Человек государев 9 (СИ), стр. 22
— Я об этом даже не думала, — рассмеялась она. — Он ведь и есть Барсик, чего тут изобретать?
Подошла Агнесса Леопольдовна. Поздоровалась она приветливо, но несколько рассеянно.
«Тоже кавалера высматривает», — прокомментировал Захребетник.
Он не ошибся. Скоро действительно прибыл генерал Репнин. Приехал он, как было принято являться на гонки, в автомобиле. За рулём сидел незнакомый молодой мужчина. А вместе с ним и генералом из машины вышла Василиса Азарова.
Разглядев в толпе Агнессу Леопольдовну, Репнин расцвёл и устремился к нам. Следом за дядюшкой, под руку с молодым мужчиной, шла Василиса — которую я настолько привык видеть в форме, что в платье и модной шляпке не сразу узнал.
Репнин, подойдя, раскланялся.
— Разрешите представить! Моя племянница Василиса Петровна Азарова. Мой племянник Ипполит Андреевич Репнин.
Ипполит учтиво поклонился и щёлкнул каблуками. Василиса присела в реверансе. Я понял, что она предупреждена о принятом здесь обычае не упоминать титулы и старательно удерживается как от обращения к Лизе «Ваше Высочество», так и от желания получше рассмотреть великую княжну.
Того, что сама она мгновенно стала объектом пристального внимания, простодушная Василиса не заметила. Зато заметил Захребетник и гоготнул.
«Ого! Ты гляди, как кавалеры приосанились!»
— Василиса Петровна! — всплеснул руками Трубецкой. — Не могу передать, до чего я рад снова встретиться с вами.
Василиса посмотрела на Сержа с недоумением.
— Это мой друг Сергей Павлович, — напомнил я. — Я вас знакомил два месяца назад.
— А со мной не знакомил! — возмутился подошедший Зубов. — Как ты мог, Миша, скрывать от меня такой бриллиант? Разрешите представиться, прелестное создание: Григорий Николаевич Зубов!
Он щёлкнул каблуками и встопорщил усы. После чего с прищуром посмотрел на Ипполита.
— Это ваш брат, Василиса Петровна? Я не ослышался?
— Мы очень дальняя родня, — сказала Василиса. — Я прихожусь Афанасию Степановичу внучатой племянницей, а Ипполит…
— Ах, вот оно что. Не родня, значит, — хищно сказал Зубов.
Теперь он уставился на Ипполита — явно планируя следующей фразой отогнать его от Василисы. Замолчал Зубов ненадолго, но Сержу хватило. Он немедленно воспользовался заминкой.
— Готов держать пари, Василиса Петровна, что на гонках вы впервые! В противном случае я непременно заметил бы ваше присутствие.
Василиса также простодушно подтвердила, что да, она здесь никогда прежде не бывала. Их с Ипполитом пригласил дед.
— В таком случае позвольте мне на правах старого гонщика немного рассказать вам о том, как будут проходить заезды.
— Да какой же вы старый, — улыбнулась Василиса.
Серж вздохнул, изобразив лицом бесконечную усталость.
— О, дорогая Василиса Петровна, на трассе год идёт за два, уж поверьте. Гонки — это, знаете ли, не самое простое занятие…
Говоря, Серж предложил Василисе руку, и как только та на неё машинально оперлась, повёл прочь — уводя от Ипполита, Зубова, а заодно от меня.
Провернул он этот трюк до того ловко, что даже Зубов не сразу сообразил, что происходит. А догадавшись, всплеснул руками.
— Ты гляди-ка, а! Аристократ наш не лыком шит. Раз, и уволок барышню! Ну ничего, далеко не уйдут.
Зубов бросился догонять уходящую пару.
Мы с Лизой переглянулись.
— Право, я даже не знаю, на кого из этих двух блестящих кавалеров делать ставку, — со смехом заметила она. — Трубецкой известный ловелас, но и ваш Григорий Николаевич, кажется, того же поля ягода.
— Главное, чтобы до дуэли не дошло, — озабоченно сказал я. — Принцесса! Пригляди за ними.
Принцесса встрепенулась и побежала за Зубовым. Брошенный Барсик обиженно мяукнул и припустил за Принцессой.
Ипполита кто-то окликнул, он отошёл. Репнин заворковал с Агнессой Леопольдовной. Внимание прочей публики было сосредоточено на Принцессе и Барсике, и мы с Лизой наконец обрели возможность просто стоять рядом и смотреть друг на друга.
