Принцесса без лица. Том 1 (СИ), стр. 100

— Хорошо то как. А то я уже подумал, может, ты девственница. Тогда хотя бы понятно, откуда такие вопросы.

— Я точно не девственница.

Калдер хмыкнул, покачал головой и вернулся к игре. Его человечек смог благополучно пережить наш разговор, поскольку игра всё это время стояла на паузе.

Я подождала, пока напарник устроится перед монитором.

— Калдер.

— Ну что ещё?

— Помнишь платок, который я нашла в мусоре?

Он повернулся излишне быстро. На экране человечек совершил неудачный прыжок и исчез за нижней границей изображения, но Калдер даже не заметил.

— Тот самый? Из последнего контейнера?

— Да.

— Конечно, помню. Я ещё тогда сказал, что это почти наверняка наш платок. А ты потребовала экспертизу.

— Как думаешь, ты мог бы подарить такой платок девушке?

Он посмотрел на меня с неподдельным изумлением.

— Ты с ума сошла?

— Нет.

— Марен, эта тряпка стоит дороже моей двухмесячной зарплаты!

— Я знаю.

— Ну так о чём ты спрашиваешь? Я что, должен два месяца работать, чтобы какая-нибудь девица получила платочек?

— А если тебе от неё что-то очень нужно?

— Что именно?

— Что-нибудь.

— Бренстед, если я правильно понимаю, к чему ты клонишь, то за такие деньги проще вообще найти другую девушку.

Я подождала продолжения.

Калдер подумал ещё немного и решительно покачал головой.

— Нет. Даже если мне от неё очень много чего нужно. Особенно если очень много. Ты представляешь, сколько стоит эта штука? Да у меня в жизни не было женщины, ради которой я бы столько на какой-то шейный платок выбросил.

— А если девушка тебе очень нравится?

— Тогда подарю что-нибудь приличное. Цветы, украшение. Можно платье, если знаю размер и уверен, что она не заставит меня потом менять его три раза. Но не платок за две зарплаты!

— А если бы ты получил его без денег?

Калдер замолчал. Я видела, как он обдумывает новое условие. Сначала посмотрел на меня, потом на собственный монитор, где человечек успел восстановиться в начале уровня. После этого задумчиво почесал затылок.

— Бесплатно?

— Да.

— Совсем бесплатно? А где я его взял?

— Ну, допустим, кто-то отдал в обмен за услугу. Или нашёл.

Он ещё некоторое время раздумывал. Потом решительно встряхнул головой.

— Нет. Всё равно не подарил бы.

— Почему?

— Потому что я не идиот.

Ответ, по-видимому, показался ему исчерпывающим. Но я продолжала ждать, и Калдер всё-таки объяснил.

— Слушай, Марен, если бы мне достался такой платок, я бы его знакомому скупщику загнал. У меня есть один, нормальный мужик, за дорогие вещи хорошие деньги даёт. Конечно, полную стоимость не получишь, но даже половина того, что эта тряпка стоит, очень неплохая сумма.

— И что бы ты сделал с деньгами?

— А вот тогда, если девушка мне действительно очень нравится, сводил бы её куда-нибудь. Есть приличные ночные клубы для сидов. Недешево, конечно, зато там музыка хорошая, и обслуживание приличное. Можно стол заказать, нормально посидеть, выпить, потанцевать. На двоих как раз хватит, ещё и останется.

Он оживился, увлёкшись собственным предложением.

— Причём не обязательно на один вечер. С такими деньгами можно несколько раз сходить. И девушка довольна, и я не зря потратился. А что ей с этим платком делать? На шею повесить и весь вечер бояться, что кто-нибудь его испачкает?

— А если она попросит именно такой платок?

— Марен, если девушка просит платок за две мои зарплаты, пусть сначала объяснит, чем обычные платки ей не нравятся.

— А если объяснит?

— Тогда подумаю, нужна ли мне такая девушка.

Он выдержал паузу и добавил:

— Скорее всего, не нужна.

Я снова кивнула.

Калдер посмотрел на меня, ожидая следующего вопроса, но на этот раз я действительно с ним закончила.

— Спасибо.

— Пожалуйста, — ответил он с подозрением. — Теперь-то ты объяснишь, зачем тебе всё это?

— Позже.

— Ну конечно!

