"Зарубежный детектив 2026-24". Компиляция. Книги 1-12 (15 романов) (СИ), стр. 556

Я мысленно подпрыгнул от изумления. На все четыре стороны раскинулся лес. Повсюду горят электрические светлячки. Нет, не может быть! Неужели кто-то держит в кармане туз пик? До чего же Эгами беспечен! Нет, мы все круглые идиоты!

Меня охватила неописуемая тревога, и как раз когда она достигла предела и, казалось, вот-вот вырвется из груди, в ночи раздался мужской крик.

Что-то случилось!

На мгновение мы замерли, словно парализованные. Медленно посмотрели друг на друга. Обмениваясь взглядами, мы гадали, что произошло на этот раз, но, конечно, знать не могли.

– Пойдем посмотрим, – не в силах больше терпеть, коротко сказал Мотидзуки.

Я взял фонарик. Думал, девушки побоятся идти, но они, напротив, не пожелали оставаться в палатке.

– Мы тоже пойдем, – решительно заявила Мика.

Риё, которая тревожилась за Руми, без колебаний откликнулась:

– И я!

Вшестером мы побежали на крик. Он раздался со стороны ручья. Мое сердце забилось быстрее, по спине пробежал холодок.

Когда я влетел в лес, справа внезапно выскочил Такахико, слева – Эгами.

– Кричали со стороны ручья! – воскликнул Такахико, а Эгами слегка кивнул и прокричал в указанном направлении:

– Эй, что случилось? Где вы?

В ответ раздался голос Такэси, он был в панике:

– Сюда! Пожалуйста, быстрее!

Лес сгущался. Дорога становилась опасной, и мы включили все фонари, которые принесли с собой.

– Эй, что на этот раз? – раздалось сзади. Кажется, это был Ода. Сбоку показалась ещё одна фигура, и мы столкнулись с Нацуо. Такахико пробежал мимо него, указывая рукой направление: сюда, сюда!

Мы начали карабкаться по пологому склону. Лес должен был вот-вот расступиться. К югу открывался вид на наши палатки, а если идти на север, то можно было спуститься к ручью.

Мы вышли из леса и поднялись на вершину невысокого холма.

– Вон там, – указал Такахико.

Лунный свет, пробиваясь сквозь облака, освещал окрестности, превращая сцену в фантазийное полотно Дельво [405].

Такэси стоял в центре холма спиной к нам. Его фигура казалась опустошенной, как если бы он лишился души. Он напоминал безумца, который ждет, что с неба спустится лестница. Рядом с ним стояла Руми, словно посланница Луны, с посохом в руках, бесстрастное белое лицо обращено к нам.

У ног Такэси лежал фонарик, который он, должно быть, уронил от испуга, и тело в луже крови.

Юко споткнулась и начала заваливаться в мою сторону, я ее подхватил. Все стояли, затаив дыхание. В точности как Такэси и Руми перед нашим приходом.

Позади охнули Ода и Нацуо, которые подбежали позже. Такахико подошел к трясущейся Тацуко и обнял ее за плечи.

Когда все собрались, я понял, что не знаю, кто именно стал жертвой.

Оглядевшись по сторонам, я не увидел Цутому.

– Похоже, это Бен, – сказал Эгами, подходя к Такэси и глядя на тело. Я тоже собрался с силами и посмотрел. Одежда была его, а из-под головы выглядывал альбом для рисования.

Постепенно все придвинулись ближе к телу.

– Очень много крови. Думаю, его тоже зарезали. Но ножа не видать, – сказал Нацуо, вставая рядом с Эгами.

– Похоже, ударили ножом в грудь. Давай его перевернем, – произнес Эгами максимально спокойным тоном. Нацуо колебался, но потом решился и схватил тело за правую руку.

– Переворачиваем! – скомандовал Эгами, ухватив Цутому за правое бедро, и тело Цутому развернулось к звездному небу.

С левой стороны из груди торчало лезвие, на одежде виднелась дыра, как будто ее рвали. С этой стороны синее худи было совершенно красным. Смуглое сияющее лицо почернело, придав Цутому мрачный вид. Смотреть на него было невыносимо.

Серийное убийство! Может, преступнику понравилась игра в убийство и теперь он не может остановиться? Я никак не мог избавиться от ощущения, что эти преступления напоминают мне жертвоприношения Клубу изучения детективов, который познакомил всех с этой игрой.

