Правила волшебной кухни 12 (СИ), стр. 17

— Максимально раздолбанная, говоришь? — хохотнул Матео. — Так это же совершенно другой разговор. Сейчас найду!

И вот… да что же это такое-то, а⁈ Как просишь у кого-нибудь что-нибудь нормальное, ещё и по адекватной цене — так мимо. Но как только тебе понадобилась какая-нибудь хрень, так вот она. Венеция — город, который даёт тебе то, что ты не просил.

— Ты пока дуй в доки у Сан-Тровазо, — сказал рыбак. — А я пока что обо всём договорюсь.

Сказано — сделано. Ну а пока я шёл по указанному адресу, Матео ещё разок набрал и подтвердил, что всё на мази. Продавец ждёт, корабль на месте.

— Благодарю, — ответил я и ускорил шаг.

Итак! Доки встретили меня картиной, присущей изнаночной стороне Венеции. Туристическим и романтическим городе на воде тут даже близко не пахло, — тут, скорее, пахло перегаром. Между причалами стояли лодки, баркасы и какие-то самодельные посудины без названия, которых вряд ли увидишь на Гранд-канале. Туда-сюда сновали грузчики с какими-то ящиками, и никто, — прямо вот вообще никто, — тут не улыбался. Всё было сурово и по-деловому.

А где-то вдали, у края причала, стоял он.

Корабль. Ну… если можно так выразиться, конечно. То есть если предположить на секундочку, что где-то в мире существует корабль-некромант, который умеет поднимать со дна морского корабли-зомби, то вот это именно такой зомби и есть. Палуба дырявая, борта тоже зияют пробоинами, мачта завалилась набок. А особый кайф — попытки прежнего владельца заделать всё это каким-то ветками и кусками парниковой плёнки. Короче говоря, я бы на такую развалину даже заходить бы не стал.

Совсем рядышком с кораблём стояли двое. Невысокий плотный мужчина лет шестидесяти, который курил трубку, и ещё один — моложе лет на двадцать. Судя по лицам, в которых угадывались одни и те же черты — отец и сын.

— Дженнаро, — поздоровался со мной старший, едва мне стоило подойти.

— Никколо, — следом руку мне пожал его сын. — А вы, должно быть, синьор Маринари?

— Он самый, — кивнул я.

— От Матео?

— От него.

— Ну отлично!

Никколо достал из чемодана стопку бумаг с гербами и подписями, а следом зачем-то зачитал мне характеристики корабля. В которых я, признаться, совершенно не шарил.

— К слову, он безымянный, — улыбнулся синьор. — После покупки можете сами придумать ему имя.

Учитывая то, что я собираюсь сделать с кораблём, такую идею я отверг сразу же. Это ведь всё равно что назвать свинюшку, которую собираешься съесть — привяжешься ещё потом. И к чему это вообще?

Тут к разговору подключился Дженнаро и рассказал мне о том, кто, когда, как и для чего использовал этот корабль. И судя по рассказу выходило, что это рабочая торговая лошадка, которая уже отслужила свой век. Ну а дальше мне поступило предложение. Причём… как на мой взгляд, весьма щедрое.

— Тридцать сольдо? — переспросил я. — Простите, а это не шутка?

— Нет, — ответил Никколо. — Для вас лучшая цена, ведь вы друг Матео. А друг Матео — наш друг.

Уж не знаю, чем мой рыбак помог этим двоим по жизни, но такое объяснение меня устраивало. И спорить насчёт цены я не стал. Лишь на всякий случай ещё разок оглядел корабль, который вблизи выглядел ещё хуже.

Проступила некоторая детализация: ракушки и водоросли на корпусе росли сильно выше ватерлинии, что как бы намекало — корабль вытащили со дна. Пробоины с этого ракурса выглядели внушительней — некоторые доски обшивки окончательно отвалились, обнажив для взгляда тёмное нутро. А ещё от корабля воняло плесенью.

— А он плаваете вообще? — уточнил я.

— Плавает говно в проруби, со всем уважением, синьор Маринари. А корабли ходят. Но, отвечая на ваш вопрос, технически — да, — ответил Никколо и улыбнулся. — Фактически — не особо. Но! Уверяю вас, синьор Маринари, что его можно починить. Денег в это дело придётся вложить немало, но так ведь за сам корабль вы платите сущие копейки. Нужно всего-то заменить обшивку, поставить новую мачту, заделать пробоины, почистить днище…

— Короче говоря, собрать новый корабль? — уточнил я.

— Не совсем. Корпус-то крепкий. Сейчас такие уже не делают.

