"Зарубежный детектив 2026-24". Компиляция. Книги 1-12 (15 романов) (СИ), стр. 159
Весперини и команда Коста сидели в кабинете Сильвана; все молчали, словно одним звуком своего дыхания могли поставить операцию под угрозу. Начальник наркоотдела объяснил расклад:
– Если бы парень захотел в Испанию, ему следовало бы въехать в Париж и направиться по окружной дороге до А-десять. А он едет к А-один и по А-два до Бельгии или Амстердама. Другого пути нет, дорога известна, значит Клоэ сможет его обойти и перепроверить. Опередить вместо того, чтобы следовать за ним, – вот это и называется обратный сачок. Пока все идет хорошо.
Как и предполагалось, объект съехал с А86 на А1, а Клоэ проделала еще семь километров, не сводя глаз с зеркала заднего вида. Затем С5 начал отклоняться от маршрута.
– Клоэ – Сильвану, он включил поворотник. Съезжает с А-один на автостраду два, вынуждает и меня. Это не та дорога – вы уверены, что go-fast сегодня?
– Либо ты засветилась, либо это мера безопасности, чтобы удостовериться, что за ним нет слежки, – предположил Сильван.
Голос Клоэ сделался громче:
– Нет, подождите! Он въезжает на Н – сто четыре… черт, ты понимаешь, что это значит? Он остается в секторе национальных дорог, я вынуждена оторваться, иначе он меня заметит. Возвращаюсь на базу.
За исключением Сильвана, никто в кабинете не понял последствий изменения маршрута.
– Странно, – прокомментировал начальник наркоотдела. – Отдав предпочтение проселочным и национальным дорогам, Новак избежит всех пунктов оплаты и основных магистралей. Так гораздо дольше, но намного безопаснее. Этого я не ожидал.
– Это больше не go-fast? – спросила Жоанна.
– Нет, наоборот, и теперь это ясно. Он перешел в режим go-slow [95].
– И что, все псу под хвост?
– Скажем так, все осложнилось. Нам понадобится помощь.
Поверх охотничьих трофеев и памятных фотографий Сильван повесил на стену карту дорог Франции. Никогда в его кабинете не собиралось столько народу. Перед тем как начать, начальник наркоотдела прокашлялся.
– О’кей. Сейчас четырнадцать часов. Объект въехал на трассу Н – сто четыре и, если учесть его скорость, уже должен снова вернуться на вторую национальную. Расчет на Бельгию: примерно четыре с половиной часа. До Амстердама дорога заняла бы семь часов. Исходя из того, что у него не меньше часа уйдет на встречу, обмен и погрузку, логично предположить, что он снова отправится в путь с восемнадцати тридцати до двадцати одного часа. Мы не может позволить себе провести задержание на национальной дороге. Даже если он изображает отца мирного семейства, соблюдая ограничения скорости, ему непременно придется поднажать. Также мы не знаем, будет ли он заправляться, и тем более не знаем где.
– Ты хочешь сказать, что на протяжении многих сотен километров он невидим? – встревожился Кост.
– Не совсем. Известно по крайней мере одно место, где он обязательно проедет. В Бельгию он направляется или в Амстердам, первый французский город, где он окажется на обратном пути, это Мобёж. Знаю, мы и не мечтали. Я только что созвонился с уголовной полицией Лилля, они согласны оказать нам поддержку. Им передали номер и модель автомобиля, они поставят скрытый пост наблюдения на каждом въезде в город. Будет куда легче зажать его на светофоре, чем на шоссе при ста десяти в час. – Он снова повернулся к дорожной карте. – Месье и мадам, играть будем до поздней ночи, так что можете позвонить домой и сказать, что начало вечернего сериала вы пропускаете.
Кабинет постепенно опустел, и Весперини, явно нервничая, обратилась к Косту:
– У вас здесь разрешено курить?
Он поставил на низкий столик пепельницу:
– Пожалуйста. Курить и пить кофе – это все, что мы будем делать до самого вечера.
Время шло, атмосфера сгущалась. Полицейские умели с этим справляться, но у Весперини, с учетом ставок в этой игре, получалось несколько хуже. Сидя перед пятью пустыми стаканами и переполненной пепельницей, она послала бессчетное количество сообщений, в основном дочери.
