"Зарубежный детектив 2026-24". Компиляция. Книги 1-12 (15 романов) (СИ), стр. 113
Флёр Сен-Круа и правда была совсем юной, а Девяносто третий департамент оказался ее первым местом работы. Несмотря на отсутствие опыта, она обладала редким качеством, которое очень часто позволяло ей избежать удара по самолюбию и помогало признать, что чье-то мнение лучше ее собственного. Что не мешало ей, расстроившись, буксовать, как двигатель, чихающий при запуске.
– Да… Хорошо… Разумеется… Это распоряжение пока отложите, я еще подумаю.
И, не сказав ни «до свидания», ни «спасибо», ни «катитесь к черту», она сбросила вызов.
Лейтенант Скалья подошел к команде полицейских и вернул мобильник хозяину, все внимание которого было направлено на разрозненные группы подростков, только и поджидающих первой искры.
– Становится жарко?
– Понемногу, лейтенант, понемногу. А что говорит прокуратура?
– Забираем тело, опечатываем гараж, и можете сваливать. Вы еще легко отделались: судебный следователь хотела, чтобы мы открыли и все остальные.
– Адвент-календарь: за каждой дверью по сюрпризу. За нами должок.
– Ага, вы, главное, имейте в виду: похоже, мы задержимся в вашем секторе на несколько дней.
– Тогда добро пожаловать в Мальсени, лейтенант. Вам понравится.
У подножия соседней башни Рембо за ходом событий с большим вниманием наблюдал молодой человек лет двадцати. Впрочем, от места преступления он держался подальше, чтобы по-глупому не попасться на глаза. С наушником в ухе и пустым взглядом после утреннего кофе с косяком, он почти вслепую печатал эсэмэс.
Сообщение от Дрисса: «Гараж спалился – на месте hnouch» [58].
Чернокожий парнишка в кроссовках, спортивных штанах и черной футболке подошел к нему и присел рядом на автомобильное сиденье, лежащее прямо на земле без всяких признаков самого автомобиля. Устроившись, он спросил:
– Ты его предупредил?
– Поверить не могу, что этот козел умер. Вот не ожидал. Ему же дали пожрать!
– Это ничего не меняет, его бы в любом случае кокнули. Так ты его предупредил?
– Только что, эсэмэской. А ты? Сделал фотографии?
– Не синих, расследование ведут не они, а те двое в гражданском.
– Ты не засветился?
– Не беспокойся, Дрисс, меня никто не засек. Меня никто никогда не засекает.
– Пользуйся, паршивец, что тебе всего двенадцать.
Не вставая с места, мальчишка порылся в карманах и протянул Дриссу свой мобильник.
– Вот, пошли ему фотки, ему будет интересно.
– Пару секунд, у меня тут секстинг.
Только этим он и занимался. Марокканец по происхождению, Дрисс обладал тонкими чертами лица и улыбкой как с рекламы, что обеспечивало ему успех и обогащало список его телефонных контактов.
Несмотря на очень юный возраст и на то, что собеседник был в два раза выше, в голосе чернокожего парнишки прозвучали повелительные нотки:
– Кончай, Дрисс! Потом натрахаешься, пошли фотки прямо сейчас, говорят тебе!
– Да ладно тебе, Бибз, не психуй.
5
Стоящая под стеклянной крышей Лионского вокзала в Париже парочка, казалось, даже не догадывалась о существовании окружающей ее толпы. На плечо мужчины лет сорока, уже с сединой в волосах, склонила голову женщина чуть моложе, и ее зеленые глаза грозили вот-вот наполниться слезами. Эти двое то брали друг друга за руки, то отпускали, чтобы снова соединить их, как будто один из них мог внезапно улететь. Под трехпролетным каменным сводом на пианино «Стейнвей», предоставленном в распоряжение путешественников, играла какая-то девушка. Теперь, как в кино, встречи и прощания имели право на свое музыкальное сопровождение.
На время отпуска Леа сняла где-то в глуши небольшую хижину. Три недели вдали от всего, на юге Франции. Однако Леа не хотела хватать чемодан и идти к поезду: она искала любые предлоги, чтобы на него опоздать. Виктор попытался ее успокоить:
– Через две недели я к тебе приеду. Ты успеешь отдохнуть и съездить к родителям. Знаешь, может, не так уж и хорошо видеть меня круглые сутки.
