Солдат и малютка (СИ), стр. 28

«Да какой там мальчишка? Как девок портить, так он взрослый, а как отвечать, так сразу пятками назад», — Рен достал из шкафа старый отцовский ремень и многозначительно посмотрел на Джейка. Тот шагнул чуть в сторону, загородив собой дверь. Братишка заметался глазами — голубыми, как у его матери, горничной Джейн Хейли. Рен и Сэм были братьями по отцу.

— Я… я могу объяснить, — промямлил мелкий.

— Будь добр. Ты подставил нашу семью под удар из-за грёбанной дочки наркобарона. Знаешь, иногда надо думать башкой, а не членом.

— Ты не понимаешь, Рен. Мы любим друг друга. Я… она… её отец — тиран! Он ни во что её не ставит!

Без предупреждения Рен хлестнул его ремнём. Сэм вскрикнул, закрывая лицо. Железная пряжка оставила красный след. Рен снова ударил. Сэмми взвыл и повернулся спиной, пряча голову руками.

Джейк наблюдал со стороны с мрачными выражением на лице, спрятав руки в карманы. Сэмми упал на колени и сгорбился. Кровавые пятна проступили на его светлой рубашке. Он трясся, как щенок. Рен выдохнул и опустил руку с ремнём. Хватит. Он швырнул ремень в кресло, но промахнулся. Пряжка звякнула о пол. Сэмми вздрогнул и стал тихо поскуливать, плача. Рен наклонился и схватил брата-идиота за лицо. Голубые глазищи Сэмми были мокрые, а рожа — красная, вся в соплях. Он жалко всхлипнул.

— Слушай сюда, сучонок, и хорошо запомни на всю свою жизнь: если ты хотя бы посмотришь на эту девчонку, клянусь, я сам пристрелю тебя, как собаку. Понял?

Сэмми закивал, шмыгая соплями.

Рен отпустил его и отпрянул. Руки дрожали. Его всего потряхивало, но уже не от ярости, а от усталости. Он достал сигареты и бросил Джейку:

— Уведи его. И чтоб я его сегодня не видел.

— Пошли, пацан, — тихо сказал Джейк, и вскоре они вышли.

За окном опускался вечер. Стены кабинета, обшитые потрескавшимся от времени деревом, стали сжиматься. Свечи в тяжёлом старом подсвечнике дрожали. Рен явственно услышал низкий, хриплый смех и вздрогнул. Сердце зашлось в припадке.

Над камином висел портрет в чёрной рамке. Большой, с потемневшим от времени рыжевато-коричневым фоном. Рен заглянул в глаза отца — чёрные, как у него, и пустые, как у зверя…

Стало мерзко. В кого он превратился? Рен клялся оберегать семью, Сэмми с его матерью и девочек. А что теперь? Брат будет спать на животе неделями. Рен взглянул на собственные руки. Первая кровь этой грёбаной войны с Кроу — на его руках.

Глава 15. Колдовство

В столовой пахло жареным мясом, луком и свежим хлебом. Раньше длинную дубовую столешницу покрывали зазубрины от ножей, пятна, въевшиеся в дерево. Теперь все неровности скрывала белая скатерть. Фрида выставила начищенное столовое серебро, фарфоровые тарелки. Под потолком горела электрическая люстра — Рен не помнил её: похоже, недавнее приобретение. Стол освещался желтоватым светом, но по углам комнаты ещё собирались тени.

Рен сидел во главе стола. Фрида решила подчеркнуть его положение, как старшего мужчины в семье, хотя он бы с радостью смешался со своими людьми или поухаживал за сестрёнками. Хватает и того, что он управляет «Хеммингсон моторс» и «Чёрными крестами». Поместьем уже больше года полностью заведовала Фрида. Место во главе — её.

Он ел молча, быстро, по армейской привычке, и мыслями был далеко отсюда. Думал про Кроу, про грядущую задницу, большую и чёрную… По правую руку сидели Джейк, Макс и Финч. Джейк уплетал жаркое за обе щёки и чавкал. Макс сгорбился, стараясь занять как можно меньше места, и нелепо ронял приборы. Финч в щегольском потрёпанном пиджаке пытался манерничать и нарезал мясо, оттопырив мизинец. Слева от Рена сидели сёстры. Трейси с высокомерным видом косилась на парней из «крестов» и ковырялась в тарелке. Аннабель пялилась на гостей с детским любопытством. Под столом крутилась кошка и щекотала ноги хвостом.

— Молодые люди, не стесняйтесь, берите ещё, — с видом радушной хозяйки улыбнулась Фрида. Но улыбка была натянутой. Она и раньше не жаловала бандитов в доме, хотя никогда не отказывала в гостеприимстве. — Рен, почему ты так мало поел? Невкусно?

