"Зарубежный детектив 2026-24". Компиляция. Книги 1-12 (15 романов) (СИ), стр. 711
– Да, и этот айсберг способен потопить все на своем пути. – Ален прошелся по волосам и почесал щеку, заросшую щетиной.
– Что будешь делать?
– Расскажу группе.
– Но будут вопросы.
– Знаю. Они и так подозревают меня. Но и молчать я не могу. Если я не скажу, то никогда не прощу себе. Пусть делают со мной что хотят. Думают что хотят. Проводят проверки, расследования. Но я буду знать, что хотя бы попытался остановить его.
– Не надо пытаться, надо остановить, Ален. Когда я увидела те дела, я заплакала. А ты знаешь, какое у меня твердое сердце.
– Оно не твердое, – Ален улыбнулся.
– Но точно загрубевшее. Но когда я открывала одну фотографию за другой…
Расмус услышал, как она выдохнула через нос и вновь втянула воздух. Он знал, что по ее щекам потекли слезы.
– Только не переживай, прошу тебя. Я бы сорвался и поехал домой, но…
– Нет, не смей! Сопли я сама себе подотру. Остановите его. Любым способом.
Получив сообщение от Агнес, Ален тут же перенаправил его Сирене на телефон. Когда он вернулся к зданию управления, то телефон завибрировал, звонила Сирена.
– Лили?
– Да, это я. Роза сказала, что ты звонил. И я видела имена, которые ты прислал.
– Ты уже посмотрела их?
– Нет. Только вернулась.
– Он не только похищает девушек. Он их убивает. И это длится уже очень много лет.
Расмус слышал, как Иллая тяжело задышала.
– Спасибо, детектив. Спасибо за все. Мы его найдем, обещаю.
– Я верю. Но… Слушай, Агнес кое-что заметила. Она считает, что первой его жертвой была Сирена.
– Что?
Ален огляделся и стал говорить шепотом:
– Первая жертва монстра, которого вы ищете, – та девушка, которую приняли за Сирену. Понимаешь?
– Нет.
– Посмотри на жертв со стороны. Новым взглядом.
– Может, это совпадение.
– Возможно, а если нет? У меня сейчас нет времени смотреть старые дела, а раскрыть ваш секрет Агнес я не могу. Просто посмотри, кто подходящий под описание пропал в тот же период.
– Хорошо, я проверю все.
– И я должен рассказать коллегам, я не имею права молчать.
– Да, ты должен. Понимаю.
– Но ты же осознаешь, к каким последствиям это может привести?
Иллая усмехнулась:
– Конечно, детектив. Они могут эксгумировать тело и тогда поймут, что там не Сирена.
– Да.
– Значит, так и должно быть. Старые тайны как семя, которое рано или поздно взойдет, прорвется через толщу земли и асфальт, чтобы подставить свои ростки солнечному свету. Если это поможет поймать его, то, значит, оно стоит того. Мы всегда должны чем-то жертвовать. Пусть в этот раз мы пожертвуем тайной.
– Ее будут искать. Вас обеих. Все закрутится сначала.
– Однозначно. Но наша так называемая свобода – ничто, прах, иллюзия. У нас ее не было с самого рождения. У нас ничего не было, кроме возможности дышать. Поступи, как должен поступить, детектив Ален Расмус.
Ален не мог ответить, грудь сдавило от уже привычного ощущения неизбежности конца.
– И еще. По поводу Захари, с которым ты была в детском доме.
– Ты все-таки и до него добрался.
– Его след пропал два года назад. И я считаю, что это не совпадение.
– Боже, Ален. Мы не виделись с ним с университета.
– Почему он поступил в тот же университет?
– Что?
– Через год после тебя он тоже поступил в твой университет на факультет психологии. Только на вечернее. Но работать психологом так и не пошел.
– Этого я не знала. Я же сказала, когда на втором курсе я нашла сестру, то наше общение прекратилось. Он мне звонил и даже приходил несколько раз, но у меня не было времени.
– А потом?
– Он перестал звонить и писать. Я его больше не видела.
– И в университете тоже?
– Да.
– Ты объяснила ему, почему у тебя нет времени?
