Развод. Невеста моего мужа (СИ), стр. 33

- Гранат камень любви, - произнес он, останавливаясь за моей спиной.

Голос чуть хриплый, он прокашлялся.

- Ты достойна бриллиантов конечно…но пока будет так.

Я даже выгнула бровь. Звучит унизительно, как и вся эта ситуация, впрочем.

Пока будет так… он ещё и цену мне назначает. Словно я товар, которому он определяет стоимость. Бриллианты это роскошь для его проститутки поди, а я, получается, на гранаты соглашусь. Потому что мне и так сойдёт.

От него несло дорогим парфюмом, новым. Он постригся аккуратно, под машинку. Выглядел уверенно, даже нагло.

Таким я его не видела давно.

И при деньгах он был: новые часы на руке, кожаный ремешок, дорогая рубашка. Раньше такого не наблюдалось. Раньше он был просто Артёмом, мужем, который вечно в командировках и вечно занят.

А теперь он господин Свободин. И это зрелище было отвратительным.

- Тоже в кредит? – спросила с ухмылкой.

Он выдохнул, рассмеявшись. Смех был громким, искусственным.

И вдруг опустил мне на плечи свои ладони. Тяжёлые, горячие, чуть шершавые.

Когда-то я целовала их… дура! Сжимала в своих ладонях, когда он возвращался из командировок, гладила, когда он болел. Теперь он ими её телеса мацает, сжимает, кайфует, наверное.

От мысли об этом меня замутило.

- Красиво, - сказала, глядя на камни. – Но мне не надо.

Я отодвинула от себя коробку. Бархат скользнул по дереву стола, и я почувствовала, как внутри меня поднимается волна отвращения.

- Мне все равно надо или нет, - протянул он властно в ответ. – Это на юбилей отца. После можем вернуть, чек у меня есть.

Дернув плечами, я скинула его лапы. Закрыла футляр крышкой, отодвинула на край стола. Отодвинула подальше от себя, будто отодвигала всё это унижение.

- Чай нальешь?

- Нет. У тебя руки есть.

- Ясно…

Он невозмутимо наливает себе кофе. Отвлекается на звонок, и я вижу, как из его кармана выпадает какая-то бумажка, клочок, который планирует на пол, аккурат под стол, за которым я сижу.

Хмурюсь, заглядывая. Чуть наклоняюсь, чтобы он не видел.

Там адрес. И чек, кажется. Две бумажки, чуть сложенные. Если это чек из ювелирного, то точно не в кредит. Проверю…

Я выпрямилась, и в этот момент он закончил разговор, вернулся к столу.

- Папа ждёт, мама ждет, - сказал Артем, вчитываясь в приглашение, что лежало на углу стола. В его голосе прозвучали знакомые нотки почтительного страха. – Нам нужно быть на высоте.

- Что это значит? – спросила, глядя в окно на моросящий дождь.

- Значит… новое платье для тебя. Салон, визажист. Подарок. На юбилее по приглашению отца будет много важных людей. Всё должно быть… безупречно.

Слово безупречно прозвучало как приговор.

Мне вдруг дико захотелось надеть старый растянутый свитер и потрёпанные джинсы. Но я кивнула.

- Хорошо, займусь. В грязь лицо не ударим. Куда уж больше?

- Прекрати, прекрати, Ира-а, - протянул. – Я осознал…Хватит. Жизнь сложная штука, сама знаешь…

Я хмыкнула, поднялась, чтобы уйти, но он остановил меня, перехватил за локоть.

- Ты с кем на море была? – почти прошипел.

- Одна, - выдохнула, вздрогнув. – А что? Какая тебе разница?

- Просто интересно, имею право. Птичка на хвосте донесла, что Войнов тоже на моря ездил, отпуск же у него.

Глаза Артема стали темные-темные.

- За собой следи! – прошипела я, вырывая руку. – Понял!

- Имей в виду, Ира, - наклонил голову. – Гульнешь от меня, вылетишь из этого дома как пробка. Одна с голой жопой. Сын останется со мной.

Меня окатило ледяной водой.

- Ну и сволочь ты, Свободин! – только и смогла сказать…

Глава 54

Глава 54

Подготовка к юбилею стала для меня странным, отстранённым ритуалом.

Я шла по проторенной колее: салон красоты, где мне делали естественный макияж, на который ушло два часа и половина месячной зарплаты, но оплачивал он; магазин вечерних платьев, где я, как манекен, примеряла наряды под восторженные вздохи продавщиц и оценивающий взгляд Артема.

