"Зарубежный детектив 2026-24". Компиляция. Книги 1-12 (15 романов) (СИ), стр. 471

— Им повезло, что Кастро не появился! Но суть в том, Лесли, что я не собираюсь красть то, что украдут Меландер и компания. Мне не нужен план, мне просто нужно знать, что к чему. Однако я знаю, на что они подписываются. Они достаточно самоуверенны, чтобы вбухать все свои наличные в это дело, и мне известно, как они рассуждают. Они не будут связываться с банковским хранилищем, не станут вламываться в огромный отель, стоящий на собственном большом куске земли. А нападать на бронированную машину — это безнадежно, да и где это сделать? И поэтому остается только дом этой дамы, частный дом на берегу океана, окруженный водой. Вот где они все провернут. Вопрос только когда.

— Когда все уйдут домой, — предположила она, — и перед тем, как украшения снова загрузят в машину.

— Нет. Я говорил тебе, они любят громкие эффекты. Они не будут забираться тайком и так же тайно уходить. Представь: толпа богачей, разряженных, собранных в одном месте, в своих дорогущих украшениях, — вот когда можно доставить максимум проблем и создать панику. Что будут делать охранники, если тысячи очень важных людей, крича, начнут бегать взад-вперед?

— Не знаю.

— Уж точно не откроют беспорядочную стрельбу.

— Да, скорее всего.

— Покажи мне дом миссис Фритц.

— Я не могу провести тебя внутрь, он не продается. — Она удивилась его просьбе.

— Хорошо, тогда провези мимо.

— Ты особенно много не увидишь, ну да ладно. Возьмем мою машину. И найдем место, где ты в тенечке поставишь свою.

— Отлично.

Она встала и посмотрела на океан:

— Они действительно это сделают? Зайдут с моря?

— Это их стиль.

— Прямо как Джеймс Бонд.

— Да нет, скорее как в «Челюстях». [337]

Поместье миссис Фритц можно было разглядеть, пожалуй, только с океана. Паркер и Лесли проехали мимо него два раза, вдоль южной и северной границ, на минимальной скорости, но они ничего не смогли увидеть. Восьмифутовая оштукатуренная и окрашенная в бежевый цвет стена, покрытая вьющимся плющом, выходила на дорогу с обеих сторон имения. В центре стены, выходящей на дорогу, располагались массивные двери из деревянных балок. Вертикально их удерживали толстые пластины железа. Скорее всего, ворота открывались при помощи электричества и только тогда, когда хозяйка и ее гости входили или выходили.

— Ты же видишь, я тебе говорила! — сказала Лесли, когда они проехали мимо второй раз.

Эти ворота будут открыты в ночь аукциона.

— На дверях будет стоять охрана, а на подъездной дорожке — полицейская машина. Никто не имеет права испортить прием миссис Фритц.

— Меландер испортит!

Она привезла его обратно к «ягуару», припаркованному на углу возле агентства недвижимости, где высокий кедр давал тень.

— Что теперь? — спросила она.

— Будем ждать вечеринку. — Он вышел из машины.

Чтобы добраться туда, куда ему было нужно, пришлось проехать еще раз мимо дома миссис Фритц, и картина складывалась просто нереальная. Парковки вдоль усадьбы не было, никакого навеса или укрытия, остановиться негде, нигде нельзя даже просто присесть и понаблюдать за домом. Ну что ж, это не Паркера проблема, а кое-кого другого.

Он отправился в Вест-Палм-Бич, около половины шестого припарковал машину и, обнаружив, что магазин инструментов еще открыт, купил беспроводную дрель, дюймовые сверла, маленькую ножовку, стеклорез, плоскогубцы, рулон прозрачного скотча и две резиновые присоски с ручками.

Потом поехал обратно в «Брейкерз» и в одном из магазинчиков в фойе купил ярко-голубую льняную сумку с клапаном. И все, что он приобрел в магазине инструментов, перекочевало в нее.

В эту ночь с сумкой на плече он вышел из «ягуара» возле отеля «Четыре сезона» и направился к дому Меландера. В этот раз он был вооружен, держал в руке «сентинел», который в случае чего мог выбросить в море.

Но обошлось без этого. Забравшись в дом, он положил пистолет в сумку, к куче других инструментов.

