Осенняя жара (СИ), стр. 14

Интересно, маг этот участок себе заберет, или продаст кому? Лакуна в городском хозяйстве мало полезна. Сюда нормальную дорогу не проложишь, это, в отличии от той «пазухи» Моди. Хотя, все равно к Прохору Прохоровичу в гости лечу, но поговорить. Расскажу, пусть знает. Уточнит потом у этого Давлетшина, кто бы он не был.

Взлетел, и перелетел границу лакуны. Буквально сразу на ней частный сектор, отделенный небольшим оврагом-границей, по которому протекает небольшой захламленный ручеек. Все-таки город, мусора хватает в таких укромных местах. Здесь его с пятидесятых сбрасывали, точно.

На всякий пожарный просканировал овражек, нашел пару призраков. Ну, эти ребята относительно безобидны, разве пацанва сюда ходит местная, нервы пощекотать. Лишь бы в мусоре какую-нибудь железяку не нашли, чтобы пораниться. Но тут ничего не поделаешь, мальчишки всегда ищут неприятности на свои задницы. Иначе из них нормальных мужиков не вырастет.

В резиденцию Силантьева я пришел точно в четыре дня, с запасом в три минуты. Оставил корзину с легкой пугалкой перед воротами, чуть сбоку. Заносить и делиться не хочу, а тут никто не тронет.

— А, Аким. Проходи, рассказывай, что за надобность у тебя возникла? — Куйтайсов и Силантьев сидят, пьют пиво из старинных деревянных кружек. Ну да, официально рабочий день все, могут и расслабиться.

— Да все по месту будущей работы. Прохор Прохорович, Варлаам Илларионович, а вы предыдущего смотрителя лично не знавали? — ну да, служба она и в отпуске служба. Раз уж здесь, надо закрыть вопросы.

Глава 15

Глава пятнадцатая

— Да, а тебе домовой нужен? Ну, в новую квартиру? — поинтересовался Силантьев уже после того, как мы обкашляли все, что касается моего нового места службы. — тут поселок геологов разбирали, старый, нашли с десяток нечистиков. Пока еще адекватные, потому пристраиваем хорошим хозяевам. Бери, они привыкли работать с большими помещениями, там дома на восемь комнат были.

— А и возьму. — Я кивнул. Вот сняли одну из забот прямо с лету. — кстати, надо в домовом чате выложить объявление, дом новый, народ только заселяется. И очень может быть, что у многих личных нечистиков и нет, можно просто оставить или ваши координаты, или консьержам оставить сами лапоточки. Или что там у вас, веники?

— Веники. Где тебе в Янги-Арыке лапти искать. Веники, правда, новые. Пошли, выдам. — и главмаг отвел меня в небольшое хранилище, где выдал новёхонький веник с инвентарным номером.

А дежурному магу Силантьев велел сделать записи в чатах новостроек. Мол, нечего еблом щелкать, и бегать, пристраивая домовых. Для этого современные сети существуют.

Что, в принципе, верно. Так что я поехал домой на такси, нечего народ в метро смешить. Потому как в метро запрещены мороки, отводы глаз и прочие скрывающие чары. И громила с новым веником будет смотреться минимум нелепо, а максимум вызовет интерес у ответственных товарищей, что мне даром не вперлось. Да и корзинка с орехами, лучше её в багажнике везти. Потому как эмбрион смотрителя довольно нехило темной волшбой фонит. Тоько сейчас внимание обратил.

Насчет Давлетшина, кстати, главмаг махнул рукой. Мол, жук, но ответственный. Своего не упустит, но и лишнего не стащит. А лакуна его заинтересовала, хочет сходить, посмотреть. Лакуны, они, обычно, просто так не возникают, там точно было какое-то людское жильё. И Силантьева заинтересовало, что там было, и куда делось. Потому как там при царе была небольшая усадьба, про которую Прохор Прохорович и позабыл. Ну, если учесть, что на Саларе жили в основном русские служивые, солдаты, казаки, офицеры и чиновники, то вполне понятна заинтересованность главмага. Пусть дальние знакомые, но узнать, куда те делись, интерес вполне понятен.

Я не присматривался, не было желания, так что там что угодно может быть. Те же камышовые заросли запросто могут и руины дома скрывать, и не малого, и не одного. Каракамыш, он что угодно скроет. Там он высоченный, метров пять точно.

