Небесный всадник. Том 8 (СИ), стр. 44

— Нет, наверное, нет. Вы знаете, что их не волнует, что происходит в остальном мире. Я слышала, что император пытался наладить с ними связь, но, учитывая их внутреннюю раздробленность, где каждый сам за себя, я сомневаюсь, что на этом поприще нас ждёт успех.

— В прошлый раз получилось, — заметила Танька.

— В прошлый — да, но они не участвовали там. Так что… Мы справимся. Пятьдесят одна всадница — это не то, с чем можно совладать даже им.

Что касается виверн, которых нельзя было исключать, их тоже насчитывали тысячи. Очень много. Они не опасны на больших высотах, но на маленьких могли стать проблемой. Нет, они не могли догнать дракона, но зато могли вынырнуть из тех же облаков тебе прямо в лоб или наперерез, действуя как рой ос, где одна — просто неприятность, но десяток — уже большая проблема. Они не жгли и не рвали дракона — они выбивали всадника, без которого дракон был уже не опасен. Их можно жечь издали, держа дистанцию, но всегда есть шанс не заметить и ошибиться, не говоря о драконах противника. Так что…

— Император, агадарская императрица и веелинский совет выставят своих виверн, так что здесь мы уравняем шансы. Но нижний ярус… без приказа мы не опускаемся. Наша цель — другие всадницы.

— Будет генеральное сражение? — спросила Ирис, подняв руку.

— Прости, я не спросила у них, — даже не удостоив взглядом, ответила Серафина.

— Зря, — пожала плечами Рондо, и все рассмеялись.

Рассмеялись не потому, что нам было весело — все знали, что будет сложно и что кто-то со слишком высокой вероятностью не вернётся, но… как есть. В конце концов, за это нам и платят: умереть, когда того потребует долг. Но желательно, конечно, не умирать.

Наше расположение было в глубине тылов под прикрытием всё тех же виверн и самих всадниц, куда добраться противникам было бы сложно. Увеличивало место долёта и время реагирования, но заметно уменьшало риски. Плюс можно было не бояться, что они перережут линии снабжения.

— Агадарки прибудут через сутки, веелинки через двое. До этого вся наша работа будет сводиться к тому, чтобы наблюдать и, если очень повезёт, вылавливать заплутавших. Они будут делать засады вивернами, поэтому к земле не приближаемся без приказа, какой бы заманчивой цель ни казалась. Для этого есть наземные силы и наши виверны. Мы же только выбиваем их главную силу.

Все кивали. Все, кроме Вольфгана, который просто слушал. И пока шло обсуждение, я бочком-бочком к нему, чтобы задать один-единственный вопрос:

— Что думаешь?

— Что думаю? — прогудел он. — Думаю, что это всё странно выглядит.

— В чём именно?

— Просто странно. У тебя есть интуиция? И у меня есть. И она говорит, что это странно выглядит.

— Подстава?

— Нет, не будет подставы. Но будет бойня. И именно это меня смущает. Никто не устраивает добровольно бойню. В ней неизбежно погибнут и свои, и чужие.

— А разве война — это не бойня?

— Война — это тактика. Один пытается перехитрить другого и ударить побольнее. Это карты. Здесь же карты отложили, взяли табуретки и готовы проламывать друг другу головы. И никто не может отказаться, потому что его забьют.

Я нихрена не понял, но очень интересно. Надо будет запомнить.

Мы выдвинулись этим же днём, чтобы не терять времени. Роли были распределены, все знали свои задачи, как их выполнять и что делать. Кто-то будет дежурить, кто-то будет на разведке, кто-то будет в случае необходимости участвовать в сражении. Хотя и до сражений пока было далеко: вражеская армия окапывалась на побережье, мы окапывались на своих территориях. Им надо было ещё выдвинуться навстречу друг другу, найти на территории, сблизиться, и только потом сражение, которое и продлится там от силы час. Куда вероятнее, что их будут жечь драконы.