Ровно в полночь зазвонил и завибрировал телефон Сильвана. Тот узнал интонацию. Так – слишком громко и возбужденно – полицейские говорят за несколько секунд до задержания:
– Привет Девяносто третьему. Ваш Це-пять только что въехал в Мобёж. Подтягиваем все команды и готовимся перехватить его в городской черте. Остаюсь на связи.
Сильван включил громкую связь и положил мобильник на стол. После нескончаемо долгой паузы все услышали, как взревели моторы, взвизгнули шины и хлопнули дверцы.
В двухстах двадцати двух километрах от Сена-Сен-Дени сотрудники уголовной полиции Лилля, направив лампы и наведя пистолеты на лобовое стекло, окружали автомобиль «Ситроен C5». Побег невозможен: спереди и сзади его заблокировали полицейские машины. Водителя грубо вытащили, прижали к капоту и заковали в наручники. Один из полицейских открыл багажник, и его лицо просияло. Голос в телефоне Сильвана звучал уже чуть спокойнее:
– С нашей стороны результат положительный. Задержание проведено, багажник полон. Работать с вами одно удовольствие.
В кабинете наркоотдела все вскочили, испытывая одновременно облегчение и воодушевление. Одни обменивались рукопожатиями, другие хлопали друг друга по спинам. Операция – плохо подготовленная и казавшаяся сплошной акробатикой – прошла успешно. Кост подошел к Весперини, которая не принимала участия во всеобщем ликовании:
– На сегодня все. Я вас подвезу, мадам.
– Вы все были просто невероятны, – призналась она. – И чем, вы думаете, ему это грозит?
– Единственный задержанный? С полным багажником? От восьми до десяти лет. А если учесть, сколько врагов он приобрел, взбираясь на трон, в тюрьме ему найдется о чем подумать, кроме вас. У вас проблем быть не должно.
– А у нас?
Кост рассмеялся:
– Потому что есть «мы»?
– Вы прекрасно меня поняли.
– Как сказал Гонтье, оставляю вас жить с чувством вины. Да и как знать, может, в будущем вы мне еще понадобитесь.
Весперини ответила смущенной улыбкой:
– Видите, как легко создать себе плохое окружение.
Она протянула ему руку, и Кост помедлил, прежде чем ее пожать. Пока он мялся, снова зазвонил телефон начальника наркоотдела.
– Девяносто третий? Вы еще там?
– Да, – ответил Сильван. – Собираемся открыть шампанское.
– Не стоит. У нас тут небольшая проблема. В машине не тот парень, что у вас на фотографии. У нас нет Новака. Слышите? У нас нет Новака.
Падение стало жестким для всех.
– Зато мы нашли у него мобильник. Он успел отправить сообщение – скорее всего, написанное заранее.
Протянутая рука Весперини упала. Всем на плечи навалился свинцовый груз. Они думали, что достигли самого дна, но Клоэ погрузила их еще глубже:
– Сильван! Кост! Телефон, который вы мне сказали отслеживать… он передвигается!
– Официальный телефон Новака?
– Ага. Простите, я отвлеклась.
Кост бросился к карте на экране компьютера и увидел движущуюся красную точку.
– Он больше не в «Городе поэтов». Это какая улица?
– Подождите, сейчас увеличу… Улица Николя Лебеля.
Весперини побледнела, перед глазами у нее заплясали черные точки, и она едва не потеряла сознание. Жоанна в последний момент подхватила ее и помогла присесть.
– Ой, мадам, что с вами?
– Он едет ко мне, – только и смогла произнести она.
– Кто у вас дома?
60
Тони получил эсэмэс, положившую конец его хождению взад-вперед по гостиной, где на полу едва не образовалась борозда. Прочитав, он страшно выругался и дважды со всей силы саданул кулаком в стену, проломив гипсокартон. Полицейские перехватили его водителя.
– Сука и сукина дочь! – заорал он.
Затем он подумал о своем ненадежном положении, о своих теряющих терпение подручных, которым пообещал меньше чем через сорок восемь часов деньги и товар. А эти сорок восемь часов истекут завтра утром, ровно в девять. Заявиться в помещение «Общества дружбы» с пустыми карманами и с извинениями немыслимо. Более того, безрассудно. Если у него не хватит сил сдерживать этих парней или хотя бы им заплатить, ему просто голову оторвут. Он сунул в карман ключи от квартиры, спустился на парковку и сел в представительский седан Весперини. У него оставалось сто пятьдесят тысяч евро. Достаточно, чтобы позволить себе передышку.