"Зарубежный детектив 2026-24". Компиляция. Книги 1-12 (15 романов) (СИ), стр. 689

– Там дела за последние семь лет, – сказала Агнес.

– Значит, эта крыса слишком долго ест сыр. Пора бы ее поймать, – сурово ответил Ален.

– Подготовлю капкан. – Агнес подмигнула детективу и выбралась из машины.

– Может, мне с тобой сходить?

– Не-а, Кейт обещала подъехать, я ее в кафе подожду.

– Развлекайтесь. Если что, звони.

Расмус поехал и передал деньги другу Тома в какой-то кофейне. Тот пересчитал их прямо за столом.

– Имя пришлю. Жмот заартачился, но я знаю, как на него надавить.

– Ты уж надави, а то я за деньгами приду к тебе, а не к нему, – угрожающе спокойно ответил Ален.

– Насчет этого не переживай. Я таким не занимаюсь. Поверь, нет ни одного недовольного клиента. Тем более ты знакомый Тома. И коп.

Расмус нахмурился.

– Ну я же не мог не проверить, – усмехнулся парень и убрал деньги в спортивный рюкзак, с которым пришел.

– Жду имя.

Ален уже ехал в управление, когда его телефон завибрировал. Он взглянул на дисплей, звонил Роберт:

– Ты где?

– Были дела, но я уже еду в управление. Тилинг вроде не назначал совещание на это утро.

– У нас новый труп.

– Черт! Кидай адрес.

Ален ударил по рулю, посмотрел адрес и развернул машину. Через двадцать минут он припарковался у бокового входа в парк, который в народе называли «Небесный», а официально он значился как Национальный парк «Голубые озера». Он находился в Северной части Бромвиля и занимал территорию в сорок акров. Густой лес, сотни троп, ведущих то вверх, то вниз по невысоким склонам к прохладным озерам бирюзового цвета. Красота озер с известняковым дном поражала, их цвет казался сказочным и нереальным, словно кто-то каждый день наливал туда ярких красок.

Ален вышел из машины и пошел в парк. Роберт скинул ему метку у «Малого озера», которое было в нескольких милях от входа, если идти по основной тропе и у развилки свернуть влево. Расмус шел по лесу среди вековых деревьев, которые погружали тропинку в тень, и вдыхал свежий, пропитанный хвоей воздух. Он слышал шепот веток и игл, слышал трели птиц и видел лучи солнца, которые словно заигрывали с ним. Вскоре детектив вышел к озеру, где все было перетянуто оградительной лентой, за которой копошилось множество полицейских. Так и хотелось содрать и свернуть в комок ленту, что портила изумительный диковатый природный вид.

На берегу озера лежало тело мужчины с раной от удара на голове и множественными порезами на груди. Его руки были сцеплены пластмассовыми прозрачными хомутами за спиной, а губы зашиты черной ниткой. Хас и коронер Фридрек Пальт склонились над телом. Чуть дальше по берегу Ида разговаривала с упитанной женщиной в платье, которая вздрагивала всем телом. А Чак и Роберт опрашивали группу пенсионеров, стоявших за оградительной лентой.

– Добрый день, – сказал Ален, подойдя к Хасу и коронеру.

– Для кого как, – ответил Пальт, не отрываясь от трупа.

– Кто жертва? – спросил Расмус.

– Стивен Жукович, тридцать два года, журналист, – ответил Тилинг. – Работал в газете «Будни Бромвиля». – Хас показал на пластиковый пакет, в котором лежал бумажник.

– Ну что скажешь, Фил? – спросил Тилинг, когда коронер распрямился.

– Предварительно смерть наступила десять – четырнадцать часов назад. Точнее скажу после вскрытия.

– То есть где-то с девяти вечера седьмого августа до часу ночи восьмого августа, – сказал Хас и сделал пометку в блокноте.

– Рана на голове от удара смертельная или нет, точно будет известно только после вскрытия. Но удар был сильный и точный. Множество колотых ран на груди и в брюшной полости.

– Тринадцать?

– Тринадцать.

– Здесь много крови, – сказал Ален осматривая место.

– Достаточно, – сухо ответил Пальт.

– Можем сделать вывод, что его зарезали здесь?

– Вполне. Даже если ударили по голове в другом месте и перенесли сюда, то колотые раны ему нанесли здесь. От этого и кровь на земле.

– Что можно делать ночью в национальном парке? – размышлял Ален.