– Нет. Но он и не спрашивал. Это бред. Столько лет прошло. И он всегда был таким… тихим и замкнутым. Он мог часами сидеть рядом со мной. Ничего не говорил, просто поглядывал из-за длинной челки и рисовал что-то в своей тетрадке.
– А ты бы узнала его, если бы встретила сейчас?
– Не уверена.
– У тебя есть его снимки?
– Нет. Но ты можешь обратиться в приют. У них наверняка есть в личных делах.
– Архив приюта сгорел. В пожаре погиб сторож.
– Мистер Тот?
– Да.
– Зак с ним ладил. Часто помогал ему убирать двор, когда я занималась на улице.
– Сможешь описать его?
– Только в том возрасте, – усмехнулась Иллая. – Он был тощий и высокий, как большинство подростков. Темные волосы, вроде карие глаза, но уже не помню.
– Может, какая-то отличительная черта во внешности?
– У него был шрам от ожога на правой руке, где локоть. Он никогда не рассказывал о нем, но другие дети сказали, что его облили кипятком. Но версий было слишком много, а правду мог поведать только Зак, но он не любил об этом говорить.
– Может, что-то еще?
– Ну, дай вспомнить… Он умел играть роли, я думала, что он пойдет в актеры. Когда тебе семнадцать, все кажется намного проще. Нет преград, нет невозможного. Есть мечты, до которых, кажется, рукой подать.
– А потом мы взрослеем, и мечта из доступной превращается в недостижимую.
– Только у нас в голове, детектив. Только мы решаем, что возможно, а что нет. Зака брали на главные роли во все постановки и в школе, и в приюте. И он действительно был в этом хорош. Из забитого подростка он превращался в своего героя. В жизни он почти не говорил, ни с кем не общался, был сутулым и словно пытался слиться со стенами как хамелеон. А на сцене он блистал. Я пыталась выпытать его тайну, откуда такая способность, но обычно он не отвечал. Только один раз сказал мне, что быть кем-то другим намного проще, чем собой. Я правда считала, что он пойдет по этой тропе.
Глава 24
На отшибе. Вершитель
Несколько лет все было хорошо. Мы нашли человека, который помог сделать для Джейн документы, а я поменял фамилию. Не хотелось быть связанным с прошлым. Джейн помогала мне с работой, мы отстроили дом и сарай, заказов становилось все больше, и я нанял людей, которые развозили товар.
Так у нас стало больше времени на прогулки, увлечения, Джейн засиживалась с книгами, которыми заполонила весь зал. Мы действительно были братом и сестрой. Мы видели и ощущали этот мир одинаково. И нам обоим хотелось сделать его лучше.
Но Джейн не отпускало прошлое. Как и меня. Да, я убедил ее, что для лучшего будущего ее сестры она не должна знать, где Джейн, жива она или нет. Но так и не смог занять место Иллаи. Как бы ни пытался. Что бы я ни делал, Иллае всегда отводилось больше места в мыслях Джейн, чем мне. И со временем Джейн стала уезжать в город и тайно наблюдать за сестрой. А меня раздирала ревность.
Как-то раз один из водителей заболел, а заказы нужно было доставить в срок. Джейн опять уехала в город. А внутри меня зияла черная пропасть. Я представлял, с каким умилением она издалека наблюдает за сестрой. С каким трепетом и улыбкой смотрит на нее. Но я хотел, чтобы она была только моей и только со мной. Я бы мог избавиться от Иллаи, но понимал, что Джейн этого не переживет. Иногда мне казалось, что только сестра была ее якорем, только она держала ее в этом мире. И как бы я ни пытался себя переубедить, я знал, что это правда.
Я погрузил ящики в машину и отправился в путь. Возвращаясь домой, решил заехать в бар и заглушить то, что Джейн сегодня мне ни разу не позвонила. Выпил совсем немного, не хотелось ночевать в мотеле. Посидел среди гула беззаботных голосов и, не выдержав смеха, решил поехать домой. Я уже сел в машину, когда увидел, как к бару приближается тощая девушка в короткой юбке. Светлые тонкие волосы были неряшливо завязаны в пучок, яркие тени придавали ей убогий вид, а красная помада усугубляла ситуацию. Она заметила меня и подошла к машине. На вид ей не было и двадцати, но кожа была серой и в красных прыщах, а взгляд карих глаз метался из стороны в сторону.