– Я тоже так думаю, но ничего не могу поделать, это химия. Мы в начале отношений, а это воздействует в мозгу на те же зоны, что и наркотики. Потеря аппетита, стресс и бессонница. Высокий уровень дофамина, а когда тебя нет рядом, у меня ломка.
– Это ты мне делаешь признание?
– Это все, что тебе положено на перроне вокзала, лошара.
Что за мысль встречаться с женщиной-патологоанатомом!
Виктор расхохотался, представив себе будущее с судмедэкспертом, изъясняющимся на уличном языке. Паршивая овца в буржуазной семье, она не могла бы выбрать лучшего оскорбления семье, чем связаться с полицейским. Всякий раз, когда она об этом заговаривала, ее отец, директор частной парижской клиники, лишь пожимал плечами.
Тот факт, что знакомство флика и патологоанатома состоялось возле окровавленного стола из нержавейки, над раскрытым, словно книга, трупом, а отношения крепли в ходе расследования убийств, не лишал их историю волшебства. Он придавал ей исключительности.
Их относительная близость была нарушена телефонным звонком, который Леа сразу же узнала:
– Твой служебный мобильник.
Не обратив внимания на имя, которое высветилось на экране, он ответил:
– Капитан Кост, слушаю.
– Это Ронан, извини, что побеспокоил тебя в самый слезоточивый момент.
– Проехали.
– Мальсени. Некто, на данный момент неизвестный, обнаружен привязанным к стулу, рот залеплен скотчем; отдал концы в одном из гаражей жилого комплекса «Город поэтов». Над коленями поработали дрелью. Мы с Жоанной колеблемся между кровотечением и шоколадным отравлением, но она тебе объяснит лучше меня.
Кост решил даже не пытаться понять смысл последней фразы.
– Вскрытие?
– Ага, шеф, у тебя час, чтобы осушить слезы и появиться у судмедэкспертов.
– И кто у нас судебный следователь?
– Флёр что-то там, новенькая. Двойная фамилия или даже фамилия с приставкой.
– Новенькая? Наверняка захочет все делать по правилам, так что хорошего не жди. Не говори ей о других гаражах, она заставит их открыть. Расследование по каждому обнаруженному украденному предмету, испортишь статистику в Мальсени. Они тебя возненавидят.
Немного смущенный, Ронан сделал вид, что обиделся:
– Да ладно, я же не полный кретин.
– В этом я почти уверен. Сэм с вами?
– Сэм? На месте преступления? Это было бы странно; конечно нет. Остался в конторе.
– Отправь ему фото нашего клиента, пусть пройдется по группам, может, выплывет имя, ему это ничего не стоит. Потом собираешь все вещдоки, опечатываешь гараж и вместе с Жоанной начинаешь опрос соседей. Если стало слишком горячо, переносите на завтра.
Ронан, который получал такие указания уже второй раз, обиделся по-настоящему:
– Вот спасибо, об этом я и не подумал.
Вернувшись к привязанному трупу, он дал волю своему недовольству:
– Сделай то, сделай сё… Почему у меня сегодня такое впечатление, будто я снова заделался стажером?
Из разговора двух фликов Леа уловила несколько обрывков, и этого ей оказалось достаточно, чтобы заинтересоваться:
– Дело? С трупом?
– Да, но ты садишься в поезд. Институт судебно-медицинской экспертизы может три недели как-нибудь выкрутиться без доктора Леа Маркан.
– Как скажешь. Познакомишься с моим симпатичным коллегой-патологоанатомом и его пышными усами. Уверена, работа покажется тебе чуть менее сексуальной.
Она поцеловала впадинку на его шее и вдохнула аромат его туалетной воды.
– Ты будешь очень скучать без меня, вот увидишь.
Он внимательно посмотрел на нее: короткое летнее платье, распущенные темные волосы, спадающие на голые плечи. Может, он и правда будет скучать. И даже очень. Кстати, план отпуска «вдали от всех / отдохнуть / уединенный домик» должен был бы ему понравиться, если бы от этого уединенного домика не было меньше тридцати километров до семейных владений Маркан. И если бы вся эта операция не смахивала на завуалированное представление его, Коста, ее родителям.