Суккубы предпочитают погорячее (ЛП), стр. 5

А вдруг мне придется получать помощь извне? Снова — с ангельским участием решить проблему? Я вздрогнула, вспомнив о красивом, расчетливом Уриэле. Он был единственным ангелом, которого я когда-либо видела, и память опалила мой мозг. Бессмертные назвали их «дилерами», потому что ангелы любили торговаться с вами за свою помощь, и сделка никогда не оказалась в вашу пользу. Последний раз Уриэль «помог» мне, наделив своеобразным замком для Зуда на целую неделю, в обмен на выполнение «легкой» задачи — получение информации от вампиров.

На самом деле в общении с вампирами нет ничего легкого. И с ангелами тоже, кстати. Как правило, я стараюсь избегать их всех.

За исключением Ноа и Зейна конечно.

Пицца уже подходила к концу, а Реми до сих пор не было. Я взяла свой смартфон BlackBerry, намереваясь позвонить ей и узнать, где она…

А вместо этого набрала номер Зейна.

Это был глупый поступок. Зейн ценил свою свободу — это было совершенно очевидно с самого начала, как только он переехал и начал исчезать в течение нескольких часов подряд. Я говорила себе не обращать на это внимания, потому что он всегда целовал меня (и не только), прежде чем уйти, и до восхода солнца мы проводили много времени вдвоем. Мне очень нравился Зейн. Я чувствую себя абсолютно бесшабашной рядом с ним, хотя мы до сих пор все еще привыкали друг к другу.

Но сегодня от него не было ни записки, ни цветка, как он обычно оставлял, отправляясь на охоту. После выяснений отношений с Ноа, это больно меня задело. Может они меня вдвоем динамят?

Но к моему огромному облегчению, Зейн ответил на звонок:

— Привет, Принцесса.

Его низкий и сексуальный голос пробудил во мне волну возбуждения.

— Привет, Зейн, — ответила я, стараясь не покраснеть, как школьница. — Ты где?

Его теплый смех делал со мной невероятные вещи.

— Соскучилась по мне? — Зейн говорил так, будто хотел добавить что-нибудь еще, но когда он прикрыл рукой телефон, я услышала приглушенный разговор на другом конце. Это аж застопорило меня.

— Кто это с там с тобой? Что ты делаешь?

— Я на охоте. Ты же знаешь, как это происходит, — ответил он после некоторой паузы.

Да, я знала. Потому что сама не позволила ему питаться мною. Вампиру надо питаться каждый день, так как их потребность в крови более мощная, чем моя потребность в сексе, и это вызывало постоянное напряжение в наших отношениях. Я отказывалась быть донором не потому, что это было отвратительно или аморально, — ведь вампирское кормление всегда сопровождалось сильнейшим оргазмом для жертвы, — но это так же означало полностью отдать контроль над своим телом в его руки. Когда вампир кормится от суккуба, то он пробуждает странное ментальное объединение, забирая часть наших способностей: проникновения в сознание и погружение в сон. И последний раз, когда Зейн питался от меня, он, украв мои силы, оставил меня привязанной к кровати, а затем похитил моих друзей.

Поэтому у нас были некоторые проблемы с доверием.

Несмотря на его безнравственную сторону, что-то в Зейне притягивало меня. Может быть — это его шальное отношение к жизни, или его похоть ради удовольствия, или чувственная забота, когда он обнимал меня или когда мы занимались любовью, как будто он боялся, что я исчезну, и он никогда больше меня не увидит. Или то, что он отвернулся от вампирского рода только чтобы быть со мной. Горячая натура. Реми и Ноа не одобряли мое отношение к Зейну, но я тянулась к нему словно наркоман, нуждающийся в дозе.

И хотя я и расплывалась лужицей, находясь рядом с ним, но уже не разрешала вампиру кормиться мною снова.

Зейн знал это и ненавидел мое решение. Вампиры любят суккубов. Наша кровь для них как эквивалент афродизиака, поэтому мое нежелание делиться своей кровью он считал тяжким преступлением.

Я же называла это здравым смыслом.

Даже если бы он брал совсем чуть-чуть.

Но своими ушами услышав, что он кормится — вероятно из какой-нибудь раскрепощенной горячей штучки — мне стало обидно до слез.

— Так, когда ты вернешься домой?

— Боюсь, что сегодня я припозднюсь, — раздался бодрый голос Зейна в телефоне. — Мне еще надо разобраться кое с чем до конца ночи…

— Но ты нужен мне, — почти проныла я, ненавидя плаксивые нотки в своем голосе. — У меня проблема.

