Бюро (не)добрых услуг. Ваши проблемы — наша работа (СИ), стр. 13

Недоверчиво оглядывалась, в поисках стоящих вещей, но видела одну лишь рухлядь.

— Добрый день. Меня прислал господин Беркхан.

Старьёвщик, неприветливый, с колючими глазами, по самые брови заросший седой, курчавой бородой, не ответил.

— Добрый день! — повысила я голос.

— Не ори, не глухой. Чего надо?

Услышав о призрачных перчатках, продавец буркнул нечто не особо приличное в адрес некроманта, потом назвал такую цену, что у меня отвисла челюсть.

Решила поторговаться, но робкую попытку сбить цену задавили на корню.

— Плати или выметайся, — заявили мне.

Вздохнула, но спорить не стала.

Возможность заполучить столь редкий артефакт была слишком соблазнительной.

Сейчас призрачные перчатки лежали у меня в сумочке. Тонкие, полупрозрачные, они слегка светились и манили опробовать их как можно скорей.

Жаль, ещё светло. Но может попробовать вызвать призрака в подвал?

— Маркус! — позвала я поднимаясь. — У меня к тебе дело.

— Не хочу я с тобой ничего общего иметь, — услышала я ворчание призрака.

Надо же! Снова ответил мне, как и утром в подвале. Не слишком дружелюбно, но я и не рассчитывала на его симпатию. Единственное чувство, которое Маркус может ко мне испытывать — это злоба.

— Маркус, ты мне нужен, — воскликнула я. — Иди сюда, быстро! — Хотела ещё уточнить, что жду призрака в погребе, но не успела.

Маркус стремительно вылетел из картины с изображением дамы вековой давности. Перевернулся через голову и завис напротив меня.

Я же коротко вскрикнула и зажала рот ладонью.

— Мерзкое ощущение, когда тебя вот так вытягивают куда-то против воли, — проворчал призрак встряхиваясь. — Ну, чего уставилась?

— Тебя видно, — пробормотала я.

Ноги отказались держать, ослабели, и я осела на пол, всё так же продолжая таращиться на призрака.

— Сейчас ещё день, светит солнце, и я... я не могу тебя видеть.

— Да? — Маркус и сам озадачился этим вопросом. Пощёлкал пальцами у меня перед лицом. Потом и вовсе попытался уцепить за кончик носа.

Увернулась, отмахнувшись от призрака.

Маркус отлетел в сторону, заложил руки за спину.

— Действительно, видишь, — вынес он вердикт.

— Может, я умерла? — спросила в пустоту. Если я стала призраком, то в моей способности видеть Маркуса нет ничего удивительного.

— Если бы, — хмыкнул призрак. — Живее всех живых.

Хм, странно. Хотя есть у меня одна мысль.

— Маркус, — начала я, — скажи, как ты себя чувствуешь?

— Мой праправнук подписал разрешение на моё убийство, меня едва не развеяли, сделали рабом дурной девчонки, которая теперь держит меня на поводке, как собачонку и дёргает по каждому пустяку. Как я, по-твоему, должен чувствовать себя после всего этого?

Стало стыдно. По-настоящему.

— На удивление прекрасно, — заключил Маркус. — Во мне столько сил! Я готов вновь ожить! Готов свернуть горы.

Что ж. Всё верно. Причина в двойном источнике. Теперь Маркуса подпитывает не только особняк, но и я сама. Похоже, у призрака случилась передозировка энергией, и, как и предупреждал некромант, это привело к неожиданным последствиям.

Тем лучше.

— Оставь горы в покое, Маркус, — сказала, поднимаясь с пола и отряхивая юбку. — Я нашла твоей энергии лучшее применение. Но для начала давай разберёмся с твоим поводком. Извини, я не специально. Обещаю впредь не дёргать тебя так резко и давать время самому явиться на мой зов, но взамен ты начинаешь слушать меня.

Маркус молчал. Долго.

Потом буркнул:

— Ладно,

— Поверь, — приблизилась я к призраку, — я тебе не враг и не хотела, чтобы всё так вышло, но ты сам вынудил меня. Если бы ты сразу согласился не вредить мне, мы бы вполне мирно ужились рядом.

— Но по твоим правилам, — съехидничал призрак.

— Естественно, — кивнула. — У меня преимущество пред тобой, Маркус — я живая. Странно, что до меня тебя никто не приструнил.

— Тебе первой, хозяин дал разрешение на моё развеивание. Как ты этого добилась? Он же обещал не трогать меня?

