"Зарубежный детектив 2026-24". Компиляция. Книги 1-12 (15 романов) (СИ), стр. 618

Болтливому Ли пришлось смиренно назвать место рождения, адрес, профессию, перечислить членов семьи. Помощник следователя сказал:

– Ли Цуньфу, опять хитришь. Всю дорогу от Лояна мы с тобой толковали, не раз тебе процедуру объясняли, а ты до сих пор упираешься. Похоже, пока не припекло, и слова правды не скажешь!

– Господа полицейские… я же не виноват! Я правда ничего такого не сделал! – Болтливый Ли знал, что среди трех сотрудников главным был Чу Тяньин, поэтому с мольбой обратился именно к нему: – С самого детства вел себя прилично: не воровал, не грабил, не поджигал, не убивал, разве что, когда торговал, на счетах пару лишних костяшек в свою пользу перекинул – но ведь за это не положено шпынять меня, как животину какую-то!

– Раз не делал плохого, чего же тогда сбежал?! – вспыхнул помощник.

Чу Тяньин пнул его под столом. Допрос похож на карточную партию: полиции могут попасться сильные карты, а подозреваемому – никчемные, но даже с плохими картами можно выиграть, все решает то, насколько хорошо знаешь чужую колоду. Именно поэтому следователям необходимо скрывать, какие факты и улики им уже известны, и раскрывать козыри только в решающий момент.

С тех пор как Болтливого Ли задержали, допрос не прерывался ни на минуту, но все было устроено так, что говорил в основном он сам, и о деле в гостинице «Хупаньлоу» полицейские не проронили ни слова. А Болтливый Ли вываливал все подряд, даже то, как в начальной школе подглядывал за девчонками в туалете, но об убийстве в «Хупаньлоу» – ни полслова. Либо он чист, либо крайне изворотлив. В такой ситуации особенно важно держать язык за зубами, а помощник только что едва не выболтал лишнего.

Однако Болтливый Ли, похоже, и не заметил, развел руками и жалобно сказал:

– Да я и не убегал! Просто взял жену да племянника в Хэнань съездить, разве это преступление?

– Ну и как, понравилось в Хэнани? – внезапно бросил Чу Тяньин.

В комнате все опешили, особенно Болтливый Ли: мужичок заморгал маленькими глазками, не понимая, к чему клонит главный.

Чу Тяньин слегка повернул голову и сказал помощнику:

– Налей-ка Лао Ли стакан воды.

Тот нехотя протянул питье, и только теперь Болтливый Ли понял, что горло у него огнем жгло. Он осушил стакан в три глотка и хотел попросить еще, но Чу Тяньин заговорил:

– Ну что, Лао Ли, расскажи, как в Хэнани погуляли?

Болтливый Ли начал с утра двадцать третьего октября, когда вместе с семьей покинул Хулинцзы. Сначала они поехали в Аньян смотреть Иньсюй и канал Хунци, потом в Чжэнчжоу, где задержались на денек, затем в Кайфэн – там посмотрели Железную башню и буддийский храм Дасянго и, наконец, добрались до Лояна. Вчера гуляли по пещерам Лунмэнь [477], а вечером вернулись в гостиницу и рухнули без сил,

– …А сегодня чуть свет вы меня уже схватили.

– Любопытно, но ведь изначально вы собирались в Шаньси. Почему вдруг передумали и поехали в провинцию Хэнань? – спросил Чу Тяньин.

Этот вопрос долго мучил полицию. Сразу после происшествия в гостинице мать Болтливого Ли сообщила, что сын с женой отправились путешествовать в провинцию Шаньси. Однако, согласно записям системы продажи билетов, семья села на поезд до Хэнани. Опасаясь, что Болтливый Ли устроил отвлекающий маневр, управление привлекло полицию Шаньси, которая в дни поездки усилила контроль и проверки подозрительных лиц, чтобы крупная рыба не ускользнула из расставленных сетей.

– Ну так, я ведь люблю урвать что-нибудь на халяву, а тут люди сами деньги дали, да еще немалые, мол, езжайте в путешествие. Сказали – куда угодно. А если потратим больше – тоже не беда, как вернемся, принесем билеты и чеки, все оплатят. Мы с женой подумали и решили махнуть подальше, в Хэнань.

– Так-так-так. – Глаза Чу Тяньина блеснули. – И кто же тебе денег дал на поездку?