Он выбрал строгое платье-футляр насыщенного изумрудного цвета.

- Скрывает лишнее, подчёркивает достоинства. Солидно, - сказал он.

Я послушно согласилась.

Внутри что-тоже ёкнуло: скрывает лишнее. То есть меня.

Выбор подарка тоже превратился в стратегическую операцию. Матери мы купили дорогущую вазу и картину – она ценитель искусства и еще будут деньги в конверт. Сумму он не озвучил.

- Отцу тоже надо! Порадую старика! – сказал Артем.

- Задобришь? – хмыкнула я.

- Порадую, - поправил.

Свекор коллекционировал дорогие часы. Артем уже присмотрел одну модель, швейцарский хронометр в золотом корпусе. Цена была заоблачной.

- Папа оценит. Это покажет наше уважение, - говорил Артем, и я снова кивала, подписываясь под очередным его предложением. Мы покупали не подарок, а ширму, за которой пряталась наша разбитая жизнь.

Единственным светлым пятном в этой предпраздничной суете стала встреча с Катей, моей лучшей подругой. Мы сидели в уютной кофейне, и я, наконец, могла не играть роль.

- Ну и как ты? – Катя смотрела на меня пристально, как опытный диагност. – Говори правду. Не ту, что всем рассказываешь. Слухи такие ходят, что мама не горюй!

Я долго молчала, разминая в пальцах бумажный стаканчик.

- Я… как в аквариуме. Всё видно, всё на виду. Чисто, стерильно. И нечем дышать.

- Он всё ещё…

- Нет. В смысле физически нет. Он святой теперь. Праведник. Но это… это хуже. Я не могу выдохнуть. Каждое его движение, каждый взгляд, я ловлю себя на мысли, что ищу подвох. Что жду новой лжи. Я устала, Кать. А еще сын сказал, что к нему какая-то рыжая подходила…Что если…

- Она здесь? – округлила глаза Катя. – Слушай, а я вчера в чате читала про какую-то бабу рыжую, что в нашем городке ошивается. Она в торгашке с Лидкой поцапалась. Даже фотка в чате где-то была ее, смотри…

Катя залистала ленту чата в телефоне, а я замерла каменным изваянием.

- А у меня же еще чек есть и… - я полезла в сумочку.

- Что? – Катя вскинула голову.

- Ничего, - повела я поспешно плечами. – Ты ищи пока, я так, о своем.

Я развернула первый листочек – чек с ювелирного, как я и думала. Когда Артем ушел, в кухню вернулась мама и я скомкала эти чеки, не глядя.

Ювелирный. Только не от моих гранатов. В чеке кольцо из белого золота с изумрудом и пятнадцатью бриллиантами.

Жар ударил по телу, ноги же мои онемели.

- Она здесь, - выдохнула я. – Не ищи. Знаю, что здесь.

- Не могу пока найти, может чаты спутала, у нас городок маленький, а чатов миллион. Потом сброшу.

- Ага.

- Так если она здесь, он к ней бегает, значит?

- Видимо.

- Вот урод! Гад! Козел, Ир! А с виду какой стал! Не узнать.

- Ну с новой женой расцвел! Она, видимо, за него взялась. И стиль в одежде сменил и парфюм. Она и сама та еще профурсетка. Ногти, ресницы, губы, все новое и модное, все при ней…

- Искусственная, а ты от природы у нас красавица! На юбилей идете? Все на ушах стоят…

- Идем. Я хочу развода очень, и в то же время хочу сына счастливым видеть. Понимаю, что, если мать не счастлива, тои ребенок чувствует, но меня такая вина гложет, что я сама своими руками…он же не поймет. Вот если бы Артем развелся… Может, его рыжая на юбилей придет? Опозорюсь вконец, зато свободной стану. Сыночек их будет пойман с поличным, ему нечем станет крыть. А то я дура по мнению матерей наших, видите ли, от жира бешусь, таким мужиком разбрасываюсь…Он мне сказал, что сына заберет. Если я его предам.

- Ой, мерзкий! Мать ребенком шантажировать! Это она ему поет, рыжая стерва! Кстати, а что насчёт… того? Моря? Того… - она понизила голос, - врача?

По телу пробежала тёплая волна, сразу же накрытая ледяным стыдом.

- Ничего. Забыла. Это было… выброс адреналина. Не больше. Он просто хороший человек. Ты забудь, а тоя напела тебе…От стресса все.