Мастер билдов 4 (СИ), стр. 32

Тики-тик пурукнул ещё раз. Он, к слову, вообще перестал тики-тикать. В этом доспехе, видимо, вообще много функций было урезано.

— И это знаю.

Тики-тик взялся за ручки мехов и качнул один раз, на пробу. Пыхнуло золой, и я чихнул. Ещё в кузнице я думал, что горн ему для показухи: металл он мнёт пальцами, а гвозди вчера плавил вообще без огня. Тики-тик, судя по всему, считал иначе. Может, душа у него требует?

И, блин, не то чтобы я слишком дотошно увлекаюсь техникой безопасности… Но, надеюсь, не будут они его дома разжигать?

Корн, однако, сказал, что его можно поставить во дворе, как посуше станет. Годрик был кузнецом и сыном кузнеца, и неплохо бы показать, что занимается привычными делами.

Дальше был ужин, и только за ним я поднял тему Тагриса.

— Он нащупал круги, — сказал я. — Попросил правую руку, посмотреть, как срослось.

Корн положил ложку.

Дальше я подробно пересказал всё, что происходило. Как Тагрис говорил и о чём. Сайрус добавил, что от нас действительно пошёл в академию и никуда не сворачивал.

— Ты с ним не говорил? — спросил его Корн.

— Нет.

— Почему?

— В столице он меня не боится. Нет смысла, — ответил Сайрус.

Потом Корн пошёл по второму кругу, еще раз уточнил про цену работы Тагриса и подвел итог.

— Никому он пока не скажет, — сказал Корн, задумчиво глядя в потолок. — Не дурак. А вот для себя рыть будет.

Когда Эльма доела, она обратилась к старику.

— Корн, — сказала она. — Я не могу использовать ману.

Старик перевёл на неё взгляд. Я думал, сейчас будет обычная отповедь про «мастер Корн», но нет.

— Круги-то ощущаешь? — нахмурился он.

— Да. Но не отзываются.

— Тагрис говорит, к первому кольцу у неё хода нет, — сказал я.

Эльма от моих слов чуть заметно поджала губы, а потом начала говорить сама, подробно и с терминами, и Корн внимательно слушал.

— Может, тебе кольцо перевить? — неожиданно сказал он. — На седьмой круг.

Эльма смотрела на него удивленно. Корн полез в кольцо и шлёпнул на стол между мисками свою тетрадь, раскрытую на середине.

— Видала? — Он развернул тетрадь к Эльме и кивнул на меня. — Он вывел. Узлы, связку, всё, формулы, вообще всё. До восьмого круга. Я всю жизнь свои точки на ощупь искал, а по этому сел и посчитал себе пятый за десять минут.

На развороте стояли мои формулы, переписанные его почерком, аккуратнее, чем у меня самого, а ниже шли столбики, которых я не писал: пятый круг, кольцо за кольцом. Он, выходит, прикинул и без меня. Хвалить меня в лицо у Корна заведено не было, так что хвалил он Эльме.

Эльма подтянула тетрадь к себе и перевернула страницу назад, к узлам. Смотрела она на них так же, как Тики-тик на горн.

— Узлы я и без бумаги слышу, — сказала она с легким пренебрежением и оттолкнула тетрадь.

Сайрус посмотрел на неё. Такой взгляд я у него вообще видел в первый раз в жизни. Что это было? Укор? Тревога? Эльма в этом взгляде всяко прочла куда больше моего, потому что сникла мгновенно.

— Спасибо, я изучу. — Она подтянула бумаги обратно. — Но мне Тагрис говорил, что я даже начать прорыв больше не смогу, из-за крепости маны.

— Есть рецепт покрепче «Лёгкого круга». Его под седьмой-восьмой круг варят, — вставил я.

— На чём?

— Основа та же, корни разлома. Но к нему много чего еще. В столице, думаю, можно найти.

Корн потребовал рецепт, я начал диктовать. Он подумал, покивал и начал выписывать, что ему нужно, попутно комментируя.

— Варить — так на троих, — сказал он. — Тебе на третий, тебе на седьмой, мне на пятый. Мне и обычного флакона хватит, а вам покрепче. Только корни корнями, а каркас у вас обоих из Сердца. — Он постучал пальцем по столу. — Кости, что я в разломе у Сердца набрал, так в кольце и лежат. Вам, судя по рецепту, лучше с ними сделать.