— До меня донеслись слухи о ваших подвигах, Михаил Дмитриевич, — негромко сказала Лиза. — Я с изумлением узнала, что про английского шпиона вы не шутили.
Я развёл руками — дескать, и не настаивал.
— Я понимаю, какую опасную стезю вы для себя выбрали. — Лиза заговорила ещё тише, но слова её звучали твёрдо — должно быть, она хорошо их обдумала. — И я ужасно переживаю за вас — притом что вы, конечно, стараетесь оберегать мой покой и рассказываете далеко не всё. Я не могу не понимать, что так оно будет и дальше. От своей профессии вы не откажетесь, даже если я буду умолять вас об этом. Но я не стану умолять. — Она мимолетно, чтобы никто не увидел, коснулась моей руки. — Я хочу, чтобы вы знали: я всегда буду ждать вас и молиться за вас. Что бы ни случилось, вы можете твёрдо на меня рассчитывать.
Я от такого потока красноречия растерялся и поначалу сумел выговорить единственное глупое слово:
— Благодарю.
Лиза улыбнулась.
— Обещаю, что буду просить у государя вашей руки, — краснея и сбиваясь, заговорил я. — Но, как сказал один господин — ужасный пройдоха, хотя весьма велеречивый, — орлы летают с орлами. Пока ещё я не чувствую себя вправе это делать. Но уверен, что рано или поздно буду достоин вас.
— Не сомневаюсь в этом, — просто сказала Лиза. — И обещаю ждать столько, сколько потребуется.
Наш разговор прервал басовитый лай. Принцесса подавала мне сигнал.
— Всё-таки не удержались, — обернувшись к Трубецкому и Зубову, вздохнул я.
И поспешил на выручку.
Картина была забавной: на Зубова лаяла Принцесса, оттесняя его от Трубецкого, а на Сержа, выгибая спину, шипел Барсик. Между ними стояла растерянная Василиса и уговаривала:
— Господа, не ссорьтесь!
— Не будут, — пообещал я, подойдя, и взял Трубецкого за локоть. — Серж, нам пора готовиться к заезду.
— Да-да, ступайте, — махнул рукой Зубов. — А Василиса Петровна отправится со мной наблюдать за гонками.
— Наблюдать за гонщиками, прошу заметить, — язвительно поправил Серж. — Мой автомобиль, Василиса Петровна, вы узнаете без труда.
— Наблюдать я буду с Ипполитом и дядюшкой, — отрезала Василиса. — А если вы не прекратите ссориться, уеду домой!
Она развернула веер и, сердито обмахиваясь, направилась к Репнину.
— Какая девушка, Миша, — восхищался Серж, пока мы стояли возле автомобилей, ожидая предстартового осмотра. — Я ещё тогда, при первом знакомстве, обратил на неё внимание. Всё хотел расспросить тебя, но ваше высокоблагородие разве застанешь дома?
— Да я-то как раз всегда либо дома, либо на службе, — усмехнулся я. — А вот где проводишь вечера и ночи ты…
Серж махнул рукой:
— Не верь досужим сплетням! А главное, будь другом — не пересказывай их Василисе Петровне.
— Да делать мне больше нечего, только с подчинёнными сплетни обсуждать. Но и ты уж будь любезен — выкинь Василису из головы.
— Почему? — удивился Серж.
— Потому что она не из тех дам, за которыми ты привык ухаживать. Василиса Петровна — барышня серьёзная, от вашего великосветского флирта бесконечно далёкая. Она не привыкла к таким играм и всё будет принимать за чистую монету.
— А отчего ты думаешь, что я несерьёзен?
— Оттого, что наслышан о твоём умении кружить дамам голову и не хочу, чтобы Василиса стала очередной жертвой. Ты через месяц наиграешься и думать про неё забудешь — а она-то нет!
— Да с чего ты взял… — начал Серж.
Но его прервала команда:
— По машинам, господа!
— После договорим, — с досадой сказал Трубецкой. Он сел в автомобиль. — Удачи, Миша!
— Удачи, — кивнул я.
— Готовность! — раздалась новая команда.
И грохнул стартовый выстрел.
«Ну вот. Другое дело, — прокомментировал Захребетник, перехватывая у меня управление. — А то ишь развели — „серьёзно“, „несерьёзно“… Поговорить перед стартом больше не о чем?.. Ух ты! Гляди».