел рядом, пока дочь не закрыла глаза, потом осторожно поднялся. Не успел дойти до двери, как услышал:

— Папа?

Пришлось вернуться. Мирель хотела узнать, почему никто не помог девушке до того, как та бросилась в озеро. Я объяснил, что события легенды происходили в определённых исторических условиях, когда власть императора позволяла ему многое, а окружающие не решались вмешиваться.

Дочь с таким объяснением не согласилась.

— Но ведь кто-нибудь должен был попробовать!

— Должен был.

— И всё?

— К сожалению, иногда люди поступают неправильно, даже когда прекрасно понимают, как следовало бы поступить.

Мирель прикусила губу.

— А почему их тогда не наказали?

— Потому что не всегда удаётся узнать о преступлении вовремя.

— Даже полиции?

— Даже полиции.

— Тогда надо что-нибудь придумать!

— Обязательно передам директору.

— Папа, я серьёзно!

— Я тоже. Только директор вряд ли сможет сделать так, чтобы полиция узнавала о каждом преступлении.

Мирель, кажется, решила, что обсуждение профессиональных возможностей полиции пока никуда не ведёт, и попросила воды. Я принёс.

Следом выяснилось, что ночник светит слишком ярко. Пришлось переставить его на другую сторону тумбочки.

Затем дочь объявила, что ей неудобно лежать, поправила подушку и наконец позволила мне снова сесть.

К двум часам ночи я начал подозревать, что у нас с Эгвой возникли определённые разногласия по поводу того, насколько подробным должно быть знакомство подростков с человеческой жестокостью.

Певица, разумеется, выставила возрастное предупреждение. Но я бы с удовольствием посмотрел, как она сама попробует убедить мою дочь лечь спать после знакомства с результатами собственного творчества. Впрочем, предъявить ей подобное требование лично было бы затруднительно.

Ещё через некоторое время Мирель наконец начала засыпать. Я сидел рядом, держал её за руку и ждал, пока дыхание станет ровным.

Она выглядела совсем маленькой. Днём моя дочь могла часами спорить со мной, требовать дополнительных прав и доказывать, что прекрасно способна самостоятельно принимать решения. А теперь лежала в кровати, боялась закрывать глаза и не хотела отпускать мою руку.

И я впервые по-настоящему обрадовался, что она ничего не помнит о нашей семье. Обычно мне было жаль, что у Мирель не сохранилось воспоминаний об Алиссен и брате. Она знает их только по фотографиям и рассказам, и этого уже никогда не исправить.

Но сегодня я смотрел на дочь, которую так сильно напугала вымышленная история, и думал, что хорошо, что ей нечего вспомнить о том дне. Не хотелось даже представлять, каково было бы сейчас успокаивать её, если бы клип напомнил что-нибудь настоящее.

Я осторожно освободил руку. Мирель пошевелилась, но не проснулась.

Подниматься пришлось с некоторым трудом. Шея затекла, ноги тоже, а от кресла, которое дочь когда-то выбирала целый день, у меня осталось весьма определённое впечатление. В следующий раз, когда Мирель захочет приобрести мебель для своей комнаты, я, пожалуй, поинтересуюсь не только её эстетическими достоинствами.

Вернувшись к себе, посмотрел на часы: почти три. До подъёма оставалось меньше четырёх часов, а утром меня ждали сводки, совещания и ещё несколько дел, которые никак нельзя было перенести из-за того, что четырнадцатилетняя дочь решила посмотреть жестокий клип взрослой категории.

На завтраке Мирель выглядела значительно лучше. Она ела, разговаривала об обычных делах и даже объявила, что никогда больше не станет нарушать возрастные ограничения.

Я одобрил решение. Спрашивать, относится ли оно ко всем будущим клипам Эгвы, не стал. Я знал собственную дочь достаточно хорошо, чтобы понимать: следующая премьера вполне может заставить её пересмотреть обещание. Но сейчас она была спокойна и явно сожалела о вчерашнем просмотре, поэтому устраивать разбирательство мне не хотелось.

С Эгвой дело обстояло сложнее. С одной стороны, я был на неё сердит. Певица прекрасно знает, сколько девочек возраста Мирель следят за её творчеством. И наверняка понимает, что возрастные ограничения сами по себе не остановят любопытных подростков.

С другой стороны, предупреждение она поставила, а значит, свою часть обязанностей выполнила. Да и само произведение, если отбросить мою бессонную ночь, оказалось полезным. Мирель получила довольно важный урок. Красивые мужчины из богатых семей не обязательно хорошие люди. Даже нобели. Даже императоры. Очень часто высокое положение позволяет преступнику долго оставаться безнаказанным.

Как начальник оперативной службы я мог бы только благодарить Эгву за то, что она сумела объяснить это стольким молодым девушкам. Как отец предпочёл бы, чтобы объяснение обошлось без ночного дежурства возле кровати дочери.

Получалось, что предъявлять певице претензии не за что, а желание предъявить всё равно имелось.

Я вернулся к утренним сводкам, открыл очередной отчёт и принялся читать. На этот раз удалось закончить страницу с первого раза. Я сделал пометку, проверил приложенные материалы и перешёл к следующему документу.

Работать понемногу становилось легче. Впрочем, шея продолжала напоминать о прошедшей ночи, и я твёрдо решил, что сегодня вернусь домой пораньше и лягу спать вовремя. Если, конечно, Мирель не найдёт ещё одно произведение Эгвы, которое считает необходимым немедленно обсудить с отцом.

Глава 43. Севран Валерн

Я закрыл очередную папку и посмотрел на часы. До встречи с Бренстед оставалось двадцать минут. В ежедневнике она стояла последней перед обедом, и я мысленно поблагодарил Масиро за то, что он не попросил принять её с самого утра. Сегодня мне едва хватало сил разбираться с текущими делами, а Марен имела обыкновение приносить вопросы, на которые нельзя ответить, просто просмотрев две страницы отчёта.

Дареон связался со мной вчера вечером. Бренстед требовалась консультация о жизни очень богатых фери, причём настолько богатых, что даже среди нобелей подобные состояния встречались далеко не у всех. Я попросил прислать материалы, прочитал её отчёт и согласился выделить время.

Версия оказалась интересной. Пять молодых сидок, дорогие шёлковые платки, одинаковые повреждения лиц и отсутствие следов сопротивления. Марен связала эти обстоятельства с результатами дополнительных экспертиз и получила довольно необычного преступника: богатого мужчину-фери, который вступает с сидками в сексуальные отношения, а затем убивает их.

Некоторые выводы выглядели убедительно. Другие я собирался проверить.

Особенно меня заинтересовала сидка третьего уровня. Даже если предположить, что существуют фери с весьма своеобразными сексуальными предпочтениями, богатый нобель, который добровольно занимается сексом с такой женщиной, представлялся мне маловероятным. А по версии Бренстед, он должен был делать это неоднократно.

Впрочем, спорить с ней по одному лишь собственному впечатлению я не собирался. Марен обычно имела объяснение даже для самых странных предположений. Иногда ее объяснение оказывалось настолько простым, что мне становилось досадно, почему я не подумал об этом сам.

Я открыл её отчёт ещё раз, просмотрел заключительную часть и решил, что подробные вопросы задам при встрече. Пока хотелось закончить служебные бумаги и освободить стол. Заодно поймал себя на том, что каждые несколько минут смотрю на часы. Очень правильное поведение начальника оперативной службы, у которого назначена консультация с подчинённой.