С этим я спорить не стал: в игре таких не было, так что алхимик тут был он. Только уточнил, почему он предлагает именно седьмой, а не заново сделать шестой. Оказалось, что с тем фактом, что каркас главное разрушить — разницы нет, что шестой, что седьмой. А учитывая мои формулы и талант Эльмы, грех возможностью не пользоваться. Это, мол, даже безопаснее может быть, чем шестой, потому что так велик риск повторить прошлые ошибки.

— И ещё, — сказал Корн и бросил на стол лист. — Заклинания. Что у них сейчас есть в аренде. Кристаллы беру на своё имя, так что берём разом. Вместе с тобой пойдем, Эльма, чтобы мне вопросов глупых не задавали. Шесть штук на двоих нам выдадут.

— А почему так мало?

— Больше трех заклинаний обычно не ставят.

— Я про список.

— Это то, что доступно хоть завтра. Остальное ждать надо.

Лист был короче биржевых: название, строка про каждое и пометки, потоковое оно или разовое, тяжёлое или лёгкое. Когда я уточнил, что это значит, оказалось — про расход маны. Я прочитал еще раз, переводя термины в понятные для себя и примерно прикидывая урон по тому, как было в игре.

Огненный поток — направленная струя пламени, потоковое заклинание, среднее по расходу. Сильный стихийный урон

Разрыв — телекинетическое заклинание, разовое, мгновенный каст, почти без отката. Урон физический, ниже среднего, но и цена маленькая.

Молния — разовое заклинание с большим расходом и откатом, оссобенность в том что при желании можно вложить любого размера резерв. Урон зависит от вложенного, стихийный

Ледяное копьё — разовое заклинание, средний откат, высокий урон относительно затрат, но сильно зависит от брони противника.

Купол — защитная полусфера вокруг пользователя, размер зависит от вложенного резерва. Такие же были над кланами, но с огромным объемом маны, вложенными в резерв через накопители.

Щит-заслон, вроде того, что ставил Сигурд.

Корни — заклинание контроля, в виде пут из маны. Разовое. Откат большой, время действия зависит от противника, расход маны ниже среднего. В игре их называли руты.

Трясина — тоже заклинание контроля, только массовое и потоковое.

Шаг — мгновенное перемещение в пространстве на десять метров. Откат средний, расход маны огромный.

Шар света — заклинание скорее бытовое, потоковое, без отката, мизерный расход.

Общее исцеление — лечение в зависимости от вложенного количества маны…

Дальше было еще с десяток бытовых позиций, но на них я не задержался. Разрыв, по словам Корна, был заклинательной формой телекинеза. У него когда-то была подобная вещь, он много лет пользовался, а на четвертый круг переходил без заклинания. Но многолетний навык остается, пусть уже и не такой простой, как со структурой. И шар света тоже когда-то у него был.

Очень сильно заинтересовал шаг. Пометка стояла, что до шестого круга ставить не рекомендуется и что расход маны огромный. А был это блинк, мать его, самый настоящий. Отлично бы закрыл дыру в рывке… Если цифры с игрой совпадали, то стоил он три с половиной тысячи маны. Слишком дорого за перемещение на десяток метров, которое не факт, что тут мгновенное.

— А цены? — спросил я.

— Цену там на словах говорят. Смотря кто спрашивает. — Корн снова взялся за ложку. — После торга.

Эльма повернула лист к себе, пробежала глазами и постучала ногтем по двум строчкам.

— Молния. Шаг.

Ну да. Для нее на седьмом круге шаг — это меньше четверти резерва.

— Молнию-то зачем? — спросил Корн.

— Понравилась в прошлый раз.

Корн крякнул и больше не спрашивал. Эльма подвинула лист ему, и думал он над ним ещё меньше неё.

— Наверно, исцеление возьму.

— Один? — спросил я.

— Мне один. Я старый. — Он подвинул лист ко мне. — Ты думай, партнёр. До завтра у тебя время есть.

— Мне можно три взять?

— Лучше один пустым оставить. Заклинание тебе выход из круга закрывает на всё, кроме себя. Просто так маной пользоваться не сможешь, если все закроешь.

Уже вставая из-за стола, Корн глянул на меня.

— Обороты?

— Четыре.

Он кивнул.

Корн ушёл к себе, вдова загремела посудой, а я остался за столом с листом. Эльма сидела и смотрела в стену, пока её не увёл Сайрус. Кажется, что она просто храбрилась, и только сейчас до неё дошло, что это на самом деле возможно.