— Принцесса, я бы с радостью пришел к тебе и помог с проблемой. — Его хрипловатый чувственный голос заставил мое тело затрепетать. Боже, как же я люблю, когда он так меня называет. — Но мне сначала надо кое-что закончить, хорошо?

— Угу, — промычала я, чувствуя как снова запульсировало у меня в паху. Мой голос перешел на хриплый дразнящий шепот:

— Обещаешь?

На другом конце провода повисла долгая пауза, затем Зейн ответил, но его тон был каким-то напряженным и резким.

— Обещаю. Я скоро буду, Джекки. И когда я приду, будем только ты и я.

Внутри меня все готово было взорваться от предвкушения.

— Звучит замечательно.

В конце разговора, там, где нормальные пары обычно говорят «я тебя люблю», у нас повисло неловкое молчание, так как наши отношения были несколько на другом этапе. Поэтому Зейн пробормотал на прощание несколько банальностей и повесил трубку.

И вот я чертовски возбужденная, злющая и одинокая, а проблема с пицце-мальчиком никуда при этом не делась.

Тут раздался звонок в дверь, до чертиков меня напугав. Как оказалось, это явилась Реми.

— Привет, куколка, — поприветствовала она меня, проводя рукой по своим длинным черным шелковым волосам. Ее взгляд остановился на полу.

— Это твой новый друг?

Только Реми могла выглядеть супер-сексуально в обычной футболке и джинсах. Ее темно оливковая кожа и серебристые глаза были необыкновенными, даже несмотря на то, что на ее красной майке на груди красовалась надпись «Оседлай меня». Она выглядела свежей и полной сил, несмотря на то, что на дворе стояла глубокая ночь. Не будь она моей подругой, я бы возненавидела ее за это.

Ее глаза были светлее серебра, а это красноречивее всего говорило о том, чем она занималась до моего звонка. И то, что она бросила свою новую игрушку ради меня, говорило многое о нашей дружбе. Суккубы должны держаться вместе.

— Реми спасибо, что пришла, — я махнула рукой на мистера Сыра. — Да, это он.

— О, я надеялась, что он хоть немного привлекательный, — она толкнула парня носком своих красных «лодочек». — Он больше похож на кусок теста. Хорошо, что мой кусок теста не имеет никакого отношения к нему и лежит в духовке, если ты понимаешь, о чем я.

Чувствуя, что новая истерика не за горами, я подняла руку парня, а затем отпустила. Она безжизненно ударилась об пол.

— Видишь? Он не там! Я не знаю, где он находится, но он не в своем теле.

Реми нагнулась над парнем.

— Они всегда там. Может ты просто пропустила что-то.

Она осторожно дотронулась своим прекрасным пальчиком до его лба и закрыла глаза, стараясь прощупать его мысли.

Спустя пару секунд она их открыла и уставилась на меня широко раскрытыми глазами.

— Что ты сделала?

Я лишь развела руками, готовая расплакаться.

— Ничего! Я вообще ничего с ним не делала!

— Ладно, успокойся. Не расстраивайся. Сейчас что-нибудь надумаем. — Реми опустилась на пол рядом со мной и принюхалась. — У тебя еще осталась пицца?

В ответ я испепелила ее взглядом.

— Ладно, дай мне подумать. Должно же быть логическое объяснение, как у тебя получилось спалить его мозги.

Я закрыла лицо руками и застонала.

— Я всего лишь дотронулась до него пальцем, клянусь. Совсем чуть-чуть.

— Вот-вот, на вид в его штанах и есть чуть-чуть, — заметила подруга.

— Реми, будь посерьезней. Я только что убила человека.

— Он не мертв, — ответила она, похлопывая меня по плечу. — Не волнуйся. Он может быть где-то. Видишь, он же не приведение, верно? А это уже большой плюс.

— В каком смысле — приведение?

— Ну ты разве не слышала про Каспера или Блудвиля? Если бы он был приведением, то мы увидели бы его парящем над телом. Душа не может вернуться в голову, так как тело мертвое, — закончила Реми, поднеся палец с длинным ноготком к подбородку. — Хмм, его нет в голове, — она начала накручивать на палец локон своих волос, а на ее лице можно было читать ход ее мыслей. — Я не знаю, как такое могло произойти. Если только… — она в шоке распахнула глаза.