Мастер билдов 4 (СИ), стр. 58

— Какая она вблизи? — спросила она.

— Сердитая. И умная. Сегодня в основном сердитая.

— Значит, всё прошло хорошо, — сказала Эльма и протянула руку Сайрусу.

И они тоже убрали стулья в кольца. Чёрт. А я про себя не спрашивал. Интересно, мне купили?

От ложбины до навеса было минут десять по гальке. Жук заметил нас первым, поднял голову, повернул её к Корну и мелко застрекотал, как на тракте.

Лекс встала нам навстречу и смотрела на шарф у Корна на шее.

— Здравствуй, Алексина, — сказал Корн, хотя раньше жаловался, что с эти именем язык сломаешь.

— Здравствуйте, мастер Корн.

— Эльма, — сказала Эльма сама и протянула руку. — Жена Сайруса.

Лекс пожала ей руку и перевела взгляд на Сайруса.

— Здравствуйте.

— Со мной можешь по-простому, я не он, — кивнул он в сторону старика.

Эльма огляделась, словно примерялась, куда бы поставить стул, и Лекс это заметила раньше меня.

— Камни холодные, — сказала она. — Садись на жука, он тёплый.

— На жука?

— Он не против. — Лекс цокнула, и жук лёг на брюхо, подогнув лапы. — Спина широкая, не свалишься.

Эльма посмотрела на Сайруса. Сайрус посмотрел на жука, а жук всё ещё смотрел на Корна. Эльма решила за всех, села на панцирь бочком и опёрлась на него ладонями. Её ноги почти доставали до земли.

Корн тем временем уселся на камень Лекс у кострища, как к себе домой, и достал книжицу. Интересно. Мог поставить себе стул, но оставил её без места.

— Ци сколько? — спросил он.

— Полторы сотни.

— Слоёв?

— Два.

— Жук какой?

— D.

— Сколько таких удержишь?

— Одного. Пока.

— Пока, — повторил Корн и записал. — И какая нам с тебя какая выгода?

Я даже подался вперёд. Вчера он сам сказал «хорошо», когда я просил для неё зерно. Мы с ним говорили про эту выгоду ещё на тракте. Я уже хотел открыть рот, но Корн на меня не посмотрел. Он смотрел на Лекс, держал книжицу на колене и ждал.

До меня дошло, что это собеседование. На таких я сидел и сам, в прошлой жизни, и самое худшее, что я могу сейчас сделать, это говорить за неё.

Лекс села на гальку напротив него и скрестила ноги.

— Жук сторожит, — сказала она. — Вы сами ставили его на ночь вместо Сайруса. Лепёшки пеку, руки правильные, это тоже ваши слова. Это проверено. Про ракушки, как вы и просили, я молчала. Это тоже проверено. Дальше то, что я умею со зверями, и это пока не проверено.

— Приручители, — сказал Корн и поморщился.

— Петовод.

— И в чем разница?

— Зёрна бывают разные. Где-то в описании написано «подчинённые звери», и тогда всё ясно, вы мне не подчиняетесь и не будете. А где-то написано просто "стая', что… — она замялась, и я понял, что она хотела сказать в «в игре», — подразумевает под собой группу. И ещё есть звери, которые тоже усиливают всю группу, каждого участника. — Она пожала плечами. — Кого они считают группой, вас или только зверей, я не знаю.

Она посмотрела на меня, будто спрашивала, можно ли при них. Я кивнул.

— Но там, откуда мы с ним, это работало на всех в группе.

Баффы небольшие, но да, было такое. Слишком дорого по слотам, чтобы ставить себе, но нпс-союзников так усилить можно было. А даже небольшой бафф Сайрусу… Хе-хе.

— А если не сработает? «Там», — он выделил слово, — как я знаю, многое было иначе.

— Тогда у вас будет жук, который сторожит, и звери, которых пока нет. Что у вас из стихий?

— Молния, — сказала Эльма с жука. — У Рэя лёд.

— Значит, остальное могут закрыть звери. Не сразу.

— Звери, которых нет, — сказал Корн.

— Пока нет.

— Пока, — сказал Корн во второй раз и опять что-то записал.

Потом он закрыл книжицу и поднял палец.

— Если пойдёшь, слушай, как делим. Делим, как делили, на три. Сайрус с Эльмой треть, они парочка. — Он поднял второй палец. — Ты с партнёром треть. Тоже парочка.

— С чего это мы парочка? — спросила Лекс.

— А то ты сама не знаешь, по какому признаку.

