"Зарубежный детектив 2026-24". Компиляция. Книги 1-12 (15 романов) (СИ), стр. 261

Крепкий Адам у входа в палатку даже не шелохнулся.

— Покажи-ка мне, что у тебя в телефоне.

Мерль отступил на шаг, но Адам в два счета оказался рядом с ним. Поскольку угрозы не подействовали, он властно зажал парню ладонью рот, чтобы никто не услышал его криков. Свободной рукой ухватил Мерля за запястье и резким движением свернул к нему средний палец. Раздался чудовищный хруст. Вопль задохнулся между пальцами сирийца, который прошептал:

— Успокойся. Это еще ничего. Через мгновение ты привыкнешь к боли.

Член группировки «No Border» шумно задышал носом. Адам ощутил у себя на ладони его слюну.

— У тебя осталось девять пальцев. Я могу повторить тебе вопрос еще девять раз.

Мерль попытался высвободиться, и Адам отпустил его.

— Сволочь! — завопил тот, как несправедливо побитый мальчишка. — Ты даже не понимаешь, что, когда они перестанут в тебе нуждаться, они тебя бросят! Что они тебе пообещали, а? Не такой уж ты умник, как я полагал, если веришь им.

— Мобильник, — спокойно повторил Адам.

Мерль швырнул телефон Адаму и, держась за покалеченную руку, уселся на раскладушку.

— Можно строить из себя флика, если делаешь это по-умному, — добавил он. — Сведения в моем телефоне на вес золота, а ты что, за просто так сдашь их им? Без всякого вознаграждения?

— Деньги меня не интересуют.

Завладев мобильником, Адам подошел к парню и протянул ему угол спального мешка.

— Не сопротивляйся… и заткни этим свою пасть.

Падая, любой человек пытается удержаться, инстинктивно подставляя руки, и постоянно ломает или вывихивает себе пальцы. На службе Адам часто сталкивался с такой ситуацией, поэтому он прекрасно знал, что делает. Он снова схватил Мерля за руку, нащупал выбитый сустав и вправил его на место.

Мерль глухо взвыл:

— Козел! Убирайся!

— Извини, — холодно ответил Адам.

Килани неохотно последовал за Антуаном за ворота женского поселения. Они прошли по грунтовой дороге, миновали центр Джальфари и оказались за другими воротами, выходившими на поросшее ровной травой и чистое пространство размером с футбольное поле, где стояло около двадцати шатров по пятнадцать метров в длину каждый.

Сверившись со списком, Антуан двинулся к девятому шатру, отвел в сторону полог и указал на одну из стоявших внутри кроватей.

— You, stay here, — сказал он мальчику на своем особенном английском. — I am go… гммм… туалетные принадлежности for you, ok? [214]

Килани проследил за забавной жестикуляцией старика, потом стал озираться направо-налево, рассматривая это новое место, где жили своей жизнью тридцать женщин-беженок, полтора десятка волонтеров — девушек и юношей — и несколько детей. Кто-то в тазах стирал белье, другие в это время, сидя вокруг молодой женщины с повадками школьной учительницы, слушали урок французского языка. Чуть дальше волонтер сильными ударами молотка закреплял опору палатки.

Килани по привычке встал в сторонке и терпеливо ждал возвращения Антуана. На другом конце длинного шатра отпахнули полог, и в проеме нарисовался чей-то силуэт. Постепенно черты лица стали четкими. Килани перестал дышать, как будто хотел стать невидимкой. Он стиснул челюсти и сжал свои кулачки. Ему следовало бежать как можно скорее. Если уж Килани узнал этого человека, то и тот мог заметить мальчика.

Когда Антуан вернулся, нагруженный новой одеждой и туалетными принадлежностями, Килани и след простыл.

— И где же мальчонка? — ни к кому по отдельности не обращаясь, бросил он.

Теперь в кармане Адама лежало то, что можно было использовать как рычаг в общении с контрразведкой. Как минимум — чем доказать им свою готовность сотрудничать. Килани находился в безопасности, себе Адам подыскал спокойное местечко достаточно далеко, чтобы больше не смущать суданцев, а также чтобы о нем забыли.