Веник и корзинка у консьержа удивления не вызвали, он только понимающе кивнул головой. Ну да, мужчина не молодой, опыта хватает, понимает, что домовая нечисть для хорошего дома очень важна.

Да, кстати. Квартира Карлыгаш в следующем подъезде, с моей через стену. Может, спросить девчонку?

Я вытащил мобилу, и набрал свою казашку по видеосвязи.

— Привет, Кайка.

— Привет. Уже соскучился? — игриво улыбаясь, ответили с той стороны телефона.

— Я по тебе всегда скучаю. — Кстати, правда. Привык к хорошему, присутствие рядом красивой и умной девчонки нехило греет душу. Амайя это Амайя, а когда они обе рядышком, то много веселее. — Тут такое дело, я домового взял, не против, если он и твою квартиру присмотрит? Ведь как раз через стенку?

— Знаешь, не против. Более того, надо бы составить проект, и пробить смежную арку. Вроде как стена не несущая?

— Точно нет. Не основная, блочные стены дальше. Подумаем. То есть, ты не против? А то скажешь, что я виноват.

— Конечно скажу. Чего захотел, у женщин всегда мужчины виновны. Только придумаю, в чем. Ладно, дай поспать, а? То в астрале домогаешься, то с домовыми спать не даешь. Вот погоди, допью эти противные зелья, ох и оторвусь на тебе. И под тобой. И вообще, по-всякому. А пока — пока. — И Кайка отключилась, душераздирающе зевнув напоследок. Красивые зубки у девчонки.

Ну-ну. Оторвется она. Это кто еще оторвется. Но это покамест мечты. Но мечтать не вредно, вредно не мечтать.

Потому я затащил домой корзинку с веником, вызвав некоторое удивление у Амайи. Правда, когда она узнала, что в венике домовой дух-хранитель, а в корзинке зародыш духа-хранителя сада, то удивилась еще больше.

— У вас, русских, очень странные артефакты. Придумать использовать веник для перевозки домового духа — это надо иметь очень извращенную фантазию.

— Угу. И это говорит девчонка, которая вместе с подругой меня, фактически, изнасиловали в Астрале. Девочки, я до этого даже не знал, что в астрале можно трахаться! — я шлепнул Амайю по упругой заднице. Правда, нежно. Девчонок по попам шлепать приятно, но попы девчонок надо беречь. — Пошли, активируем закладку.

Поставил на кухне веник около плиты, прочем речевку. Из веника вывалилось облачко дыма, и предстало невысоким, косматым мужичком, в довольно затрапезной рубашке.

— Кто таков, представься. — я хозяин дома, я вполне себе имею право требовать от заселяемого домового.

— Антип я, княжич. Челом тебе. И тебе, боярыня. — интересно, нечистики определяют Амайю и Кайку как боярышень или боярынь. То есть девушек рода воинов. Похоже, что призраки князей Романовых правы. Гульнула мать Амайи от её мужа. Наверное, потому и такое отношение к дочери у него было. Впрочем, какая теперь разница? Его я убил, чему сама Амайя очень рада.

— Службу берешься править? Эти аппатметы и соседние, прямо за тобой через стену. Учти, там пока моя невеста владелица.

— Туда бы кикимору, княжич. Девичья светлица не для мужиков, это не мужняя жена, даже младшая. — Антип указал подбородком на Амайю, и тут же слегка ей поклонился. — Не серчай, боярыня. Но не след мне в девичьи светелки заходить.

— А вообще, за квартирой присмотреть? — кикимору ему подавай, ох и хитрый жук. Еще послужить не успел, а уже бабу требует.

— Это можно и должно. — Поклонился домовой.

— Тогда принимай хозяйства. Учти, тут многоквартирное здание, огромное, таких как ты может быть много. Да и вообще, я даже не знаю, кто тут может быть еще, у меня вон, фамилиары-демонята, а кто у соседей, пока не знаю, сам недавно вселился. Правда, учти еще. Я тут буду жить наскоками. Но оставлю сильный накопитель, тебе хватит с лихвой и надолго. Ясно? Тогда пошли, познакомлю с консьержем. Это стражник в подъезде. Когда меня и моих женщин дома нет, его слушай. Он тут служит, а не командует, но могут быть различные ситуации. Если решишь, что ему нужна помощь, то помогай, не запрещаю.