Он вошел в дом через ту же спальню на втором этаже, что и в первый раз, потом спустился на кухню, где в холодильнике обнаружил все то же — ничего не прибавилось и не убавилось. Они не возвращались.

По пути следования в гараж он тушил за собой свет, там взялся за сундучок, поставил его на боковую сторону и просверлил дюймовое отверстие в металле как можно ближе к правому нижнему углу.

Сундучок был укреплен железными пластинами, и они разделяли его на шесть секций. Паркер распилил ножовкой три стороны нижнего правого отдела, отогнул пластину и увидел шесть стволов: три дробовика и три автоматических кольта 45 калибра.

Один за другим он вытащил их из сундучка и отнес на кухню. Положил на стол, сел и разрегулировал бойки взрывателя в автоматических пистолетах и вытащил дробь из гильз дробовиков.

Потом он отнес оружие в гараж и бросил в сундучок, отогнул обратно пластину и прозрачным скотчем обмотал вокруг, чтобы зафиксировать ее на прежнем месте. Если бы кто-то открыл сундук и рассмотрел его, он, конечно, заметил бы разрез, но эта троица не станет осматривать сундук, они сразу схватят оружие.

Он вернулся в дом, прошел в столовую — единственную меблированную комнату внизу, обстановка которой состояла из простого черного стола из огнеупорного стекла и не подходящих к нему по цвету стульев. Скорее всего, это было куплено уже подержанным где-нибудь в Вест-Палм-Бич.

Здесь стояли два напольных светильника, а люстру, которая была изначально, сняли, и довольно неаккуратно.

Он мог оказаться здесь с ними лишь в том случае, если бы они контролировали ситуацию и хотели ее обсудить. Они заставили бы его стоять, а сами сидели бы? Нет, скорее всего, они стояли бы. С какой стороны стола? Здесь имелось три двери в трех стенах, две широкие — друг напротив друга, они вели в гостиные, и более узкая, вращающаяся, ведущая на кухню. Они посадили бы его спиной к четвертой стене, даже особо не задумываясь над этим, чтобы не оставить ему путей для отхода назад.

Чем был хорош этот стол — его опоясывала полоска древесины, как раз под столешницей, образуя углубление. Паркер прилепил «сентинел» под крышкой стола, с той его стороны, которая была расположена возле стены без двери.

Потом он отправился искать окно. Наружные двери, вверху и внизу, были высокими, сделанными из зеркального стекла, слишком большого, чтобы ему пригодиться.

Но в части дома, выходившей на дорогу, имелись передние двери с двумя двухстворчатыми окошками и оконными переплетами.

Выйдя наружу, он выбрал угловое окно, самое дальнее от двери и гаража.

Сначала установил на верхней правой части нижнего переплета присоски, потом воспользовался стеклорезом, чтобы вырезать стекло ровно по крайнему боковому деревянному контуру, и прошелся по нему четырежды, пока оно полностью не отделилось от переплета. Взявшись за присоски, он вытащил прямоугольник окна и убедился, что может дотянуться до внутреннего замка. Затем он вставил стекло и закрепил его маленькими кусочками скотча. Присоски он потом закопал под кустарником возле ограды.

Возвращаясь в отель «Четыре сезона», он выбросил в море дрель, сверла, плоскогубцы, стеклорез, ножовку и скотч. Сумку он оставил на земле на парковке — какие-нибудь туристы заберут ее себе.

Надо было что-то решать с Лесли. Да, она была полезной, но она новичок, а новички никогда не бывают надежными. Может ли она принести пользу еще раз? Или, наоборот, стать проблемой?

Пока что она делала все правильно. Она давала ответы на нужные вопросы и, в свою очередь, не задавала много ненужных вопросов сама. Не пыталась разнюхать о его работе, была терпеливой. Это достаточно редкие качества для новичка, и именно благодаря им она пока еще оставалась жива.

Вопрос состоял в том, насколько коротким должен быть поводок, на котором ее следует держать вплоть до того самого главного дня. Наконец он решил, что не надо ее вообще держать на поводке. Если она будет такой же нелюбопытной, как и прежде, то пусть так и остается. Если она начнет ему названивать или приходить, тогда придется разобраться.