"Зарубежный детектив 2026-24". Компиляция. Книги 1-12 (15 романов) (СИ), стр. 230
— А остальные? — удивился Миллер.
— Не хватает Мартена, он в депрессии, и Шабера — у него уже девять месяцев отпуск по болезни в связи с ранением колена.
— На службе ранен?
— Нет, на футбике.
— А ваш бывший офицер? Я слышал, что покинуть комиссариат Кале невозможно, как же ему это удалось?
— Как я вам уже сказал, порвал связки на футболе девять месяцев назад. В это никто не верит, но каждые три месяца ему продлевают больничный.
Чтобы въехать, Миллеру понадобилось две секунды.
— Подождите… Так сколько же вас? Опербригада из двух человек — это не канает.
— С вами — из трех, — попыталась успокоить его Эрика. — Мы охраняем и поддерживаем порядок, с преступностью в Кале скорее спокойно. Работу нам поставляют только патрули, потому что бригаду по борьбе с преступностью монополизировали «Джунгли». Слыхали про них?
— Еще бы.
— Десять тысяч беженцев, которые каждый вечер устраивают бардак, чтобы любыми способами добраться до Англии, — добавил Корваль.
Бастьен повесил куртку на стул перед свободным столом. За один день ему не понять ни своих напарников, ни своей реальной работы, поэтому он принялся за то, что умел делать лучше всего.
— Я полагаю, мы постепенно познакомимся лучше, а самое простое — узнать друг друга в работе. Так что, если вы дадите себе труд кратко ввести меня в курс относительно всей совокупности предварительных материалов наших дел и тех, что сейчас в разработке…
— Сейчас? Вообще ничего, — сообщил довольный Корваль.
Бастьен вспомнил грохот уничтоженной красной тачкой автобусной остановки.
— Даже ни одного приметного ранения в живот у какого-нибудь пронациста?
Корваль подхватил тонкую, как брошюра, папку и кончиками пальцев подтолкнул ее к Миллеру.
— Это вы про малютку Кевина? Если немного повезет, магистрат переквалифицирует дело в покушение на убийство. А преступления отправляются в судебную полицию. Надо только подождать.
— А вам не хочется немного продвинуть расследование?
— Пахать как волы, чтобы потом у нас его отобрали и все лавры достались судебной полиции? Пожалуй, не хочется.
Мысленно Бастьен надавал себе кучу пинков под зад. Но внешне сохранил вид слегка незрелого офицера, парализованного выбором из многих вариантов и задумавшегося, как поступить. Из этого ступора его вывела Эрика. Впрочем, худшее свершилось, и Корваль уже нащупал слабое место старшего по званию, чтобы ублажать свою леность.
— Его зовут Перш. Кевин Перш. Это один из основателей сообщества «Разгневанные жители Кале», — сказала Лорис.
— Разгневанные на кого?
— В основном — на беженцев.
— И нам известны его враги?
— На самом деле, я вот размышляю, знаем ли мы его друзей. У него был сложный год.
— То есть?
— Давайте я познакомлю вас с тем, кто лучше осведомлен об этом. С журналистом. Годится?
Эрика одним движением надела куртку, сунула в карман ключи от автомобиля и, прихватив материалы дела, открыла перед Миллером дверь, а Корваля оставила шарить по сайтам турфирм, хоть он никогда в жизни не покидал Па-де-Кале. В коридоре Бастьен по-прежнему испытывал смущение за свое провальное первое выступление в роли руководителя.
— Ваш бронежилет, оружие, наручники и нарукавная повязка доставлены еще вчера. Когда выдастся минутка, надо будет сходить за ними в кладовую оружия… — Она помедлила, а потом продолжила: — Или послать кого-нибудь, кому, например, больше нечего делать.
Миллер колебался всего долю секунды, прежде чем смекнул, что важно отбить удар, чтобы подчиненный не взял на себя роль альфа-самца. Он вернулся и с размаху распахнул дверь кабинета.
— Корваль, пока мы будем отсутствовать, будьте любезны сходить к оружейникам и забрать у них мое снаряжение. И положите все в служебный сейф.
— Мне сегодня надо уйти пораньше, — пробурчал толстый бездельник.
— Тогда не теряйте времени.