Призрак опустился на пол, сел, скрестив ноги, и подпёр подбородок кулаками.

— До сих пор не могу поверить, что Фредерик предал меня.

Ой, всё! Сколько можно? У меня совесть тоже не железная и не глухая, хотя большую часть времени это и незаметно.

— Этого было очень тяжело добиться. Я буквально силой вынудила господина Алана поставить подпись.

— Ты его пытала?

— Именно. — Улыбнулась как можно кровожадней.

Маркус схватился за сердце.

— Но даже под угрозой расставания с жизнью, твой хозяин не согласился развеять тебя, поэтому мне пришлось пойти на хитрость и состряпать фальшивое разрешение. Оно не имеет реальной силы, некромант не смог бы уничтожить тебя, даже если бы я приказала ему сделать это.

Призрак не перебивал, только таращился на меня своими круглыми глазами и бледнел. Я же вытащила липовую бумажку, помахала ей перед Маркусом и демонстративно разорвала пополам, потом ещё раз пополам. Аккуратно положила клочки в камин.

— После на растопку пойдёт. Не пропадать же добру.

Маркус икнул, вцепился в волосы и застонал:

— О, позор на мою вековую голову! Меня обманула какая-то... — Призрак осёкся, не находя для меня ни одного приличного эпитета. Неприличных определений, достойных охарактеризовать меня в полной мере, у него, впрочем, тоже не оказалось.

— Маркус, — обратилась к призраку тихо, — за всем этим ты не услышал главного: каким бы вредным и противным ты ни был, сколько бы проблем ни доставил господину Алану, он на отрез отказался расставаться с тобой. По-моему, он к тебе привязан, глупый ты старик.

Решив, что настало самое время, я вытащила из кармана артефакт, приобретённый по наводке некроманта, надела одну из перчаток и, приблизившись к Маркусу, взяла его за руку.

Призрак вздрогнул, рванулся прочь, но не смог выскользнуть из захвата и в ужасе уставился на меня.

Ободряюще погладила призрака по плечу.

Странные ощущения. Глаза говорят о том, что я глажу пустоту, но рука ясно чувствует живое тело под собой.

— Это что? — прошептал призрак, таращась на мою руку в перчатке.

— Специальный артефакт, благодаря ему я могу прикасаться к тебе, а ты ко мне или к любой другой материальной вещи. Попробуй. — Протянула Маркусу вторую перчатку.

Маркус несмело прикоснулся кончиками пальцев к артефакту и сразу отдёрнул руку, будто обжёгшись, потом медленно взял перчатку и поднёс к глазам, подслеповато сощурился, словно у него и в самом деле были проблемы со зрением.

Хотя кто его знает, в случае с этим призраком ни в чём нельзя быть уверенной.

— Предлагаю если не дружбу, то хотя бы перемирие и сотрудничество, — протянула Маркусу правую руку.

Призрак, всё такой же ошеломлённый, слегка её пожал. Глаза его загорелись восторгом, сам он засиял и крепче сжал мою руку обеими ладонями.

— Тёплая. — Маркус прикрыл глаза, подогреваясь моей жизненной силой. — Не думал вновь почувствовать это.

— Отлично. — Я высвободила ладонь. — Мы всё выяснили и теперь можем перейти к делу. Маркус, вот тебе вторая перчатка. Надевай, доставай швабру, веник, тряпки и вперёд — наводить чистоту.

Призрак, на радостях схвативший было обе части артефакта, подался назад.

— На повторный вызов «Жены на час» у меня нет средств, — пояснила Маркусу. — Я и без того на тебя хорошо потратилась. А ещё потеряла впустую кучу времени. Мне нужно как можно скорей открыть бюро и начать зарабатывать, иначе я останусь без денег, и придётся мне либо к храму Ины идти побираться, либо тебя посылать воровать, чтобы не помереть с голоду.

— Воровать я не пойду, — возразил Маркус. — Я честный призрак и никогда не опущусь до грабежа.

— Да? Жаль, — поддразнила Маркуса. — Из тебя получился бы идеальный вор.

— Вот тебе, видела? — Маркус свернул фигу, сунул мне её под нос и нырнул в подпол.

Вздохнула.

— Маркус, поверь, я невредная, но ты должен исправить то, что натворил. Я же не могу допустить, чтобы клиенты видели, какой здесь бардак, да и сама в нём жить не собираюсь. У меня уже все внутренности от пыли горят. Прошу, не заставляй меня нарушать своё слово и призывать тебя силой.