Афера генерала Фераро (СИ), стр. 31

— Милош, привет, старина! — сказал он. — Какими судьбами?

Потом покосился на меня, окинул взглядом мою фигуру, затянутую в форменную куртку и брюки.

— Неужели инквизиции понадобились мои услуги?

— Если вас не затруднит. Нам нужно определить совпадение по двум записям.

— Это несложно. Но что конкретно надо сделать?

— Понимаешь, Стен, нам нужно установить, один ли и тот же человек на двух записях, — заговорил Милош. — Он занимает в инквизиции высокий пост, и нам бы не хотелось, чтобы информация вышла наружу раньше, чем мы удостоверимся.

— Да, — сказала я, — и вам тоже об этом распространяться будет запрещено.

Парень улыбнулся — и стал выглядеть ещё моложе, прямо студент.

— За это не волнуйтесь, мэм. Я всё равно не смогу никому ничего рассказать.

Я сразу почувствовала себя старушкой.

А потом до меня дошёл смысл его слов.

Парень не выходит из этого имения. Никогда.

— Даже своему нанимателю?

— Хозяину, вы хотели сказать? — и мне показалось, что это прозвучало грустно.

На миг лицо парня побледнело, и он ответил:

— Я не вижу хозяина. Я делаю артефакты — и всё. Технические задания чаще всего поступают через его управляющего. Так что можете не волноваться.

Мы прошли в небольшую комнату, уставленную мониторами.

И вот на экране снова появилась знакомая запись.

Потом парень взял ещё один кристалл из тех, что мы прихватили с собой, и на другом мониторе возник генерал Фераро.

Звука не было.

Генерал Фераро как будто собирался просто пройти мимо. Но вот он произнёс какие-то слова, развернулся и пошёл — прямой, с широко развёрнутыми плечами, лёгкой уверенной походкой.

У меня на глазах исчезали последние сомнения.

В хранилище артефактов шёл генерал Фераро.

В ушах звучали слова Стена, а перед глазами стоял распечатанный им лист с отмеченными точками совпадения — теми самыми, которые, по его словам, были понятны «любому артефактору-визиону».

«Девяносто девять и девять десятых процента».

Мы вышли из имения. Я обернулась на закрывшиеся за нами ворота, потом посмотрела на Милоша.

— Он ведь никогда не выходит за ворота, верно? — спросила я.

— Верно. Но это небольшая плата за то, что он не в резервации и не служит инквизиции. Вы же видели: у него там есть всё, что нужно для жизни. А территория имения достаточно большая, чтобы не чувствовать себя взаперти.

— Ему виднее, — согласилась я, а сама подумала: как же это тошно и несправедливо.

Но мысли почти сразу вернулись к Фераро.

Не мог же он в самом деле украсть венец? Ведь он же тот, кто призван охранять.

— Милош, могу я попросить тебя пока не упоминать о том, что мы увидели?

Милош спросил прямо:

— Вы имеете в виду не говорить о том, что на записи генерал Фераро?

— Да, Милош. Пока не говори об этом.

— Хорошо, — кивнул Милош.

Милош отвёз меня до гостиницы.

Я не стала просить его везти меня к Фераро, хотя очень хотелось, но мне показалось что это будет неуместно. Я подумала, что оставлю в гостинице документы и до дома Фераро прогуляюсь пешком.

Но пешком идти не пришлось.

Возле гостиницы стояла машина генерала. И сам он был рядом, снова стоял, привалившись к капоту.

Я подошла.

— Альберт, давно ты меня ждёшь?

— Похоже, теперь моя судьба — всё время тебя ждать.

Он обнял меня и поцеловал.

— Поедешь ко мне? — тихо спросил он.

Я кивнула.

Мне нравилась его квартира. И то, как он жарил мясо.

Первым делом я, конечно, побежала в душ. Душ у него тоже был отменный — гораздо лучше, чем в гостинице.

На стуле лежала его рубаха. Я взяла её и уткнулась носом в ткань.

Запах его тела: раскалённый камень, железо и что-то свежее, что напомнило мне аромат леса после грозы.

Что мне делать?

Что мне теперь делать после того, как я увидела эту чёртову запись? После того, как артефактор подтвердил совпадение?

Я вышла из душа, завернувшись в полотенце.

