Развод. Невеста моего мужа (СИ), стр. 31

- Хорошо, - выдохнула, открывая глаза. - Спасибо. Но жить мы будем отдельно.

- Конечно! Абсолютно согласен! Я снял квартиру. Неподалёку. Я буду заслуживать твоё доверие. Каждый день. Ты увидишь.

Он погрузил мой чемодан в багажник, открыл передо мной пассажирскую дверь с таким пафосом, будто это был лимузин.

Глава 50

Всю дорогу до дома он говорил, шутил беззаботно улыбался.

Я сидела, поджав губы и перед глазами проносился приграничный поселок. Дом рыжей молодухи. Хотя если бы молоденькая вертихвостка, соплячка едва со школы, а то ведь ровесница, считай. Променял шило на мыло.

- Мама твоя приехала, ты знаешь?

- Знаю, - повела плечом. – Она звонила мне перед моим отлетом.

- И чего не рада? Она столько километров на автобусе прокатила! Давно же не виделись.

- Давно. – Я выдохнула. – С тобой уже говорила?

- Нет еще. Да и что она мне скажет? Я ее любимый зять!

Он довольно расхохотался, а я обхватила себя руками, облизнув губы. Те зудели прямо, так хотелось спросить, чего ж он по своей рыжей не сохнет? Поматросил и бросил? Или меня усыпляет, а она ждет…

- Как слетала? Море успокаивает? – спросил он вдруг и остановившись на светофоре, посмотрел на меня с прищуром.

Я заерзала на сиденье.

- Нормально. Отдых есть отдых.

- И придумала же на море одна, - он хмыкнул.

Смотрит, не моргая.

Взгляд пристальный, тяжелый.

От нег у меня даже дыхание сбивается и к месту пригвоздил словно.

- Светофор, - выдохнула хрипло. – Зеленый. Поезжай уже.

Он вдруг улыбнулся натянуто, дал по газам. Машина взревела.

А мне вдруг показалось, что он все знает. Где и с кем. Ревнует? Злится? А вот и пусть…

… Мама встретила нас на пороге. В её глазах читалась тревога и безмерная усталость. Она обняла меня, крепко, по-матерински.

- Доченька, - только и сказала она. Потом посмотрела на Артема, и её лицо стало непроницаемым.

В тесной, но уютной кухне за чаем разыгрался второй акт спектакля под названием «Искупление».

Артем был красноречив, почти патетичен.

Он целовал маме руки, называл её второй матерью, клялся, что исправится. Мама слушала молча, изредка бросая на меня тяжёлые, вопросительные взгляды. Я усмехалась в ответ, уводя взгляд.

До чего мы докатились…

- Ирочка, - наконец сказала мама. - Решать, конечно, тебе. Но… семья – это святое. Один раз оступился человек… Все мы не без греха. Ради ребёнка можно и нужно прощать. Ты же сама выросла без отца, знаешь, как это тяжело.

Это был удар ниже пояса.

Мама редко вспоминала моего отца, который ушёл, когда мне было пять. Она поднимала этот козырь только в самых крайних случаях.

Артем воспрянул духом.

- Я буду идеальным отцом! И мужем! Ира, я жизнь за тебя готов отдать!

- Отдавать ничего не надо, - устало сказала я. - Просто… оставь меня в покое. Мне нужно время, чтобы подумать.

- Конечно! – он тут же согласился. – Ровно неделю. Я не буду тебе названивать. Только… разреши мне звонить Мише? Сводить его в кино?

Я кивнула. Отказывать в этом было бы жестоко по отношению к сыну.

Когда он наконец ушёл, пообещав завтра забрать его, в квартире повисла тишина. Мама вздохнула.

- Машина красивая. Дорогая. Надо же, подарил!

- Покупает мое прощение, мам! Меня! Мое разрешение, на измены.

- Прощение просто просит.

- Нет! – я почти взвизгнула. – Все именно в такой формулировке, как я тебе и сказала!

- Но хоть пытается. Многие бы и не пытались. А он вокруг тебя как пчела крутится.

- Мам, он изменил. А теперь думает, что всё можно купить.

- А что ты хочешь? Развода? - мама посмотрела на меня прямо. - Одинокой в почти сорок лет? С ребёнком без пяти минут подростком? Поверь мне, это не сахар. Нормальных мужиков нет, их днем с огнем не сыщешь. Ну погулял он, ну бес попутал, так прибежал-то к тебе! К жене законной! А та значит так, просто отвлечься. Тяжело же ему там!