— Нет, кхм… всё нормально. Задумался о делах.

— А где Сэмми? — спросила Аннабель.

Повисло молчание. Фрида бросила взгляд на Рена. Она сидела напротив. Её волосы были забраны в высокую причёску, в ушах появились серьги с камнями. Сдвинув брови, Рен бросил в тарелку новый кусок мяса из общего блюда, чтобы в следующую минуту начать скрести ножом по фарфору.

— Сэм наказан и сидит у себя в комнате.

— Опять? Что он натворил? — хмыкнула Трейси, тёмноволосая, кареглазая девица, похожая на свою матушку. Ей было девятнадцать.

— Да пацан просто с жиру бесится. Я ему завидую. Жить с такими прекрасными барышнями и ещё умудряться жаловаться — это даже грешно, — вдруг вставил Финч, глядя на Трейси с ухмылочкой, которая обычно нравилась впечатлительным девушкам.

Джейк кашлянул, подавившись. Макс взглянул на Финча с недоумением. Рен хмыкнул. Сейчас прилетит ответочка.

Три, два, один…

— «Барышнями»? — Трейси улыбнулась. — Удивительно изысканная речь для вора-карманника, мистер Орсон. Вас кто-то научил или из книжки вычитали?

— Ой, поймала, мисс Трейси! Сам до всего доходил, методом проб и ошибок. В основном ошибок, но я научился, — Финч подмигнул.

— Мистер Орсон. — Финч аж подобрался от ледяного тона мадам Фриды. — За моим столом флирт с моими дочерьми считается дурным тоном.

— Тысяча извинений, мадам! Больше не повторится! — Финч застучал вилкой, опустив глаза, будто ангел Божий. Рен наблюдал за этой сценой с лёгкой усмешкой. Финч — безобидный болтун. Его люди знали правила, но Фрида нависала над дочками, как орлица.

В дверях столовой показалась Джейн Хейли, невысокая ещё молодая женщина с тёмными кудрявыми волосами и бледноватым лицом. На ней было простое хлопковое платье и белый фартук. Она работала в их доме горничной.

— Миссис Хеммингсон, простите… можно мне отнести ужин Самюэлю? — спросила мисс Хейли, сминая пальцы. Её глаза выглядели заплаканными.

Фрида бросила вопросительный взгляд на Рена. Тот кивнул.

— Конечно, Джейн. Сейчас передам ему что-нибудь. — Миссис Хеммингсон поднялась и стала собирать еду в свободное блюдо.

Рен старался не пересекаться с Джейн. Он прекрасно знал, что она пережила унижение от его отца много лет назад, а точнее говоря, семнадцать лет назад. Да все знали. И Сэм был живым напоминанием этого.

— Вот, милая, отнеси ему. И сама поешь, ладно?

— Спасибо, госпожа, — мать Сэма благодарно кивнула и выскочила за двери.

После её ухода повисла тишина. В ней послышался молчаливый укор. Рен уже и сам жалел, что отлупасил Сэма. Мисс Хейли и без того едва терпит его, ведь Рен вылитый Густав Хеммингсон, только помоложе. Он не мог не замечать, как Джейн каждый раз замирает, стоит ему заговорить с ней. Будто она ждёт, что и Рен сейчас на неё накинется. Тень Густава Хеммингсона всегда будет позади. Он положил вилку на тарелку.

— Парни, поехали. Спасибо за ужин, — сухо поблагодарил Рен хозяйку.

— Я думала, вы останетесь на ночь. Уже поздно, — Фрида вскочила.

— Мне неудобно теснить тебя и девочек. У нас ещё дела.

— Ах… понимаю, — по лицу женщины пробежала тень беспокойства. Она о чём-то задумалась, потом кивнула, но озабоченное выражение не покинуло её. — Аннабель, проводи Рена и наших гостей. Только не убегай за ворота, уже почти стемнело.

— А можно посигналить? — оживилась девочка.

— Только недолго, мы очень спешим.

Небо окрасилось в синий. По кустам затрещали сверчки. В доме горел свет, и теперь, снаружи, он казался даже уютным.Дом , — интересно, назовёт ли Рен когда-то его своим настоящим домом? Рен поймал себя на мысли, что скучает по тесной кухне Сольски, по бойкой сестре хозяина. Агнэ напоминала ему Аннабель, только его сестре было двенадцать. Обе они были суетливыми и непосредственными. Девочка чуть не выскочила на улицу босиком: он вовремя напомнил, что надо обуться. Потом Аннабель с Финчем побежали наперегонки до автомобиля.