— Ну что ж? — я в крайний раз посмотрел на это чудо инженерной мысли времён колониализма, а потом сказал: — Беру. Давайте оформлять?

Сама сделка заняла не более десяти минут. Никколо подготовился заранее, так что мне оставалось лишь поставить на бумагах свои подписи и передать из рук в руки, — смешно сказать, — тридцать сольдо.

— Поздравляю, синьор Маринари! — часть бумаг перекочевала ко мне. — Теперь это ваш корабль.

А тут и Матео подоспел.

— Маринари! — вышел он из-за угла доков, сверкая белоснежной улыбкой. А когда увидел корабль, почему-то улыбнулся ещё шире. — Ну что, взял⁈

— Взял, — ответил я, пожимая рыбаку руку. — Вот только есть вопрос. Слушай, Матео, а почему так дешёво-то? Тридцать сольдо — это же вообще ничего. Ты продавцам в жизни где-то сильно помог или что вообще происходит?

— Да нет, — рассмеялся Матео. — Просто корабль не на ходу. И кто бы тебе что не говорил, его никак не починить. А утилизация тем временем стоит тысячу сольдо. И теперь это твоя проблема.

— Да пожалуйста, — хмыкнул я. — Проблема, так проблема.

— А что ты задумал-то? — хитро прищурился Матео. — Я же вижу! Что-то, да задумал!

— Как всегда…

Далее я улучил момент, пока Дженнаро и Никколо разболтаются с рыбаком, а сам подошёл к краю причала. Присел на корточки и шёпотом позвал Ужас Глубин. Синьор водоворот после того, как я посадил его на мраморно-говяжью диету стал как шёлковый, и являлся чуть ли не по свистку.

— Бр-р-ру? — шёпотом спросил Андрюха.

Я же пообещал ему флэнк-стейк размером с лопату, как только мы доберёмся до «Марины», а потом объяснил, что нужно делать.

— Видишь корабль?

— Бр-ру…

Насколько я могу судить, это означало «да». Аномально-водоворотовый язык я до сих пор так и не выучил, но какие-то базовые вещи уже понимал.

— Отлично, — кивнул я. — Бери этот корабль и тащи его к платформе Анны Эдуардовны. Помнишь, где это находится?

— Бр-ру.

— Отлично. Тогда вперёд.

Я встал и, насвистывая себе под нос, начал прогуливаться вдоль по причалу. А за моей спиной тем временем раздался полу-хруст полу-скрип. Медленно, тяжело, серьёзно накренившись влево, но корабль всё-таки взял и поплыл. Вода вокруг него бурлила и пенилась так, что некоторые детали отваливались прямо на ходу, но какая разница? Главное, что моя задумка осуществлялась прямо на глазах.

— Ох ничего себе, — улыбнулся Матео, глядя кораблю вслед.

А вот синьоры Никколо и Дженнаро отреагировали немного по-другому.

— Да ладно⁈ — заорал сын.

— Как⁈ — вторил ему отец. — Как⁈ Это ведь невозможно! Он должен был утонуть, едва отойдя от причала!

— Ну… не знаю, — я пожал плечами. — Хороший добротный корабль, как по мне. Видите, сам взял и поплыл… гхм… то есть пошёл, ага!

— Но этого не может быть! — Никколо аж подбежал к краю причала. — Там же пробоины! Как он идёт⁈ АААА!!! — парень схватился за голову и выдрал клок волос, пока его отец пучил глаза и бил себе одну пощёчину за другой. — ДА ЛАДНО⁈ АО-А-ОААА!!!

— Ничего не знаю, — нараспев сказал я, на всякий случай продемонстрировав только что подписанные документы купли-продажи. — Я его купил. «Теперь это моя проблема», как выразился синьор Матео. Что ж! А теперь, если вы не против, то мне пора…

Оставив продавцов орать, а Матео смеяться, я прямо здесь же, — в доках, — нашёл лодочное такси и отправился во владения моей сестрицы. И пока что мой план шёл как по маслу…

Глава 9

Платформа Анны встретила меня уже привычным шумом — то работали синьоры… или товарищи (?) ниссы. Стук молотков, писклявые крики, скрип, гудение, шипение. Красным роем, нано-гномики таскали что-то там, чинили что-то здесь и всё строили, строили, строили.

Андрюха уже доставил корабль и покамест крутился, удерживая его на плаву. Сколько там водоворот сможет я не знаю, но жалобных «Бру!» от него пока не слыхать. Однако поторопиться всё равно стоит.