"Зарубежный детектив 2026-24". Компиляция. Книги 1-12 (15 романов) (СИ), стр. 67

Таким образом, над божественной статистикой привидением витала вероятность наличия еще одного мертвеца. Комиссар Дамиани приняла новость довольно скверно, а Косту недвусмысленно было предложено пошевеливаться. Он отправил Сэма и Ронана проверить адрес хозяина залитого кровью свитера и велел Обену связаться с больницей имени Жана Вердье, чтобы узнать, как там Спящий Красавец.

Слегка взвинченный дежурный интерн умолял их поторопиться: гигант проснулся и уже начинал буянить.

По дороге шуфы – стоящие на стреме наблюдатели на городских площадях – при приближении его машины, хотя та была без номеров, свистели, предупреждая дилеров о появлении полицейских. Мальчишки, ростом не выше почтового ящика, вопили:

– Артена! Артена! [28]

Чтобы стоять на шухере, надо быть хорошим физиономистом. Но на этот раз определить двух сидящих на переднем сиденье «Пежо-306» несимпатичных типов было легко. Проезд на красный по мосту Бонди с его ватагой нищих калек. Мост Бонди, Двор Чудес.

Они припарковались перед отделением судебной медицины и вошли в здание с облупленными стенами и драным линолеумом. Кост остановился возле затерянного в углу вестибюля газетного киоска.

– Хочешь взять ему что-нибудь почитать? – пошутил Обен.

Тот не отозвался. Его внимание сразу приковал к себе заголовок: «В парижском морге воскресают мертвые». Проиллюстрированный фотографией Института судебно-медицинской экспертизы на фоне угрожающе-мрачного неба, будто дом с привидениями. Кост подумал о Леа Маркан. Непременно надо ей позвонить.

Конечно.

Пока Обен предъявлял полицейское удостоверение в канцелярии, Кост пробежал глазами заголовки. Медсестра шаркающей походкой проводила их к палате 21, а затем, ни слова не говоря, развернулась и ушла.

Лежа на животе, Малыш Кулибали встретил их появление ворчаньем, в котором Кост разобрал только слово «флик» и парочку ругательств вместо знаков препинания.

Кост присел рядом с ним на кровать, на которой тот едва умещался.

– Итак, тебя зовут Малыш Кулибали, тебе двадцать семь лет, твое игровое поле – жилой комплекс «Поль Вайян-Кутюрье» в Бобиньи, и вчера вечером… – Он поискал наиболее правильные слова. – …Тебя как минимум жестоко избили и покалечили. Это серьезно. Понимаешь? Знаешь причину?

– Без понятия.

– Без понятия – это не ответ. Ты знаешь, кто мог это сделать?

– Знал бы – сам бы разобрался, уж не сомневайся.

– Ну да, ну да, поборник справедливости. Знаешь Франка Самуа?

– Никого я не знаю.

– Однако на тебе был его свитер.

На лбу у Малыша обозначились две глубокие морщины, позволяющие предположить, что гигант пытается размышлять. Это могло занять какое-то время. Прежде чем продолжить, Кост снял пальто и повесил на спинку кресла.

– Я понимаю, что ты нас не особенно любишь, – это взаимно, уверяю тебя. Но мы с тобой оказались в ситуации, когда надо постараться. Тебе – постараться говорить со мной, а мне – найти мотивацию, чтобы расследовать преступление против тебя – грабителя, который переквалифицировался в наркоторговца. А серьезно, какой у тебя рост? Почти два метра? Как ты мог допустить, чтобы тебя похитили?

Смирившись, Малыш на четверть развернулся к обоим полицейским:

– Слушай, ищейка, я помню только три вещи. Первая – я занимаюсь починкой электричества у себя в кладовке. Там меня вроде бы огрели по затылку чем-то холодным. Больше ни звука, ни картинки. Вторая – я просыпаюсь. Я лежу на животе, не могу пошевелиться, у меня дикое похмелье. Вначале я подумал, что лежу в темноте. Услышал шаги. Посмотрел налево-направо и почувствовал ткань на коже. Они мне, суки, капюшон на голову нацепили. Я ощутил, как мне что-то обвязывают вокруг…

Несмотря на рост и страховидную рожу, он, похоже, еще не был готов пережить эту историю заново.