Возможно, преступнику неважно, кого убивать. А что, если, входя в лес с намерением убить, он просто приносит в жертву первого попавшегося человека? Да, это была игра в убийство. Разрушительная игра, каждый раунд которой начинается с выключения света – в нашем случае с заката солнца и восхода луны.

– Это я его нашел. Он говорил, что хочет сделать еще один набросок, вот я и предположил, что он будет где-то тут. Здесь хороший вид. Я пришел посмотреть, а он… – Такэси покрылся испариной. Полной противоположностью ему была Руми, спокойно стоявшая рядом.

– Ты почему здесь? Луна, зачем? – сердито спросила Риё.

Руми медленно повернула к ней лицо:

– Я собиралась идти спать. Не заметила, как зашла слишком далеко в лес, вот и решила спуститься по склону, чтобы срезать путь. Когда приблизилась, услышала крики Такэси, подошла посмотреть, что случилось. И вот…

Могла ли она не заметить, как проделала весь этот путь с тростью в руке? Хотя с нее станется!

– Опять то же самое, Эгами! – заорал Нацуо в ужасе, словно увидел под ногами рептилию. Я подошел посмотреть. Проследив за его взглядом, я увидел открытый альбом для рисования, последнюю память о Цутому. Кажется, когда-то где-то я уже видел это. Да, видел.

На странице был только один кровавый знак, и написан он был, по всей видимости, жертвой, которая из последних сил выводила его слабеющей рукой.

– Это «y»? – Я не мог поверить своим глазам и срочно нуждался в чьем-нибудь подтверждении.

– Ты тоже так думаешь, Элис? – спросил Нацуо. – Значит, все-таки «y»?

Ужасное послание повторилось. Что за тайный смысл оно скрывает? Итак, символ в виде двадцать пятой буквы латинского алфавита появился вновь.

Осмотрев указательный палец правой руки погибшего, Эгами обнаружил на нем толстый слой «живой» краски. Затем он стал сгибать и разгибать пальцы жертвы – видимо, проверял степень трупного окоченения.

Эгами опросил присутствующих:

– Когда вы в последний раз видели Бена? Кто-нибудь знал, что он рисует именно здесь?

Никто. Вернее, кто-то знал, но вида не показал.

– Бен рисовал, чтобы не думать о плохом, – мягко сказала Мика, глядя на тело покойного. – Ему нужно было чем-то занять себя, чтобы не сойти с ума. Ведь это он предложил разбить лагерь именно здесь.

Эгами опустился на колени рядом с Цутому. Сел так, словно держит в руках альбом. Вытянул спину и замер, глядя вперед, – именно в такой позе всегда рисовал Бен.

– Вот так он и сидел, – пробормотал Мотидзуки. – Нападавший подкрался, навис над ним сзади и нанес удар ножом в левую часть груди.

Такэси впервые подал голос:

– Откуда ты знаешь, что сзади?

– А как ты себе это представляешь – ударить спереди в сердце? Не получится. Во-первых, убийца был бы забрызган кровью. Во-вторых, если бы он встал перед Беном, когда тот сидит и рисует, это вызвало бы подозрения. К тому же смотри: если бы он стоял перед Беном, то оказался бы на самом краю склона и мог упасть. Вряд ли он пострадал бы, но все равно вставать впереди смысла не было.

«Ага», «Понятно», – раздалось со всех сторон.

– Но и сзади, если наклониться и вытянуть руку вперед для удара, крови будет много. Убийца наверняка забрызгал руку кровью, – сказал Ода.

В ответ Нацуо энергично кивнул и указал на правое плечо убитого. На нем явно был виден смазанный след окровавленной ладони. Судя по ее расположению, это не могла быть рука самого Бена, поскольку его правая ладонь была почти чистой. Значит, убийца, забрызгав руку кровью, попытался вытереть ее о худи жертвы.

– Отпечаток руки убийцы, – простонал Мотидзуки.

Осознание было неотвратимым: здесь, среди нас, действительно скрывается убийца из плоти и крови.

– Он пытался вытереть руку о худи. Но что это нам дает? – Мотидзуки изучал улики. – У нас нет отпечатков пальцев, мы даже размер или форму руки преступника не можем установить. Все, что мы можем сказать наверняка, – это что перед нами отпечаток правой человеческой руки.