Во время своей первой прогулки на пляж с Уассимом сириец заприметил череду бункеров, оставшихся после Второй мировой. Один из них был разворочен взрывом бомбы и представлял укрытие от капризов погоды, одновременно давая свободный обзор, позволяющий отслеживать нежелательные визиты.

Он перетащил несколько камней, чтобы устроить себе пространство для костра и установить палатку. Защищенный этими руинами, он вообразил, будто скитается с войны на войну, ничего другого не знает и только этого и заслуживает.

Он поискал фотографию Норы и Майи, расправил ее в ладонях и укрепил между двумя камнями. Покончив с этим, открыл видеофайл мобильника Мерля и, в свою очередь, тоже отметил сильное сходство между человеком в мечети и снимком номер четыре. После чего немедленно отправил видео Бастьену Миллеру. Продолжение истории тут же развернулось через эсэмэски.

Адам — Миллеру: «Интересующий вас человек в „Джунглях“. Сегодня попытаюсь подобраться к нему».

Бастьен получил сообщение, находясь в квартире пожилой дамы, ставшей жертвой ограбления. Одно из «захватывающих» дел сегодняшнего дня. Он оставил Корваля в кухне снимать показания собственницы квартиры — тому пришлось орать во все горло, чтобы быть услышанным.

Миллер — Парису: «Фантом в „Джунглях“. Саркис запрашивает одобрения, чтобы подобраться к нему».

Мобильник майора Париса вывел его из гипноза послеполуденных телевизионных программ. Он прочел сообщение и передал информацию комиссару Тулузу, своему начальнику.

Парис — Тулузу: «Фантом в „Джунглях“. Фаза-два?»

На ответ потребовался добрый час, потому что известие потрясло весь филиал контрразведки и спровоцировало срочное совещание. В конце концов эсэмэски последовали в обратном порядке.

Тулуз — Парису: «Дадим Фантому обустроиться. Связь через 24 ч.».

Парис — Миллеру: «Хорошая работа. Новые инструкции через 24 ч. Готовность к тому времени».

Миллер — Саркису: «Затаись на 24 ч. Береги себя, пожалуйста. Скажи мне, если тебе что-то нужно».

Адам вытянулся на земле: жестко, несмотря на спальный мешок. Он сосредоточился на своем дыхании, различил вдали шум моря и стал дышать в ритме прибоя. Буквально через мгновение ему показалось, что он сам контролирует движения волн. Он, который уже почти два месяца больше ничего не контролировал.

39

Гостиница «Лазурь», центр Кале

Номер 309

18:00

Парис поспешно собрал в ком разбросанную одежду, а остатки еды рассовал по углам номера, чтобы в поле зрения камеры его компьютера не попала столь непрезентабельная обстановка. В ванной, взглянув на себя в зеркало, он ответил отражению своего лица разочарованной гримасой и поправил галстук.

Звуковой сигнал сообщил ему, что видеоконференция со службами контрразведки вот-вот начнется. Он устроился за столом, кликнул на иконку, и на экране появился комиссар Тулуз.

— К вашему сведению, Парис, я в комнате не один, — вместо приветствия бросил он.

— Понимаю, — просто ответил майор, не проявляя неуместного любопытства. — Саркис готов действовать, — добавил он.

Тулуз глянул куда-то поверх экрана, как будто спрашивая мнение того или тех, кто находился перед ним:

— Да, кстати, как раз на эту тему… Наша повестка изменилась. Мы будем просить вас отозвать вашего осведомителя.

— Не понимаю.

— Ну и не пытайтесь. Просто отвечайте на наши вопросы.

Парис осознал, до чего неприятно не относиться к узкому кругу посвященных.

— Что потребовалось бы сделать, чтобы заставить Фантома отреагировать? — продолжал комиссар.

— Ваш вопрос поставлен недостаточно четко, мсье.

— Что надо, чтобы заставить его покинуть «Джунгли»?

Выживаемостью Фантом обязан собственной паранойе. Малейшая вибрация заставит его отказаться от своих планов.

Тут Тулуз на мгновение исчез из поля зрения камеры, чтобы снова появиться с предложением, которое, вероятно, было ему подсказано.