"Зарубежный детектив 2026-24". Компиляция. Книги 1-12 (15 романов) (СИ), стр. 79
– Да ты прямо как президент какой-то.
– Отвали, придурок.
27
Пришел Сэм с круассанами и разбудил Коста, растянувшегося на кушетке в кабинете:
– Ты что, спал здесь?
– Нет, мне было не уснуть дома, и я пришел послушать, что там на телефоне у Малыша Кулибали. Должно быть, задремал.
– Что-нибудь интересное?
– Ничего. В основном он звонил своей маме – то есть с мамой он всегда хороший.
– Бедняга, напомню тебе, вообще-то, лишился яиц. Не скажешь, что дешево отделался.
– Кстати, я как раз раздумываю, за что он так дорого заплатил.
– Джеврик тебе уже рассказывала свою историю? Про парня, который дал себе отрезать палец за кило конопли? Итак, если палец приравнивается к килограмму дури, то к чему можно приравнять пару семенников?
– Больно уж просто выглядит твоя математика; тебе бы деток, ты бы лихо помогал им с домашними заданиями.
В этот момент в кабинете появились Де Риттер и Ронан.
– Вы что, вместе тут спали, шалунишки?
Наскоро проглотив завтрак, Кост подвел итог. Ронана он попросил задействовать уличных информаторов, чтобы найти связь между Кулибали и Самуа. Сэму досталась миссия контролировать городскую систему видеонаблюдения поблизости от телефонной будки, откуда звонили журналисту Марку Фарелю. Если немного повезет, будет виден силуэт осведомителя. Де Риттер было поручено связаться с Леа Маркан, патологоанатомом Института судебно-медицинской экспертизы, и уточнить, удалось ли выловить мобильник из грудной клетки Франка Самуа и нельзя ли сейчас его получить.
– И мне надо, чтобы вы меня прикрыли, я линяю с работы и не хочу афишировать свое отсутствие. Так что, если Дамиани обо мне спросит…
Сэм перебил его:
– Маловероятно – с чего бы ей заявляться сюда в воскресенье?
Кост смутился:
– А сегодня воскресенье?
Из-за работы в выходные и ночей, проведенных в кабинете, он уже чувствовал себя карикатурным фликом из телесериала, а если так, дела плохи.
– Когда закончите, сходите поесть за казенный счет и отправляйтесь по домам, увидимся в понедельник.
Выполнив поручение, Де Риттер подошла к Сэму и позволила себе проявить любопытство:
– И часто он так уходит, не сказав куда?
– Он уходит куда захочет и когда захочет, – вообще-то, он начальник.
– И вы не задаете никаких вопросов?
Ронан без приглашения вступил в разговор:
– Потому что не хотим никаких ответов. Достаточно знать, что это доверие, так сказать, обоюдное, а карьера флика длинная и куда рискованней, чем, например, у булочника. Не сегодня, так завтра тебе оно, без сомнения, понадобится. Надевай пальто, пошли – по приказу капитана отведем тебя обедать. А будешь умницей – получишь еще и историю на десерт.
28
Между Дворцом правосудия Бобиньи и уголовной полицией Девяносто третьего департамента прячется улица Эгалите [37]. Лучшего названия для территории между полицией и правосудием просто не найти. В одноэтажном особняке Луиджи Мальдонадо со своей только что прибывшей из Италии семьей решил открыть ресторан «La Molisana» – главный зал находился в гостиной, а террасу построили в саду, так что у посетителей создавалось легкое впечатление, будто они в гостях. Прямо на лужайке перед домом в качестве рекламы навсегда осел старый «Фиат-500», красно-зеленого цвета, как флаг страны-изготовителя, словно пьяный доставщик пиццы закончил свой маршрут на газоне и решил, что вполне разумно оставить здесь автомобиль, который с тех пор не трогался с места. Несмотря ни на что, здесь была лучшая пицца в районе, отличная жрачка для полиции. Здесь они и решили пообедать.
Де Риттер встала, не очень уверенно держась на ногах:
– Позвоню мужу, предупрежу, что немного задерживаюсь. – Она подняла пустой стакан, который только что уронила на стол. – И что за мной надо заехать.