- Ты его оправдываешь? Мам!

- Не оправдываю, а просто рассуждаю и пытаюсь понять. одной быть далеко не сахар…Подумай, Ира. Забудется все, нужно время.

- Время? Сколько? Бесконечность? Разве такое можно забыть? Да и жить с человеком, которому я никогда не смогу доверять – сахар? – голос мой задрожал.

- Я понимаю тебя, - мама тяжело вздохнула. – Но за Мишу боюсь, за тебя боюсь. Как вы одни?

- Мам! Он же не бросил ее и не бросит! Он на две семьи собрался. Я так не вынесу. Я умру!

- Доча…Да наиграется и бросит!

Я вспомнила мальчика в коляске. Но не стала про него говорить. А кто он реально? Его сын? Или нет? Но ведь похож…

Что же я не узнала-то? Ну не ехать же снова?

А может, поговорить с этой…

Господи, что за бред. Что мне умолять ее оставить его и нас в покое?

Нет, прощения не будет. Не смогу!

- Доверие… Оно восстанавливается. Медленно. Но если стараться… - снова сказала мама.

- А если я не хочу, чтобы он старался? Если я… если я его больше не люблю?

Я произнесла это вслух впервые, и сама испугалась.

Всю жизнь только его и любила. Его одного. Мир мой был. Целый мир!

Люблю? Не знаю.

Просто вдруг ярость и боль выжгли всё, даже любовь. Осталась только жалость к нашему общему прошлому и страх за будущее сына.

А еще оказалось, что за пеленой боли и лжи, колпака рушащейся семейной жизни, которая была для меня всем, целым миром, оказывается тоже есть жизнь. Люди. Дмитрий Войнов, например…

Мама замолчала, покачивая головой.

- Любовь… Это вообще ерунда. Привычка, вот что главное. – Сказала укоризненно мама. – А привычка у вас есть. И общий ребёнок. Ты подумай, Ира. Хорошо подумай.

Глава 51

Ночью я лежала на раскладном диване в гостиной и смотрела в потолок.

В голове крутились обрывки: солёный вкус моря на губах, тёплый песок под спиной, низкий голос, говоривший приятности. И тут же запах ее духов, ее дом, ее довольное лицо, сладкий голос.

Она ведь ждет его. Она не отстанет. От кошелька, который ее радует – не отстают.

Две реальности сталкивались, не желая смешиваться. Одна была яркой, болезненной, освобождающей. Другая серая, удушающая, но привычная и ожидаемая всеми.

Так чего он от меня хочет!

Не смогу, кто бы что ни говорил, как бы меня не уговаривали, не смогу я.

Я взяла телефон. Зашла в поиск.

Фотография с красной дорожки. Он в идеально сидящем смокинге, улыбается в камеру, обнимая за талию знаменитую актрису. Подпись: Дмитрий Войнов и Алина Зарецкая на премьере фильма «Легенда №17». Врач, блогер, спикер передачи о здоровье. Участвует в благотворительных проектах, ведёт активную жизнь. Холост.

Я смотрела на экран, и мир сузился до этой картинки. Знаменитый. Неприступный. И тот самый Дима с пляжа, который целовал мои ладони и говорил, что я космос.

У меня закружилась голова. Это меняло всё. И ничего не меняло. Потому что он был частью той идеальной истории, которая должна была остаться за горизонтом. Он был недосягаем. А моя жизнь была здесь, в этой комнате, с сыном за тонкой стенкой и решением, которое нужно было принять.

Я выключила телефон и отвернулась к стене, а утром я сказала Артему «да».

Я как тряпка сдалась.

Войнов никогда на меня не посмотрит в серьезном плане. Надо быть дурой, чтобы в это поверить.

И вот я купила себе в кредит новую жизнь в старой упаковке.

Дала ему второй шанс, которого он не заслуживал.

И постаралась забыть о тёплом песке, серых глазах и о том, что когда-то, на короткий миг, я была для кого-то космосом. Это было самое дорогое, что я продала. И самой большой ошибкой в моей жизни. Потому что прошлое, особенно такое яркое, не забывается. Оно ждёт своего часа, как окажется позже.

- Ну воти все, - выдохнул Артем, расшагивая по комнате, меря ее шагами. Его глаза блестели, губы блестели от слюны. Он потирал ладони. – А ты ломалась. Нервы мне мотала. Все, хорошо теперь будет.