Афера генерала Фераро (СИ), стр. 2

Я вдруг ощутила холод, такой внутренний, как будто меня неожиданно зазнобило. Нет, я ещё не испугалась по-настоящему. Просто у драконов была своя мораль, и Арман мне не просто так всё это говорил. Значит, что-то и впрямь не так с этим Фераро.

«Вот же похититель чёртов, — подумала я. — Не мог, что ли, спрятать Венец в другом регионе?»

Но делать было нечего. Дело было знаковым: если оно выгорит, то Арман вполне возможно займёт пост главы инквизиции. А я могу занять его место!

Мне нравился его кабинет. Но когда я его займу, то поставлю здесь больше цветов — вся эта холодная чёрно-белая гамма меня всегда раздражала.

Я ещё не знала, что еду не ловить вора. Я ехала к нему.

Визуализация

Вот и немного мрачный генерал Альберт Фераро

Герой войны, глава инквизиции и один из самых влиятельных драконов Империи. Он сделал блестящую карьеру благодаря уму, дисциплине и способности просчитывать людей на несколько ходов вперёд. Однако много лет назад он пернёс трагедию. Это стало единственным поражением, которое он так и не смог принять.

А вот и героиня - Аврора Ставицкая

Несколько лет назад Аврора погибла в своём мире и оказалась в Империи Драконов. Как и все попаданцы, не имея права самостоятельно распоряжаться своей жизнью, Аврора прошла обучение и стала одним из лучших следователей по делам, связанным с магическими аномалиями и преступлениями против Судьбы.

Арман Роше

Арман Роше посвятил всю свою жизнь служению государству. Поднявшись от рядового следователя до руководителя Департамента Судьбы, он участвовал в создании системы контроля над попаданцами и искренне считает её одним из величайших достижений Империи.

Глава 3.

Поезд должен был прибыть вовремя. Здесь они всегда прибывали вовремя. В вагоне приятно пахло, наверняка в этом классе использовались дорогие ароматизаторы. Я ехала первым классом, всё оплачивало государство, но для большинства сотрудников был доступен только второй класс, и в нашем ведомстве по этому поводу частенько перешёптывались.

Мол, Аврора за особые заслуги, не связанные с работой, получает и продвижение, и право путешествовать с комфортом. В чём-то они были правы. В Департамента судьбы в Инквизиции я служила уже несколько лет, и глава департамента, Арман Роше, действительно был бы не против перевести наши отношения из деловых в более близкие.

Но я не хотела. Что-то меня останавливало, причём не потому, что я была высоких моральных принципов, меня останавливала именно кандидатура потенциального любовника.

Я смотрела в окно. За стеклом проносились зелёные леса, изредка мелькали замки, драконы любили жить в замках. Они здесь были правящей расой. Люди тоже жили неплохо, просто меньше. Именно поэтому, как я тогда думала, миром и правили драконы.

А для таких, как я, существовала особая участь. Здесь нас называли аномалией. Попаданцами. Некоторые, придя в себя в этом мире, не выдерживали и сходили с ума — и для них, к сожалению, всё уже заканчивалось. Нет, их не убивали. Но остаток дней они проводили в закрытых домах.

Где это всё находится, я не знала, да, честно говоря, и не интересовалась. Когда ты однажды умер, начинаешь очень ясно понимать, для чего тебе нужна жизнь.

И вот теперь поезд подходил к станции Акрра, столицы региона, где главой департамента инквизиции был легендарный генерал Фераро. Проводник заглянул в купе:

— Госпожа Ставицкая, ваша остановка. Не забывайте свои вещи.

Я не думала, что задержусь тут надолго, поэтому со мной был лишь небольшой саквояж. Подхватив его и отказавшись от помощи, я вышла на станцию.

На станции было чисто, яркой белой краской радовало взгляд свежевыкрашенное здание вокзала, мимо меня проходили спешащие по своим делам люди. В общем, обычная атмосфера железнодорожной станции небольшого города. Я подумала о том, что никто из них и не подозревает, что, если Венец судьбы активируют, то вся их налаженная жизнь рухнет. Никто не знал точно последствий.