Мне выпала честь опять везти Вольфгана, который всю дорогу молчал. Не сказать, что у нас были темы для разговора. Даже на свадьбе он по большей части ел, бухал и стрелял из лука. Учитывая его отношение к агадаркам, он, наверное, меня вообще скотоложцем считает. И что меня больше всего удивило, когда мы сели, так это его просьба:

— Найди мне дракона.

— В смысле? — не понял я.

— Я разговаривал с некоторыми… как теперь просит их называть Серафина, агадарками, — поморщился он, будто собственную мать материл. — Они сказали, что ты ментально перебил дракона у другой всадницы и вручил его своей… Озидрисс. Я хочу попросить тебя перебить мне дракона у наших гостей.

— Ну, я попробую, конечно…

— Отлично, — кивнул он и пошёл прочь.

Вообще, мои таланты усиливались вместе со мной. Чем сильнее я, тем сильнее всё, что я могу делать, и способности драгондайна или ловца так же росли. Конечно, перебить сильный целенаправленный контроль я до сих пор не мог, потому что всё же дракон ближе к своей всаднице и связь их крепче, когда напряжена. Но вот если внезапно, то вполне. Максимум выбивал я у двух, контрить мог около трёх или четырёх, но всё упиралось в запас сил. Ты можешь поднять рывком штангу в двести кило, может, даже два раза, но потом ты даже член не поднимешь, чтобы поссать ровно. Или гантельки по сто грамм сотню раз.

Место, которое мы заняли для своего базирования, располагалось рядом с небольшим городком-крепостью. Рядом с ним были густые леса, куда можно было прятать драконов от разведки с воздуха, здесь не было рек и мостов через них, которые можно было перерезать, и он был достаточно далеко от фронта, чтобы успеть встретить воздушную атаку.

Хорошее место, и скоро здесь станет ещё меньше места, учитывая, сколько сюда прибудет гостей. Кстати, не с пустыми руками. Продовольствие, материалы, даже солдаты — сейчас всё стягивалось сюда, к местам сражения. Вольфган был прав — это будет не война, а бойня.

Но, возвращаясь к делам более насущным, мне выпала честь не быть в обычном патруле. Я должен был стать частью группы охотников и ударных групп: тех, кто будет пытаться вылавливать всадниц противника и тех, кто будет участвовать в столкновениях. Всё благодаря сильному дару драгодайна, который рассчитывали минимизировать потери у нас и увеличить потери у них. Там в планах даже была работа с вивернами, так что мне весело точно будет.

Глава 197

На следующий день прилетели агадарки, а ещё на следующий и веелинки. Теперь в лесу было не протолкнуться от драконов: их было настолько много, что протиснуться было сложно. Пятьдесят один дракон, каждый из которых был с грёбаным «боингом». Ты заходил в лес и как будто попадал в драконий зоопарк, где с каждой стороны был какой-то свой летательный друг.

И, естественно, такое количество драконов требовало много рабочих рук. Я лично видел, как свозили телегами сюда десятки молодых девушек, многим из которых было едва ли шестнадцать. Они убирали драконье дерьмо, толкали телеги с едой, чтобы кормить драконов и, естественно, обслуживали самих всадниц. Работа кипела настолько, что невозможно было выйти и не увидеть, как кто-то где-то чем-то занят.

Я так прикинул, и выходило, что, чтобы прокормить всех летающих рептилий, требовалось чуть больше, чем дохера. По телеге на каждого, и это при том, что они в принципе не особо ели, когда были в покое, потому что спали и сохраняли энергию. А вот когда они летали и жгли… да, они могли долго не есть, но потом отожрутся за все пропущенные дни. И это мы ещё воды пока не касались. Но это была не наша проблема, потому что наше дело война.

К тому моменту, когда прилетели всадницы, наши уже успели вылететь на разведку, чтобы примерно прикинуть, что да как, своими глазами. Всё же доклады от разведчиков — это хорошо, но своими глазами лучше. По итогу расклад на тот момент был такой: все города заняты противником — те стали основными штабами и логистическими хабами. Так они занимали и леса, двигаясь в сторону основных лесов, где им уже не будут страшны драконы. И всё это под прикрытием виверн, драконов и…

— Баллист? — переспросила Серафина.

Кто-то присвистнул.