Широко улыбаясь и пребывая в полной уверенности, что пометил свою территорию, Миллер спустился по лестнице, перескакивая через две ступеньки, и вышел на парковку, где его поджидала Эрика с самокруткой в зубах. Она трепалась с тремя фликами, среди которых он даже со спины узнал солидную фигуру руководителя бригады по борьбе с преступностью.
— Мое почтение, лейтенант.
— Здравствуйте, Пассаро.
— Малышка сказала нам, что вы оставляете себе дело Кевина Перша?
— Пока оно не переквалифицировано в покушение на убийство, не вижу причин слишком сильно волноваться по этому поводу.
— Ого, опербригада, которая пашет, это меняет дело, — усмехнулся один из фликов, входивших в группу Пассаро. — Каждый раз, когда вашему предшественнику предлагали дело, он сматывался, семеня, словно маленькая девочка, которая хочет пи-пи.
Руководитель бригады по борьбе с преступностью досадливо глянул на напарника с гладко выбритым черепом и представил присутствующих:
— Простите, лейтенант. Представляю вам Кортекса [167], это наш умник, который никогда не знает, когда следует заткнуться. А позади него, на капоте нашего нового автомобиля, который, однако, очень скоро отрихтует свой вид, сидит Спринтер.
Тот, жилистый как канат, поднялся и приветствовал Бастьена болезненно ощутимым рукопожатием.
— Разумеется у них есть настоящие имена, но я их давно забыл, — завершил процедуру знакомства Пассаро.
— А вы? — с любопытством спросил Миллер.
— А он Анестезиолог, — развеселилась Эрика. — В команде по регби говорят, что его удар отшибает мозги. Короче, это зверь.
Пассаро расхохотался, даже не подумав возразить на такой комплимент. Эрика направилась к их машине без опознавательных знаков, уверенным движением согнала восседавшую на крыше чайку, и Бастьен сел в салон под укоризненные крики птицы.
12
Бастьен следовал за Эрикой по коридорам редакции местной газеты «Северное побережье», как за экскурсоводом в музее. Возле стола секретаря она достала полицейское удостоверение:
— Соедините, пожалуйста, с Тома Лизьоном.
Секретарь набрала номер, и спустя несколько минут журналист уже вел их к своему кабинету. Эрика снова взяла разговор в свои руки.
— Том, представляю тебе моего нового начальника, лейтенанта Бастьена Миллера.
— Так это вы спасли Кевина? Как раз в тот момент, когда его карма решила отомстить за себя, — усаживаясь в кресло, пошутил журналист.
— У меня складывается впечатление, будто на меня за это почти сердиты, — сыронизировал Бастьен.
— Именно поэтому мы здесь, Том, — пояснила Эрика. — Расскажешь лейтенанту, что тебе известно?
— А что я с этого буду иметь?
— Вечно одна и та же песня. Ты предсказуем, как восход солнца. Тебе не кажется, что в твоих интересах иметь добрые отношения с фликами?
Едва заметно улыбнувшись, Лизьон сдался и, кликнув мышкой, включил компьютер.
— Я распечатаю вам опубликованные статьи, это избавит вас от необходимости записывать. Вкратце: Кевин Перш состоял в сообществе «Разгневанные жители Кале», пока его оттуда не вышвырнули. Но если мы начнем с Кевина, я вас запутаю. Вы располагаете временем?
— Это наше единственное текущее дело, — ответил Бастьен.
Журналист налил две чашки крепкого кофе для себя и нового лейтенанта, который, и это ему зачтется, уже подержал город за пульс, прежде чем подумать о том, сможет ли он установить здесь подобие порядка.
— С закрытием в две тысячи третьем году лагеря в Сангатте [168] приток беженцев не прекратился. Разумеется, он продолжался, однако принимать их было уже негде, а люди по-прежнему хотели попасть в Англию. А значит, оставаться вблизи портов, чтобы пересечь Ла-Манш. В результате они принялись самовольно занимать все пустующие жилые дома, все заброшенные здания, сады, парки, мосты — и это очень скоро стало невыносимо. Тогда потребовалось найти какое-то место, куда их можно было бы загнать. Вдоль побережья, вдали от центра города, между лесом и дюнами, по соседству со свалкой располагалось старое кладбище. При помощи бульдозеров государство сровняло его с землей и спустя год предложило беженцам обосноваться там. Они прибывали тайком. Поначалу было не больше сотни любопытствующих, потом информация распространилась по миру, и нахлынули тысячи. Так родились «Джунгли».