Но ведь зачем-то его спрятали в самом охраняемом и неприступном хранилище мира. Которое оказалось уязвимым.

Мне показалось, что здесь теплее, чем в столице, хотя в Драконьей империи холода случались редко, разве что на самом севере. Здесь же и вовсе был юг.

Я вдохнула воздух. Помимо привычного вокзального духа неуловимо пахло какими-то цветами. Но даже с такими романтичными мыслями в голове расслабляться было нельзя. Осмотревшись, я с удивлением поняла, что меня не встретили. Неужели уведомление о моём приезде не дошло?

И, будто в ответ на эти мысли, из-за спины раздалось:

— Госпожа Ставицкая?

Мужской голос, слегка хриплый, будто бы его обладатель был простужен. Я обернулась. Передо мной стоял человек в форме; судя по нашивкам — низший чин инквизиции. Наверное, попаданец и из недавних, или из тех кто не отличается амбициями.

— Меня зовут Милош Мориц, — представился он, окончательно подтверждая мою догадку. — Я буду вашим помощником на время пребывания здесь и стану помогать вам в оперативных действиях.

Он протянул руку, собираясь взять мой саквояж, и это вышло так по земному, что я улыбнулась. Но мы были больше были не на Земле, поэтому саквояж я не отдала.

— Приятно познакомиться, лейтенант, — сказала я с каменным выражением лица.

Здесь не было принято демонстрировать чувства и бросаться друг другу на шею с криком «земляк, земляк!». А я сточки зрения иерархии я была выше по званию.

— Куда сначала желаете поехать? — спросил Милаш. На его лице мелькнула лёгкая холодность.

Я знала: неприятно, когда рассчитываешь на одно, а получаешь другое. Но такова жизнь. Я и вправду была подполковником, а он лейтенантом.

— Хотите сначала в гостиницу? — спросил он.

— Нет, Милош. Поедемте сразу в отделение Инквизиции. Мне бы хотелось познакомиться с его руководителем.

— Как скажете, — произнёс он.

И мне вдруг самой стало неприятно, оттого что я повела себя как дракон.

В машине Милош молчал и косился на меня так, будто я отобрала у него обед. Я тоже молчала. Молчание вообще интересная штука, если тебе нечего сказать, молчи. Не расплёскивай силу зря. А с неловкостью можно бороться.

Отделение оказалось не там, где я ждала. Не в центре, не на одной из площадей города, которых мы проехали штуки три не меньше.

Монументальное тёмное здание, выраставшее из земли у самой реки. Мы вошли внутрь, там было прохладно и тихо.

«Словно склеп,» — я непроизвольно поёжилась.

Люди в коридорах ходили быстро, никаких стеклянных кабинетов, или уютных уголков для того, чтобы выпить чашечку кофе, не отвлекаясь от рабочего процесса.

Меня повели наверх.

— Сюда, — сказал Милош и остановился возле дверей выкрашенных в тёмно-коричневый цвет. На двери была металлическая табличка, на которой было написано:

 И ни должности, ни звания.

Я постучала и, не дожидаясь ответа, вошла. Милош остался в коридоре.

Кабинет выходил окнами на реку. Окно было настолько большим, что вначале я увидела только его. У стола, спиной к свету, стоял мужчина, и в первое мгновение я увидела только силуэт. Тёмный и монументальный, как и здание, которым он руководил.

Потом он обернулся. И наши взгляды встретились. И я поняла, что Арман ошибся.

Меня предупреждали не о том.

Глава 4.

Меня предупреждали о чудовище. О том, что генерал ест на завтрак попаданцев, и движением руки останавливает армии тьмы. Я ехала сюда, готовая встретиться с чудовищем, рядом с которым будет сложно находиться в одной комнате, не то что разговаривать.