– Да компания «Цзяньи»! – сказал Болтливый Ли. – Они своего человека прислали, тот пояснил, что они хотят провести на берегу Озера слез выездное собрание, обсудить улучшение зеркала пяти элементов, вот всю гостиницу на десять дней и выкупили. Дали мне кучу денег, велели взять семью и съездить отдохнуть. Моя мать их продукцией пользовалась, говорила, хорошая штука, вот я и не сомневался… А что, неужто случилось чего?

Эти слова прозвучали прямо и уверенно, зацепиться было не за что. Чу Тяньин подумал и спросил:

– И что это был за человек, которого они прислали?

– Фамилия вроде Мэн, имени он не сказал. Борода такая густая, огромные темные очки и еще шляпа на голове. Заявился вечером двадцатого октября, дал задаток десять тысяч, вечером двадцать второго явился снова и добавил тридцать тысяч, пообещал еще десять тысяч после моего возвращения. Сейчас же не сезон, а тут за раз можно поднять пятьдесят тысяч – давненько мне так не везло, ну я и согласился на все условия.

Мэн? Неужели Мэн Жуху? Впрочем, издалека в такую глушь один он не поехал бы. Точно не сам Мэн Цзяньи? Или, может, его брат Мэн Канъи? Хотя куда вероятнее, что посетитель нарочно назвался чужой фамилией, чтобы сбить полицию с толку. Чу Тяньин задал следующий вопрос:

– А деньги он тебе как передал: переводом, чеком или наличными?

– Наличкой, – ответил Болтливый Ли.

Засада, будь это перевод или чек, еще можно было бы отследить транзакцию в банке.

– А были у него какие-нибудь особые пожелания? – уточнил Чу Тяньин.

– Велел лишь десять дней не возвращаться. Ну и попросил, чтоб я помалкивал, повесил вывеску «Закрыто», мол, иначе конкуренты прознают и все испортят…

Чу Тяньин придвинул стул вплотную к Болтливому Ли и сел так, что их колени почти соприкасались.

– Лао Ли, теперь подумай хорошенько и ответь: не было ли чего странного?

Болтливый Ли поразмыслил и сказал:

– Странного… Ну, вот для собрания что надо? Зал какой-нибудь. Еще номера, чтоб поспать, да столовая, чтоб поесть. А он обошел всю гостиницу сверху донизу и про зал ни разу не спросил. На номера и столовую глянул мельком, зато караоке-комната его очень заинтересовала. Каждый уголок осмотрел, даже аппаратуру и микрофоны проверил, и надолго завис у распределительного щита. На прощание я спросил, не приготовить ли им еды, он как-то уклонился, мол, не нужно, сами привезут. Я тогда подумал: ну, крупная компания, просто привереды, не любят нашу деревенскую стряпню, вот и везут продукты с собой, чтобы готовить на месте…

Ручка секретаря спешно шуршала по страницам блокнота.

Мысли Чу Тяньина тоже не останавливались. Получается, бородач с самого начала планировал, что сотрудники «Цзяньи» не выйдут живыми из «Хупаньлоу», а караоке-комнату в качестве места расправы выбрал заранее. Чу Тяньин достал фотографии семи человек, находившихся в «Хупаньлоу» в момент преступления (включая Лю Сымяо), и протянул Болтливому Ли.

– Посмотри внимательно и скажи, нет ли среди них твоего бородача?

Болтливый Ли долго вглядывался, потом покачал головой.

– Я только в одном уверен: это был мужик. А уж как он выглядел – точно не скажу. Борода, очки и шляпа все лицо закрывали. – К этому моменту даже несообразительный и измотанный Болтливый Ли уже начал что-то подозревать: – Погодите, неужто в «Хупаньлоу» что-то стряслось?

Чу Тяньин похлопал его по плечу.

– Лао Ли, кое-что действительно произошло, так что домой ты еще нескоро попадешь, нам нужна твоя помощь в расследовании. Пока побудешь в участке, ладно?

Болтливый Ли заморгал, потом безнадежно сказал:

– Да все равно, лишь бы поспать.

Чу Тяньин обратился к помощнику:

– Отведи Лао Ли отдохнуть.

Болтливый Ли дошел до двери, потом оглянулся и добавил:

– Офицер, есть один человек, надо бы полиции его хорошенько проверить.

– Кто?

– Ян Цун, местные зовут его Большеголовый Ян, хозяин гостиницы «Цаоюань», что на въезде в деревню. Он злобствовал, что я сманил его клиентов, и вечно мне пакостил, – сказал Болтливый Ли. – Если с моей гостиницей беда – это наверняка его рук дело!