Правила волшебной кухни 12 (СИ), стр. 54
— Помогите! — женский, пронзительный голос буквально верещал: — Пожалуйста! Кто-нибудь!
Я остановился. Прислушался повнимательней. Крик доносился из переулка по правую руку от меня, узенького и тесного даже по меркам Венеции.
— Помогите!
Хм-м-м… когда долго имеешь дело с аномалиями, каждая вторая из которых пытается заманить тебя в «тесный даже по меркам Венеции» переулок, постепенно учишься определять их голос. Точно так же выкупаются песни, созданные нейронкой — слишком уж чистый в них голос. Настолько правильный, то есть, что аж неправильный. Но тут:
— Помогите! — я мог бы поклясться, что это кричал человек.
— Да ладно? — устало вздохнул я. — Я же к Дожу иду. Ну почему по дороге обязательно должно было что-то случиться?
— Спасите!
Что ж… любой нормальный человек по идее должен был бы пройти мимо, но я, — как ни раз замечала Джулия, — человек ненормальный. Подойдя чуть поближе, я заглянул в переулок и сперва увидел в нём тотальное чёрное ничего.
Однако! Ничего тоже увидело меня и тут же полыхнуло инфернально-красными прожилками. Противными такими, будто вены. Чёрный живой туман заполнил собою всю улицу от стены до стены, мигал и бурлил. Внутри него явно что-то двигалось, а из глубины доносились всё те же крики:
— Помогите! Пожалуйста! Кто-нибудь!
Голос был женский, молодой, и столько в нём было отчаяния, что у меня аж в груди защемило. Но что самое хреновое в ситуации — я знал, что это за туман. Слышал от Джулии, и Петрович неоднократно предупреждал, мол, Маринари, ты, конечно, молодец, вот с этой дрянью тягаться не моги.
«Туман Без Вести Пропавших» — так его называли. Аномалия эта появлялась в Венеции раз в несколько лет, пожинала несколько загулявшихся до ночи человек и пропадал куда-то… туда. Но суть в том, что за всё время наблюдения из неё никто не выбирался. Люди исчезали с концами, и кто бы их не искал потом — все было тщетно. Охотники, маги с артефактами, личная гвардия Дожа — никто даже близко не подобрался к разгадке аномалии.
Короче говоря, опасность была серьёзная. Даже с перебором. И тут же пришло осознание, что если я войду в него, то обратно уже не выйду. Тем временем внутри тумана продолжала истерично кричать женщина. Причём к моему огромному стыду, уже сорванным голосом.
— Пожалуйста! Кто-нибудь!
— Ну ладно, — сказал я, глядя в туман.
Осознание — осознанием, а чуйка — чуйкой. И чуйка прямо сейчас говорила мне о том, всё будет нормально. Гарпий я видел, циклопа видел, так что мне ещё остаётся? Уверенность в себе какая-то вдруг появилась. Уверенность, да ещё небывалое воодушевление после встречи с дедом. Как будто бы он не только «перепрошил» мне гримуар, но ещё и частичку своей силы сверху накинул. А вместе с силой ещё и безумия сыпанул — не без этого.
— Какая же глупость, — улыбнулся я. — У меня ведь скоро свадьба.
«Маринари — бежавший жених», — первым же делом скажут люди, если я пропаду. И ни одна сволочь даже не предположит, что я столкнулся с настолько редкой аномалией, потому что вероятность этого стремится к нулю.
Но! Как я потом смогу жить в ладу с самим собой, зная, что прошёл мимо человека в беде? Как я буду смотреть Джулии в глаза, зная что испугался? Не по-нашински это. Неправильно нихрена.
— Попробуем…
Закрыв глаза, я сосредоточился и начал поднимать позитивные эмоции. Отовсюду, блин! Из всех закромов, о существовании некоторых я даже и не догадывался ранее! Тащил всё, что только успел срезать и не потратить: веселье, смех, влюблённость, благодарность… всё!
Энергия отозвалась. Причём сегодня я вдруг почувствовал её физически — она разливалась приятным теплом под кожей. Он бурлила. Наконец, она вырвалась наружу в виде слепящих колец и начала оборачиваться вокруг моих рук и ног, как какая-то световая броня. И точно так же, как красные прожилки тумана, она пульсировала, вот только в такт биению моего собственного сердце.
