"Зарубежный детектив 2026-24". Компиляция. Книги 1-12 (15 романов) (СИ), стр. 727

– Не надо. Я знаю его номер, – ответил Ален. Он десятки раз видел Муна на этой машине, но даже не подумал о нем, когда работник парка назвал эту машину.

– Также на это имя был снят офис в соседнем здании от управления и дом. Оплата была наличными, но никто не задавал вопросов.

Расмус опять вспомнил, что Мун всегда в барах расплачивался наличными, но никогда не придавал этому значения. Но когда он ходил к нему на прием, то всегда платил картой.

– Но я ему платил картой, – сказал он. – У него была интернет-касса, точно знаю.

– Да, тоже зарегистрирована на Дерека Муна через интернет-портал электронных платежей.

– Может, он снимал еще какой-то дом или купил участок или платил за что-то?

– Вижу только один адрес, но ваши туда уже ездили. Северный район, Двадцать седьмая улица, дом шесть.

– Это адрес дома, который он снимал? – уточнил Ален.

– Да, так себе местечко. Я по спутнику глянула, там стоит какая-то жуткая хибара. Кто вообще в таком месте живет?

– Спасибо, Лиза. Ты ангел.

– Ой, не, можно я девушкой буду. И еще кое-что, я тебе говорила, что три года назад он изменил свою жизнь, исчез. Но я забыла кое-что проверить. Я знаю, что не должна была торопиться, но мне так хотелось произвести впечатление.

– Говори, что нашла.

– Как я и сказала, он уволился с работы и все такое три года назад. Но я решила проверить его страховку, как-то сразу не подумала. И оказалось, что в тот период у него обнаружили рак и целый год он проходил лечение. Я позвонила в больницу и поговорила с доктором, пришлось немного соврать – кто будет разговаривать с айтишником. В общем, лечение не давало результатов, но врач считал, что им надо продолжать, и Кормут с этим согласился и собирался вновь проходить курс терапии. А потом, два года назад, пришел и заявил, что не будет продолжать, что ему нужны таблетки, обезболивающие, снотворное, ну и еще целый список. Если нужно, могу прислать.

– Нет.

– В общем, против желания пациента не пойдешь. И он стал приезжать только за рецептами. Вот так.

– Ясно. Значит, ему нечего терять, – сказал Ален и потер висок.

– Тебя скоро найдут, – сказала Лиза. – Хас и Ида куда-то поехали.

– Спасибо, – ответил он и отключился.

– Мне кажется, я знаю, где они, – сказал Ален сестрам, выключил телефон, вытащил сим-карту и батарею. Он не хотел, чтобы его отследили раньше времени.

– Они все равно придут сюда, – произнесла Сирена.

– Прости. У меня не было выбора.

– Это верный выбор, – ответила Иллая, быстро взяла рюкзаки, запихнула туда какие-то вещи, документы и деньги. Сирена достала спрятанный пистолет и убрала его себе за ремень джинсов, накинула рубашку, чтобы его было не видно.

– Поехали.

– Может, на моей? – предложил Ален.

– Нет, я бы с удовольствием прокатилась на раритете, но нам может потребоваться скорость.

Глава 30

Расмус сел в машину и помчался в пригород, к дому Захари, где он иногда бывал. Ален припарковался в начале улицы, вновь вставил сим-карту, батарею и включил телефон. На экране высветилось множество пропущенных – от Хаса, Иды, Тома, Роберта, даже от отца. Но у него не было времени объяснять им свое поведение. Оставил телефон в машине и пошел к тупику улицы, где жил Захари. Иллая и Сирена припарковались на соседней улице и должны были подойти к участку с другой стороны. В воздухе стояла жуткая духота, которая буквально оседала на коже. Небо впервые за последний месяц было затянуто грязно-серыми облаками, которые с каждым часом клубились и набухали все сильнее. И казалось, скоро их терпение лопнет и они выплеснут на город свои слезы.

Ален осторожно подошел к участку. Ему нужно было отвлечь внимание на себя. Забор был низким, и он понимал, что из дома эта часть улицы отлично просматривается. Но был уверен, что пока стрелять в него ни Кормут, ни Вустер не планируют. Они хотят заполучить Иллаю или, скорее всего, обеих сестер.