Эльма на жуке засмеялась в ладонь. Я нашёл в кострище ветки, которые срочно требовалось подкинуть, и подкидывал их, пока Лекс не перестала на меня смотреть.

— Это по какому же? — спросила она у Корна.

— По тому самому.

Корн был так доволен собой, что даже не пытался это скрыть. Лекс открыла рот, закрыла его и спорить не стала.

— А третья? — спросила Эльма, отсмеявшись.

— Третья моя.

— Одному треть? — сказали мы с Эльмой почти хором.

— Мы, значит, парочками, а вы один? — добавил я.

— Почему один. — Корн похлопал себя по шарфу. — Нас двое. Я нашёл, чем его заинтересовать. Сами представьте, что он будет делать, когда начнёт драться в разломах всерьёз.

Шарф у него на шее шевельнулся.

Тики-тик соскользнул у Корна с шеи, обогнул кострище по гальке и коснулся сначала рукава Лекс, а потом, очень осторожно, тыльной стороны её ладони. Лекс замерла. Жук за её спиной застрекотал, и Эльма от неожиданности вцепилась в край панциря.

— Это не шарф, — сказала Лекс очень ровным голосом.

— Нет, — сказал я.

— А что?

— Тики-тик. Он с нами.

— Что он такое?

— Мы не знаем.

Лекс медленно, чтобы никого не спугнуть, перевернула руку ладонью вверх, и Тики-тик лёг ей на ладонь. Она потрогала его двумя пальцами, как давно собиралась.

— Тёплый, — сказала она.

— Потом, говорил я, — проворчал Корн. — Руки в тесте.

— Руки у меня чистые.

— Предатель, — сказал Корн шарфу.

Тики-тик ещё немного полежал у неё на ладони и уполз обратно к Корну на шею, по дороге задев и меня, потому что я сидел рядом. Жук замолчал.

— Он так выражает почтение, — сказала Лекс про жука, всё ещё глядя на Корна. — Вот, мелко стрекочет, когда чует зверя сильнее себя. Я всю дорогу думала, что на вас.

— На меня так не кланяются, — сказал Корн.

— Ну, мало ли, травы дорогие…

Корн улыбнулся.

Лекс посмотрела на свою ладонь, где только что лежал Тики-тик, потом на меня.

— Мне с Рэем, значит, треть.

— Да, — сказал Корн. — Он за тебя ручался, а там как договоритесь.

Сайрус всё это время стоял у навеса и поглядывал на берег. Когда Корн кивнул ему в сторону города, он спросил только:

— Звать?

— Зови, — сказала Лекс раньше, чем Корн открыл рот. — Прочитаю.

Сайрус кивнул, но уходить не спешил.

— А твоя метка? — спросила она. — Мне про неё сказали.

— Пусть будет.

— Зачем?

— Чтобы не потеряться.

— Если попрошу, уберешь?

— Да.

Лекс подумала.

— Пусть будет, — согласилась она.

Сайрус ушёл к городу тем же шагом, каким ходил всегда. Берег здесь был голый, ни куста, ни камня выше колена, но через минуту я его уже не видел. Хотя чему я удивляюсь.

Ждать пришлось долго, и Корн времени не терял. Он перебрал ракушки Лекс, целые похвалил, битые велел сложить отдельно и сел пересчитывать что-то в книжице, время от времени поглядывая на жука, как будто прикидывал, во что тот обходится. Жук ещё на тракте жрать не просил, так что Корн, похоже, записывал впрок, по какому поводу можно будет ворчать.

Эльма с жука так и не слезла. Она сидела, положив ладонь на панцирь, и через какое-то время сказала:

— Он гудит. Внутри, тихо-тихо.

— Это он так спит, — сказала Лекс.

— Он не спит.

— Значит, думает.

Эльма засмеялась, и Лекс засмеялась вместе с ней.

Потом они разговорились. Эльма спрашивала про жука, где она его взяла и как, и Лекс рассказывала ей подробнее, чем мне на тракте. Про Каргот, про волну, про то, как жук застрял, а она успела. Эльма слушала не перебивая и в конце спросила только:

— Страшно было?

— Очень, — сказала Лекс и поёжилась.

Потом разговор пошёл про всё подряд, про походы и про жизнь в городе.

— Горячую воду я тебе добуду, — сказала Эльма. — Лохань у меня с собой, и мыла хорошего много.

Лекс посмотрела на неё так, будто ей пообещали долгую и счастливую жизнь. Эльма достала из кольца стул и отдала ей, но сама так и осталась на жуке.