— Нда, — улыбнулся я, внезапно смекнув откуда её у меня столько.
В этот раз я использовал не только чужие эмоции, но и свои собственные, которыми напитался во время встречи с дедом. Ну а как же могло быть иначе? Этот человек, по сути, заменил мне родителей. Он научил меня всему, что я умею — готовить, думать… жить, в конце-то концов. Самый родной и самый близкий человек, который никогда не подставлял, не предавал и даже когда ушёл, всё равно в какой-то степени остался рядом.
Размышляя об этом, я генерировал новый положительный эмоции, что называется, в прямом эфире. А задумываясь об этом, шёл на новый виток генераций и выдавал ещё больше.
— Интересно то как, — я чуть было не расхохотался от внезапного приступа удушающего счастья, а потом…
Потом шагнул вперёд. Весь окутанный позитивной энергией, я ворвался в чёртов туман. Внутри картинка складывалась немного иная. Стоило чёрной мгле сомкнуться у меня за спиной, как я обнаружил себя в каком-то альтернативном мире теней. Мимо летали призраки.
Тёмные, — лица не разглядеть, — они проносились мимо и шептали что-то на непонятном мне языке. Призраков было много и лишь вопросом времени оставалось, когда же они нападут?
И тут на меня накатил страх. Дикий, животный, такой что аж поджилки дрожат и колени пританцовывают. Вот только не мой. Не мой это страх, но перед таинственным туманом снимаю шляпу — так мастерски подсунуть чужую эмоцию МНЕ…
— Браво! — я аж в ладоши похлопал.
А мой оппонент не смирился, и следующим шагом попытался скормить мне байку о том-де, что у меня внезапно начали заканчиваться силы. Ноющее такое, противное состояние, разрывающее лёгкие. Но опять-таки — не может у меня энергия закончиться. Я в разы сильнее этого места, потому что я повар!
Мне страшно не в какой-то там туман попасть! Мне страшно, когда у меня впереди банкет на семьсот человек, а поставщик задерживает продукты! Мне страшно, когда у меня во время запары сушеф руку поломал, намотавшись на промышленный тестомес! Мне страшно увидеть разочарование в глазах гостей, которые ехали ко мне через полмира, чтобы попробовать моё блюда, а блюда нет из-за некачественных ингредиентов! Вот что страшно!
А с этой хренью я справлюсь.
— Э! — вырвалось у меня, когда тёмный призрак подобрался вплотную и начал будто бы дразниться мне прямо в лицо. — Да иди ты… нахрен! — отмахнулся я и моя рука задела призрака. А тот взял, да и рассыпался в прах.
Я аж на свою руку иначе поглядел. Она у меня теперь, получается, не только рабочий инструмент, но и оружие против аномалий? «Рука Повара»! Звучит!
Собственно говоря, дальше я начал махать ей в попытках достать других призраков. До кого-то дотянулся, кого-то саданул наотмашь, но так или иначе истребил пяток гадов. И чуть с запозданием понял, что не «истребил». О, нет. Эти хитрозадые гады не исчезали бесследно, они вливались в меня потоками негативной энергии. Они входили в меня.
— Понятненько…
Тогда я на мгновение остановился, закрыл глаза и запустил внутри себя эдакий движок, который перерабатывал негатив. Энергия забурлила во мне ещё сильнее, и новые потоки света вырвались, — свежего, только-только исправленного, — вырвались наружу.
Тьма растворялась и вместо того, чтобы подкосить меня, делала лишь сильнее. Каждый призрак, бросившийся на меня будто камикадзе, на самом деле работал против тумана. Обидно ему, наверное. Обычно, когда идёт игра в поддавки, об этом знают оба участника.
— Ах-ха-ха-ха! — я весело рассмеялся.
И с окрылённый новыми силами двинулся дальше. Призраки всё ещё кружились вокруг, но теперь нападать не спешили — поняли уже, что получат в пятак и будут оперативно переработаны в позитив.
Шаг, шаг, ещё шаг, и тут я наконец-то увидел её. Молодая симпатичная девушка лет двадцати пяти сидела на корточках прямо посреди тумана. Сжалась в комок, закрыла голову руками и плакала.
— Я плохая! — всхлипывала она. — Я плохая! Я поняла! Я не нужна этому миру! Я принимаю свою судьбу и останусь здесь!
Ну вот тут, конечно, не угадала…