Детектив открыл калитку и прошел на участок, ухоженный и зеленый. Посмотрел на дом – шторы были задернуты, никакого движения за ними не наблюдалось.

«А если я ошибся?» – подумал Ален, и эта мысль ранила в самое сердце. Он не знал, сколько сейчас времени, но был уверен, что уже около пяти часов. И скоро он потеряет свое стратегическое превосходство. Но если Агнес здесь нет, то он вернется к машине и станет пешкой в руках убийц. Казалось, что земля дрожит под ногами и идет трещинами, как и его жизнь.

Ален поднялся на крыльцо и схватился за ручку. Повернул ее и толкнул дверь. Она была открыта. Он осторожно шагнул внутрь и прислушался. Стояла поразительная наэлектризованная тишина.

– Дерек, это Ален. Я пришел один и без оружия, – крикнул он, но никто ему не ответил. Расмус быстро зашел внутрь и стал осматривать комнаты, но в них было пусто.

Он спустился в подвал и судорожно оглядел стены и пол, ища потайные ходы. Он понимал, что тратит время впустую, но никак не мог поверить, что ошибся. Он зашел за очередной стеллаж и увидел стену, обклеенную фотографиями Иллаи, ее статьями и интервью, а на соседней стене были фотографии Максима Короты и его дома, Якоба Скара, Грамберга, Жуковича, Мом, Чака и самого Расмуса. Их дома, места, где они бывали, заметки о привычках и расписании. Там были целые досье на каждого из них.

Ален вновь поднялся наверх и увидел в окно, что Иллая и Сирена стоят под окнами, но смотрят не на дом, а на соседний участок. Расмус тут же вышел к ним.

– Агнес тут нет…

– Зато Кори есть, – сказала Сирена и показала на припаркованный у соседнего дома серый пикап.

– О боже. Как я сразу не понял.

– Что?

– Кори, он последнее время работал на моего отца, он все время был рядом, как и Кормут.

– Пошли.

– Они нас наверняка увидели.

– Да.

Расмус и сестры тут же побежали к низкому забору, который делил два участка, перелезли через него и направились к дому, ютившемуся у начала лесополосы. Когда они были уже рядом, дверь на крыльце распахнулась и на пороге появился Дерек Мун, а точнее, Захари Кормут. Он был бледнее обычного, под глазами чернели синяки, губы отдавали синевой. Одет он был в джинсы и растянутую черную футболку, висевшую на его плечах, в руках держал пистолет. Ален отметил, что костюмы, в которых он видел Кормута, отлично скрывали болезненную худобу. Но сегодня в нем не было ни стати, ни выправки, а только поникшие плечи, на которых, казалось, уместилась вся тяжесть его болезни.

– Ален, что у тебя с телефоном? Я уже боялся, что вы не придете, – сказал он, а потом посмотрел на Иллаю, и в его глазах появились нездоровые искры, словно он увидел кумира, о встрече с которым грезил всю жизнь. – Иллая, я так счастлив снова тебя видеть. Я так скучал. А ты?

Иллая посмотрела на пистолет, который он направлял на нее.

– Где Агнес, что ты с ней сделал? – зашипел Ален.

– Заходите, заходите. Только без глупостей, я уже снял с предохранителя, – он показал на пистолет, – и буду стрелять при малейшей попытке нарушить правила.

Ален под прицелом вошел в дом, прикрывая Иллаю и Сирену. Захари потребовал вывернуть карманы и внимательно оглядел детектива, держа палец на спусковом крючке. А потом отвел всех в гостиную.

– Присаживайтесь, – он показал на стулья, которые стояли в центре комнаты.

– Где она, чертов псих? Если ты хоть пальцем ее тронул…

– Не надо так, Ален. Успокойся, иначе мне придется утихомирить тебя, но тогда ты пропустишь самое интересное.

Расмус понимал, что Захари один, а их трое. Он мог кинуться на него, и тогда Сирена бы успела достать спрятанный пистолет и выстрелить. Но если она не успеет, а Кормут продолжит стрелять… Все будет зря. Все.

– Агнес, – крикнул Ален. Его нервы были на пределе, он больше не мог жить в неведенье, не мог выносить эту пытку. Если он убил ее, если что-то с ней сотворил, то Расмус кинется под пули. Он знал, что не сможет с этим жить. Никогда.