По пути она, не заметив, сдвинула стул, затем еще два. Ронан подмигнул официанту, давая понять, что все под контролем. А вот Сэм даже перестал жевать:
– Кому-кому?
– Мужу.
– Но разве она не?..
– Нет, замужем, двое ребятишек, а я сам утром выглядел болван болваном.
– Могу себе представить, кто открывает банку варенья, когда крышка прилипла.
– Да нет, он скорее крепкий такой датчанин. Вполне симпатичный дуралей.
На обратном пути она сдвинула те же самые стулья, которые в результате встали на место.
– О чем вы говорили?
Не давая себе труда приукрашивать, Ронан повторил. Вторая бутылка ломбардского vino amabile [38] позволила не соблюдать приличий.
– Я говорил, что твой дуралей-муж, пожалуй, лучше, чем я ожидал.
– Не знаю, должна ли я принять это на свой счет, но по отношению к нему очень любезно. Зато вижу, что ты уже достаточно созрел для сплетен, так что выкладывай, чувак.
Ронан неуклюже встал в оборонительную позицию в воображаемом сражении:
– Ну, давай, у т-т… тебя право на два вопроса, не больше, так что хорошенько подумай о приоритетах своего любопытства.
Учитывая его состояние, последние слова этой длинной фразы он еле-еле промямлил; в зале, где их компания осталась единственными клиентами, двое других покатились со смеху. Мгновение Жоанна размышляла.
– Мой первый вопрос касается тебя. Как Кост, который выглядит таким разумным человеком, мог принять к себе в группу тебя, лейтенанта Ронана Скалью? Впрочем, Скалья – корсиканская фамилия, да? Что ты забыл в Девяносто третьем департаменте?
– С Корсики моя мать, а я никогда туда и носа не совал; я не люблю море, не люблю горы и не люблю взрывы. А какой второй вопрос?
Сэм ему напомнил.
– Ну да, я же тебе обещал на десерт. Как я, Ронан Скалья, мог вступить в группу Корса.
– Коста.
– Ну да, Коста.
Ронан принялся рассказывать – весьма театрально, сопровождая свои слова жестикуляцией, и, пожалуй, чересчур громко…
– Несколько лет назад я был начальником следственной группы в отделении полиции Обервилье. Меня вызвали на труп – самоубийство, канал Урк, утро, лето. Субъекта удалось вытащить из воды, я позвал коллег из речной полиции, на катере с эхолокатором, но никаких сюрпризов под водой не обнаружилось. Зато удалось собрать толпу ДКСов.
– ДКСов?
– Это в дорожно-патрульной службе так говорят – «Дураки, Которые Смотрят». Мне продолжать?
Де Риттер изобразила улыбку:
– Да, пожалуйста, у тебя так хорошо получается.
– Проблемой в этом самоубийстве были связанные за спиной руки; метод довольно редкий, но так делают, и я знаю почему. Только дежурный следователь не захотела слушать мои объяснения и, убежденная, что это убийство, передала дело уголовной полиции. Первым сотрудником уголовной полиции Девяносто третьего департамента, с которым я имел дело, была капитан Лара Джеврик, руководитель второй группы; хочу сразу сказать, что она мне не понравилась. Пришла, вся такая кругленькая, слишком накрашенная, и принялась раздавать приказы – гнусаво орала, и мне до смерти хотелось ее прибить. Я попытался донести до нее свое мнение – лучше бы я подождал, пока меня спросят. Джеврик гавкнула, что это не мое дело и что она никогда не видела самоубийцы с руками, связанными за спиной. Тогда я дал задний ход. Вот так я и встретил Коста.
– Подожди, Кост и Джеврик на одном и том же деле?
– Нет, Кост был там простым сопровождающим, наблюдателем. У Джеврик чувство такта, как у аварийного бульдозера, и она настроила против себя большинство подразделений, а это не лучшая реклама. Ты быстро усвоишь, что три четверти хороших дел, которые рассматриваются судебной полицией, приходят из местных отделений. Тем более имеет смысл сохранять добрые отношения.
Де Риттер усомнилась:
– Но пока что я скорее согласна с капитаном Джеврик – это похоже на убийство.