Принцесса без лица. Том 1 (СИ), стр. 102
– Не доказывает. Но во всех пяти случаях он использует дорогостоящую вещь как одноразовое орудие убийства. По крайней мере от последнего платка избавился. Если с остальными поступал так же, значит, не считает нужным сохранять изделия, за которые можно получить значительные деньги.
Калдер с готовностью подхватил:
– Вот! Я ей сегодня объяснял: если бы мне такой платок бесплатно достался, я бы его знакомому скупщику загнал. На вырученные деньги можно девушку в приличный клуб сводить, и не один раз. А этот выбрасывает!
– Мы помним, – сказал Дареон.
– Нет, командир, ты не понимаешь! Одно дело, когда тебе досталась дорогая вещь и ты её испортил. Но ведь здесь пять убийств! Он пять раз подряд решал, что такая штука ему больше не нужна!
Я дождалась, пока Калдер закончит. В его рассуждении имелась полезная деталь: даже если преступник не покупал платки, он располагал ими так, как обычный человек не стал бы распоряжаться значительными деньгами.
– Поэтому я считаю, что он очень богат.
Дареон задумчиво посмотрел на таблицу.
– Или имеет постоянный свободный доступ к подобным вещам. Но и в этом случае речь не об обычном уровне достатка.
– Да. Кроме того, сами жертвы таких платков не носили бы.
– Конечно! – подтвердил Калдер. – Зачем нормальной сидке украшение за такие деньги? Красивее она от него не станет.
Хальвен кивнул и поддержал Хлдьмарка.
– Да, в наших в семьях такое никто покупать не будет. За эти деньги можно столько всего нужного приобрести.
– Вот именно! – Калдер указал на него пальцем. – Если уж хочешь порадовать девушку, купи ей что-нибудь нормальное. Украшение, платье, своди куда-нибудь. А не тряпку, которую потом страшно испачкать!
– Ты это сегодня уже говорил, – напомнила я.
– И ещё раз скажу!
Марио посмотрел на него поверх своего монитора.
– Мы не сомневаемся, Хольмарк, что ты умеешь экономить на женщинах.
– Да при чём тут экономить?! Я говорю о нормальном отношении к деньгам!
Дареон негромко произнёс «Хольмарк», и Калдер, продолжая возмущённо смотреть на Марио, замолчал.
Я вернула разговор к материалам дела.
– У нас нет оснований считать платки принадлежавшими погибшим. Во всех пяти случаях речь идёт о дорогих предметах, нехарактерных для их обычного образа жизни. Думаю, их приносил преступник. Причём использовал не для украшения женщин, а непосредственно при убийстве.
– Хорошо, – сказал Дареон. – Пока принимаем это как предположение. Что дальше?
Марио отодвинул чашку.
– Подожди. Богатый мужчина не обязательно фери. Даже если у него денег столько, что он может выбрасывать шёлковые платки.
– Сидом он вряд ли будет, – ответила я.
– Почему?
– У сидов нет таких состояний. Даже родившиеся в нобельских семьях дети с сидским фенотипом обычно оказываются в приютах. Само происхождение не обеспечивает им образа жизни богатой аристократии.
– И я ни одного сида, который мог бы спокойно выбросить такие деньги, лично не знаю, – поддержал Калдер.
– Ке-Реваль Авернель, – предложил Рикен.
Напарник повернулся к нему всем корпусом.
– Вот! Конечно! Давайте сразу старшего брата императора в убийцы запишем!
– Я просто назвал богатого сида.
– А другого не нашёл?
– Ты попросил назвать одного. Я назвал.
– Хольмарк, – вмешался Дареон, – Сольден привёл реальное исключение. Пока никто не предлагает подозревать генерала Авернеля.
Я открыла карточку с предварительными признаками предполагаемого преступника, которую составила для себя после изучения экспертиз.
– Ке-Реваль действительно очень богатый сид первого уровня. Но ему шестьдесят два года. Сложно предположить, что в таком возрасте он неожиданно начал совершать серию подобных убийств.
– Возраст сам по себе ничего не исключает, – возразил Марио.