Фераро как раз посмотрел на меня.

— Аврора… ты хочешь, чтобы ужин остыл?

— Вот уж нет, — сказала я, выставляя вперёд руку. — Не подходи. Я сейчас оденусь и приду.

Я не придумала ничего лучше, чем надеть его рубашку.

И ужин всё-таки остыл. Пришлось Фераро жарить мясо ещё раз.

А потом ночью я никак не могла уснуть. И я лежала в объятиях Фераро и пыталась не шевелиться.

— Аврора, — наконец сказал он, — прекрати так мучиться, иначе я подумаю, что ты хочешь сбежать.

Я, услышав его голос, выдохнула и немного расслабилась.

—Говори, — сказал он.

Мы лежали, обнявшись. Только свет от луны, щербатым куском повисшей над рекой, слегка освещал комнату, делая очертания предметов мистически голубыми.

Странно. Почему в лунном свете возникает этот удивительный чёрно-голубой цвет?

Я понимала, что просто цепляюсь мыслями за любую ерунду — лишь бы не задавать вопрос.

Но задать его всё равно придётся.

— Да, ты прав, Альберт, я хочу спросить.

— Спрашивай.

Я помолчала ещё несколько секунд.

— Скажи… это ты украл венец?

Глава 37.

Фераро вдруг окаменел. Буквально на мгновение я почувствовала, как все его мышцы стали каменными.

А потом он расслабился и сказал:

— Да. Это я украл венец.

Я ожидала чего угодно. Но только не того, что он вот так возьмёт и признается.

— Зачем?!

Он вздохнул.

— Когда я его украл, я хотел изменить то, что случилось в прошлом.

А вот это меня снова почти убило. Он опять был искренним.

За всё то время, что я общалась с Фераро, он ни разу мне не солгал.

Совершенно невозможный мужчина. Как ему удаётся быть таким искренним?! До боли в сердце.

И что мне теперь делать?

Я же должна его арестовать.

Вот он, вор. Найден. И, по моему собственному утверждению, он «должен сидеть в тюрьме».

— Ты хотел вернуть её? — спросила я.

И снова только правда:

— Я хотел, чтобы в тот день никто не погиб.

— Послушай, Альберт. Ведь венец уже был у тебя в руках. Арман рассказывал, что во время последней войны ты им воспользовался.

— Да. Именно поэтому я знаю, как он работает. И именно поэтому я его украл.

Я замолчала.

Впервые в жизни я не знала, что делать.

Нет, я ни о чём не жалела. Не жалела о решении, которое привело меня в объятия Фераро.

Пожалуй, сейчас я жалела только об одном. Что вообще его спросила.

— И что теперь делать? — вопрос был не тем, который бы задала агент инквизиции Аврора Ставицкая. Вопрос задала женщина, которая устала всё решать сама.

Я не видела его лица, но почувствовала, что он улыбается.

— А что обычно в таких случаях делают?

— Я должна написать рапорт и провести задержание.

— А чтобы меня задержать, тебе нужно больше улик. Неужели ты думаешь, что, признавшись тебе, я признаюсь и Роше?

А вот об этом я как-то не подумала.

— Значит, ты его украл. Значит, ты его где-то хранишь. Значит, я могу его найти.

— Можешь, — сказал он. — А можешь и не найти.

— Но если найду — я тебя арестую, — теперь во мне загорался азарт погони.

— Да, — я снова поняла, что он улыбается, — если докажешь, что это я его украл.

— Ты невозможный, Альберт.

— Я знаю, — сказал он.

И поцеловал меня.

И на какое-то время я забыла о том, что должна поймать преступника, чтобы самой не оказаться в резервации.

Утро наступило слишком быстро. Но это было прекрасное утро.

Запах кофе. Фераро в домашних штанах.

И я вдруг подумала, что хотела бы, чтобы каждое моё утро начиналось именно так.

— Ты сегодня поедешь на работу? — спросил Фераро.

— Поеду. Потому что сегодня буду искать улики.

Фераро улыбнулся.

— Я верю в тебя, Аврора, — сказал он. — Ты обязательно найдёшь.

Мы поехали на работу.

Фераро сосредоточенно вёл машину, а я смотрела на его безупречный профиль, на седую прядь, такую необычную для дракона.