Он развёл руками, затем повернулся к своему монитору.

— Бренстед, ты удивительная женщина. За последние десять минут мы успели обсудить, как я трахаюсь, сколько трачу на девушек и куда их вожу. А про убийства я так ничего и не узнал.

— Ты сам предложил помочь.

— Я предложил помочь с расследованием!

— Ты помог.

Калдер покосился на меня через плечо.

— Иногда мне кажется, что ты по-настоящему издеваешься.

Я не ответила, поскольку больше никаких сведений от него мне не требовалось. Но напарник и не ждал ответа. Он взялся за клавиатуру, сделал несколько прыжков, собрал две монеты и снова начал ругаться на черепах.

Теперь можно было переходить к следующему вопросу.

— Дареон.

Наш старший сидел у противоположного ряда столов и сверял данные из двух отчётов. На одном мониторе была открыта электронная таблица, на другом — служебная переписка. Во время разговора с Калдером он не вмешивался, хотя находился достаточно близко, чтобы слышать практически всё.

Масиро закончил строку, поставил отметку в таблице и повернулся ко мне.

— Да, Марен?

— Что в моём лице тебе кажется особенно уродливым?

Дареон внимательно посмотрел на меня. Потом медленно положил ручку возле клавиатуры и закрыл открытый блокнот.

— Прости, я правильно тебя понял? Ты хочешь, чтобы я назвал наиболее неприятные черты твоей внешности?

— Да.

Он немного подумал.

— Марен, ты собираешься получить законный повод сломать мне руку?

— Нет.

— Очень хорошо. Тогда объясни, зачем тебе понадобилось моё мнение.

— Для расследования. Ты единственный фери среди нас. Мне важно, как ты воспринимаешь мою внешность.

Дареон окинул меня с головы до ног осторожным взглядом.

— То есть тебя интересует оценка только фери?

— Да. Мне надо кое-что проверить.

— Понятно. В таком случае уточню: ты действительно хочешь услышать откровенный ответ? Я не собираюсь намеренно тебя оскорблять, но вряд ли моя точка зрения окажется приятной.

— Мне нужен откровенный.

— Хорошо. Посмотри прямо на меня.

Я повернулась так, чтобы он мог рассмотреть лицо при нормальном освещении. Дареон некоторое время изучал его, задерживаясь на отдельных чертах, потом склонил голову на бок, оценивая профиль.

— Если говорить совершенно откровенно, — наконец торжественно произнёс он, — то прежде всего нос. У тебя совершенно жуткий нос, Марен. Длинный, тяжёлый, очень заметный. Именно он создаёт основное неприятное впечатление.

— А ещё?

— Челюсти. На втором месте я бы назвал их. Особенно нижняя. Очень массивная и грубая.

— Жуткий нос?! — возмущённо раздалось справа.

Калдер бросил клавиатуру и повернулся к нам.

— Масиро, ты серьёзно?

— Вполне.

— Да у неё совершенно нормальный нос!

— Для тебя, Хольмарк, возможно. Меня Марен попросила дать собственную оценку.

— Ну так оценивай нормально!

— Именно этим я и занимаюсь.

Калдер издал возмущённый звук и посмотрел на Хальвена, сидевшего через проход.

— Ты слышал? Он говорит, у Марен жуткий нос!

Хальвен отложил свои бумаги и повернулся ко мне, явно решив проверить услышанное.

— Да нормальный у неё нос. Очень даже симпатичный.

— Вот! — Калдер торжествующе указал на него. — Я об этом и говорю.

— И челюсти нормальные, — добавил Рикен, который тоже отвлёкся от компьютера. — Какие они у неё массивные?

— Даже изящные, можно сказать, — поддержал Варден.

Калдер повернулся к нему.

— Ну, насчёт изящных ты загнул.

— Ничего не загнул.

— У женщин-фери изящные. А у Марен нормальные сидские.

— Для сидки первого уровня очень даже изящные!

— Так и говори!

— Я так и сказал!

Рикен засмеялся, Хальвен тоже не удержался. Марио, до этого спокойно наблюдавший за спором, отодвинул свою чашку с кофе подальше от края стола, хотя ей ничего не грозило. Калдер между тем продолжал доказывать Вардену, что тот неправильно употребил слово «изящные», хотя оба полностью соглашались друг с другом относительно нормальности моей внешности.