– Да. Но физически он тоже не самый подходящий кандидат. Сид первого уровня способен справиться с сидкой первого или второго уровня. Однако среди погибших есть третий уровень.
Варден покачал головой.
– С ней ему пришлось бы трудно.
– Именно. Хотя это относится не только к Ке-Ревалю. Вопрос о физической силе убийцы нам ещё предстоит разобрать.
– Тогда вернёмся к нему позже, – предложил Дареон. – Пока у нас есть предположение о чрезвычайно обеспеченном человеке, вероятнее всего фери. Но имущественный признак не позволяет окончательно определить фенотип.
– Да.
Я закрыла таблицу стоимости и открыла следующую папку.
– Теперь дополнительные экспертизы, которые Йорен провёл по моей просьбе.
Марио заинтересованно подался вперёд. Калдер тоже приготовился слушать и расположился настолько близко к моему столу, что его колено упиралось в край тумбы.
– Незадолго до смерти у всех пяти женщин был секс.
– У всех? – переспросил Калдер.
– Да. Причём защищённый.
– Ну и что? Они молодые! Им что, сексом заниматься нельзя?
– Можно. Но здесь важен способ предохранения.
Я открыла соответствующий раздел заключения Фальдсена.
– Ни у одной женщины не было внутриматочной спирали. В крови не обнаружено следов приёма противозачаточных таблеток, а во влагалище - использования контрацептивных свечей. При этом результаты исследований указывают на применение презервативов.
Дареон посмотрел на документ.
– Во всех пяти случаях?
– Да.
Калдер медленно повернул ко мне голову.
– Бренстед...
– Что?
– Так вот зачем ты сегодня спрашивала, как я предохраняюсь!
– Да.
– А я всё думал, с какой стати тебя вдруг заинтересовала моя половая жизнь!
– Теперь знаешь.
– И коробка! – Напарник хлопнул ладонью по подлокотнику. – Ты же меня заставила ту коробку из мусора в лабораторию отвезти!
– Да.
– А она, получается, вообще ни при чём?
– Пока неизвестно. Коробка лежала в общем мусоре, поэтому принадлежность погибшей не установлена. Но мне необходимо было проверить, пользовалась ли женщина такими средствами.
– И не пользовалась?
– Нет.
Калдер некоторое время рассматривал монитор, потом с видимым удовлетворением откинулся в кресле.
– Ладно. Теперь хотя бы понятно, что ты проверяла.
Марио открыл переданное ему заключение и принялся читать. Остальные тоже получили доступ к документу, поэтому я дала им время ознакомиться с результатами.
– Мужчины-сиды презервативами практически не пользуются, – продолжила я. – У нас предохранение считается женской обязанностью.
– Именно! – подтвердил Калдер. – Я тебе сегодня это подробно объяснил!
– Да. Поэтому считаю, что половыми партнёрами погибших, скорее всего, были фери или чистые люди.
Дареон оторвался от заключения.
– Ты предполагаешь, что партнёр был одним и тем же человеком?
– Да. И что именно он убил всех пятерых.
Марио отложил лист.
– Подожди. А откуда следует, что женщины занимались сексом именно с убийцей? У каждой мог быть собственный любовник, а погибнуть они могли от рук другого мужчины.
– Могли.
– Тогда почему ты связываешь эти обстоятельства?
– Потому что все пять женщин незадолго до смерти занимались защищённым сексом. При этом все пятеро убиты одним способом, а характер посмертных повреждений указывает на одного преступника.
– Но ведь это не доказательство, – заметил Марио.
– Нет. Это повторяющаяся особенность, которую нужно объяснить. Причём для обычной сидской среды подобные половые контакты нехарактерны.
Дареон задумчиво посмотрел на фотографии жертв.
– То есть альтернатива твоей версии предполагает, что пять разных сидок имели пять независимых сексуальных связей с мужчинами, использующими презервативы. А затем все пять оказались убиты одним человеком.
– Да.
– При этом ни одного такого любовника мы пока не установили.
– Именно.
Калдер издал возмущённый звук.
– Пять разных фери?! Да вы попробуйте найти хотя бы одного, который согласится трахать сидку! А тут получается сразу пять!