– Если учесть, что он был журналистом, то мог что-то искать или с кем-то встречаться, – предположил Хас.

– Почему не в городе, не в баре, не в Центральном парке?

– Вероятно, место назначил убийца. Его сюда заманили.

– Но зачем Жукович согласился?

– А если ему предложили сенсацию? – сказала подошедшая Ида. – Все журналисты падки на сенсации. А информация по нашему расследованию – это первая полоса.

– Я уже вижу заголовок, – кинул Чак, тоже присоединившись к ним, и растянул свою фирменную ухмылку. – Жизнь за сенсацию. Громко, да? Теперь он точно будет на первой полосе. – Чак захихикал, а Ида и Ален одарили его крайне презрительными взглядами, но он все равно продолжил улыбаться.

– Телефон нашли? – спросил Хас у Иды.

– На берегу нет, сейчас Том посмотрит, откуда шел последний сигнал. И если все же из парка, вызовем еще людей прочесывать лес.

– Что говорят свидетели?

– Ничего стоящего, – вновь ответила Ида, а Чак кивнул. – Это первая экскурсионная группа, пенсионеры из дома для престарелых «Солнечный». Экскурсия началась в девять утра от главного входа, и это была их вторая остановка. Экскурсовод Дженна привела их сюда по восточной тропе. – Ида показала в ту сторону, где толпились пенсионеры. Но оттуда – тела не было видно. Дженна рассказала группе про озеро и дала свободное время погулять и отдохнуть. Она и еще двое самых активных пошли в эту сторону и наткнулись на тело. Экскурсовод сразу позвонила в администрацию, а они уже вызвали полицию.

– Они кого-нибудь видели по пути? – спросил Ален, хотя знал, какой будет ответ.

– Конечно, нет, – язвительным тоном ответил Чак.

– Я узнала, что в их фирме по парку только тот маршрут по восточной тропе. Но следующую группу уже притормозили и отправили к другим озерам.

– А другие фирмы и маршруты? К примеру, по центральной тропе до развилки, а потом сразу сюда? – спросил Расмус, делая пометки в блокноте.

– Этого пока не знаем. Но после звонка в полицию администрация парка должна была обзвонить всех организаторов экскурсий и предупредить об изменениях в маршруте. Плюс они поставили человека у главного входа, который предупреждает тех, кому не позвонили. И наши перекрыли основные тропы к озеру.

– Тут мелких троп столько, что не сосчитать, – хмыкнул Чак, морщась.

– Да и выходов шесть, – кивнула Ида. – А камеры есть только у центрального входа, где кафе, парковка, зоны барбекю и здание администрации.

– Идеальное место для убийства, – добавил Чак. – Надо было ему сразу сюда всех звать.

– Брэйв, – серьезно сказал Ален, не выдержав, – еще одна шутка не к месту…

– И что? Что сделаешь, Расмус? Последуешь примеру своей подружки-психа?

Ален сделал шаг к нему, сжал кулаки и был готов сделать то, о чем давно мечтал. Но между ними встала Пеппер:

– Он этого недостоин, – тихо сказала она Алену. – Не пачкай руки… если хочешь остаться в управлении.

– Расмус, иди лучше записку почитай, – сказал Тилинг, тоже сделав шаг к нему.

Ален сглотнул, выдохнул, сплюнул горечь, что была на языке от одной мысли о Брэйве, и отступил.

– Где она была? – спросил Ален у Хаса, осматривая местность.

– В кармане джинсов.

Расмус кивнул, развернулся и пошел к криминалистам. Натянул перчатки, взял пакет, в который уже упаковали мятый лист бумаги, и прочитал текст:

Детективу Алену Расмусу.

Пока ты бездействовал, я добрался до кожи, скользкой и мерзкой от блуда. Я содрал ее, счистил весь этот налет острым лезвием. Осталось избавиться от пузыря, кишок и хвоста. Скоро я уничтожу то, что протухло давным-давно. И мы сможем вздохнуть свободно.

– Он ускоряется, – произнесла Ида, подойдя к Расмусу.

– Да, и экспериментирует. Но в его планах еще минимум три жертвы. И что значит это «мы»? Кто мы?

– Может, у него есть соучастник? Его муза?

Руки Алена сами сжались в кулаки, а плечи свело. Ему нужно было остыть, иначе каждое слово коллег цепляло и накаляло его нервы, и он был готов сорваться.