– …а потом я вырубился.

– А третья?

– Как ты, умник, наводишь на меня пушку в морге.

– Ну да, признаюсь, ты меня слегка удивил. У тебя был с собой мобильник?

– Скорее небо упадет на землю, чем я его тебе дам. Ты же сам говоришь, что я дилер. Где ты видел дилера, который бы так запросто отдал мобилу?

– Да плевать мне на твои дела, я не из наркоконтроля, но, если бы у тебя был мобильник, можно было бы попробовать отследить путь, который ты проделал. А если его у тебя украли, мы бы узнали, где он сейчас, понимаешь?

– Мобильник так и валяется дома. Я спустился в подвал без него.

Кост обернулся к Обену:

– Начинаешь допрос, побольше подробностей. Я зову остальных. Кроме того, мне нужен номер его дома с подвалом.

Обен развернул кейс с ноутбуком и записывающим устройством.

– Итак. Давай с самого начала. Имя? Фамилия? Дата рождения?

В вестибюле больницы, зажав телефон между ухом и плечом, Кост делал заметки. Ронан и Сэм отправились к Франку Самуа.

– Он горе своей бедной матери, у которой живет в комплексе «Гагарин» в Роменвиле. Отдельная комната, какие-то шмотки, два-три шарика гашиша. Его мамаша одарила нас чашкой кофе и телефонным номером своего отпрыска, от которого ей столько огорчений.

Уровень сопереживания Ронана никогда не превышал нулевой отметки.

Оказавшись в своей стихии, Сэм сразу же запустил геолокацию – узнать, где находится телефон. Подробный список последних звонков и точный маршрут за последние несколько дней. Кровь у них в распоряжении уже была, дело оставалось за малым – найти ее хозяина.

Кост мерил шагами двор перед входом в больницу, когда его отыскал Обен:

– Не хочешь наведаться в кладовку Малыша?

10

Чтобы попасть в большинство домов Девяносто третьего департамента, достаточно толкнуть дверь. Дом Малыша не составлял исключения. Вырванный из стены кодовый замок висел на электрическом проводе. Стекла в вестибюле разбиты, задвижка выломана, почтовые ящики в лучшем случае вскрыты, в худшем сожжены. Добро пожаловать.

Во втором подвале в коридоре, больше похожем на тоннель, освещенном голыми лампочками, тут и там свисающими с потолка, они остановились перед кладовкой под номером 38. Кост ввел электронный ключ, который перед этим позаимствовал у вахтерши, и открыл дверь. Открывается налево, значит выключатель справа. Кост пошарил рукой по стене. Яркий свет явил взору нагромождение набитых одеждой картонных коробок и два велосипеда, придавленных остовом скутера.

– Либо он успел все починить до своего похищения, либо здесь никакая починка электричества и не требовалась.

Кивнув, Кост вышел из кладовки, чтобы обследовать следующие. В глубине коридора на двери под номером 55, кроме обычного замка, был еще и навесной.

Несколькими минутами позже появился Обен с фомкой. Навесной замок сдался почти сразу и упал на пол, затем электронный ключ открыл оставшийся замок. Свет внутри не включился. Кост зажег фонарь «маглайт» и, поставив его на пол, принялся считать: десяток использованных презервативов, несколько окурков от косяков, разрозненные упаковки пива в бутылках – в общей сложности на пару упаковок – и темно-желтый от грязи матрас без простыни.

Обен зажег карманный фонарик.

– Вот здесь – да, есть работа для электрика.

Луч света отразился от серебристой поверхности. Обен нагнулся, подобрал три пустых блистера из-под лекарств, расправил их и прочел название:

– Виагра и тадалафил. Действенно. Что правда, то правда: было бы стыдно ударить в грязь лицом перед приятелями.

Кост смотрел с другой точки зрения:

– Я вот думаю, у девчонки, которая попадет сюда, определенно нет ни единого шанса отсюда выбраться.

– Отправим все презервативы на анализ ДНК?