Суккубы предпочитают погорячее (ЛП), стр. 46

— Ты точно вытащил все осколки? До сих пор больно. — Пока бежала за рисовой мукой, я набрала в ступни порядочно стекла.

Ноа надел очки и светил фонариком мне на стопу.

— Джекки, я уже в четвёртый раз проверяю твои ноги, — сказал он с лёгкой хрипотцой. Наверное, вспомнил, как второй сеанс извлечения осколков закончился жарким сексом у него в кровати: мою комнату и кухню заняли одержимые суккубы.

Почти жаль, что экзорцист уже едет. Я бы не отказалась ещё раз покувыркаться в постели, чтобы отвлечься от мыслей о надвигающихся сумерках и скором появлении Зейна.

— Обещаю, стекла не осталось, — заверил Ноа, прерывая мои мысли. — И ноги скоро перестанут болеть. Раны у тебя заживают быстро.

Правда, на подошвах уже нарастала новая кожа. К утру от ран наверняка не останется следа.

Я посмотрела на окровавленную Делилу в мучном круге.

— У неё не очень-то быстро заживает. — Меня это тревожило.

— Сейчас в ней демон. Это обычно замедляет восстановление.

Мэй-Делила просто улыбнулась мне и снова бросилась на невидимую стену. Из носа Делилы хлынула кровь.

Я брезгливо сморщила свой.

— По-моему, она делает это специально, чтобы меня достать.

Демоница рассмеялась и провела ногтями по лицу.

Ага. Определённо, чтобы меня достать.

Я снова посмотрела на Ноа. В очках он выглядел таким серьёзным — прямо Кларк Кент. Высвободив ступню из его рук, я спросила:

— Можно с тобой кое о чём поговорить?

Он опустился на пятки и поднял на меня глаза.

— Конечно.

Я помедлила, не зная, как подступиться к вопросу о законе серимов. А если Ноа не захочет раскрывать свою большую тайну?

— Делила мне рассказывала…

За разбитым окном, во дворе перед домом, мелькнуло что-то чёрное. Я замерла, затаив дыхание. Зейн? Так рано? Я успела заметить чёрную одежду, прежде чем фигура скрылась за кустами. Мое сердце гулко заколотилось, а внутри всё сжалось.

Раздался звонок в дверь.

Мы с Ноа переглянулись. Я спрыгнула со стола на недавно подметённый пол, старательно обходя круг Делилы.

Ноа положил ладонь мне на руку.

— Держись за мной. — Взяв кухонный нож и зажав его в ладони, он направился в холл.

Помедлив лишь мгновение, я двинулась следом. Мне совсем не нравилось трусливо прятаться у него за спиной. В конце концов, Зейн думает, что едет меня спасать, верно? Но всё происходящее по-прежнему пугало. Я стиснула гри-гри, тоже схватила нож и пошла за Ноа.

Позвонили снова. Ноа заглянул в глазок и обернулся.

— Священник.

— А. — Я указала своим ножом на его. — Лучше убери, а то решит, что блюдо дня у нас — гамбо из священника.

Он протянул нож мне. Будто я должна придумать, куда его деть. Сердито посмотрев на Ноа, я спрятала оба ножа за спину, пока он открывал дверь.

А теперь все дружно не замечаем рыжую с двумя огромными ножами.

Ноа с улыбкой распахнул дверь и протянул руку священнику, словно встречал давнего друга.

— Очень рад, что вы смогли приехать.

Священник оказался маленьким, невзрачным человеком. Килограммов сорок с небольшим, и то в мокрой одежде, рост — едва за полтора метра. Он с любопытством посмотрел на меня и повыше поднял громадную Библию.

— Это в неё вселился демон? — Его взгляд остановился на мешочке гри-гри у меня на шее, потом опустился к талии.

Я проследила за его взглядом. Ножи нелепо торчали из-за спины. Маскировка провалилась. Упс. Я вытащила их и указала в сторону кухни.

— Не в меня. В мою подругу, она там. В круге худу.

Священник вытаращил глаза. Ноа нахмурился и едва заметно качнул мне головой. Ясно. При впечатлительном батюшке никаких вуду, худу и прочих магических штучек. Усвоила.

— Пойдёмте, — позвала я, направляясь к кухне и стараясь держаться непринуждённо. На всякий случай спрятала гри-гри под блузку.

Мэй-Делила сидела на корточках, всё ещё запертая в круге. Когда мы вошли, она поднялась и при виде священника зашипела, оскалив зубы. Дикие красные глаза повернулись ко мне и сузились.

— Не делай этого, — прорычала она. — Если ты со мной так поступишь, станешь моим вечным врагом.

— Придётся встать в очередь, — блефовала я, изображая храбрость, которой и близко не чувствовала. Взмахнула ножом в её сторону и шагнула вперёд, пытаясь её спровоцировать. — Врагов у меня сейчас хватает.

Ноа подошёл, оттянул меня назад и забрал ножи. От прикосновения его кожи колени ослабели, и я привалилась к нему.

— Джекки, — тихо сказал он, чтобы священник не услышал. — Отойди. Не нужно, чтобы она тебя трогала: проклятие усиливается. Даже сейчас у тебя глаза уже почти совсем синие.

А ведь мы занимались сексом всего часа три назад. Всё определённо становилось хуже.

Ноа кивнул экзорцисту.

— Мы готовы.

Священник пристально посмотрел на меня, потом на Ноа.

— Очень хорошо. — Он снял очки, потёр переносицу и раскрыл Библию. — Я приступаю.

Я не могла отвести глаз от Делилы.

— Начинайте.

— Мне придётся попросить вас обоих выйти, — мягко сказал он. — Вы раздражаете демона, и это сильно затрудняет дело.

С облегчением я направилась к двери. Смотреть на это совсем не хотелось.

— Отлично. Позовите, когда закончите.

Ноа закрыл за нами дверь кухни. Он выглядел гораздо спокойнее, чем чувствовала себя я.

Священник начал читать на латыни; сквозь тонкую деревянную дверь голос был хорошо слышен. Мэй тут же завопила, и её яростные вопли разнеслись по всему дому.

Я поморщилась и закрыла уши, пытаясь отгородиться от жуткого шума.

— Думаешь, с ней всё будет хорошо?

Он задумался, но кивнул.

— Делила сильная. В неё уже вселялись демоны, и вряд ли это последний раз.

Господи.

— Знаешь, когда я стала суккубом, кто-нибудь мог бы предупредить, что я умудрюсь взбесить каждое сверхъестественное существо, которое встречу.

На его губах мелькнула улыбка.

— К этому у тебя точно талант.

Везёт же мне.

Завывания Мэй перешли в гневные крики: она осыпала священника проклятиями на неизвестном языке. По холлу пронёсся неестественный порыв ветра, хлестнув волосами мне по лицу. Почти стемнело.

— Может, подождём наверху?

Следующий час тянулся мучительно долго. Я заглянула к Реми, но Иоахим разволновался из-за экзорцизма внизу и бормотал на том же странном языке, что и Мэй. От этого по коже побежали мурашки, и я ушла к Ноа. Я была слишком взвинчена и могла только сидеть на краю его кровати.

Через некоторое время крики начали стихать, а вместе с ними отступала и жуткая головная боль, пульсировавшая во лбу. В сотый раз за последний час я посмотрела в тёмное окно, надеясь заметить чёрное крыло или бледную кожу. Ничего.

Ноа подавил зевок.

— Кажется, они почти закончили.

Мы спустились по лестнице. Я отправила Ноа вперёд проверить кухню.

Внутри творился кошмарный разгром. Пол был усеян посудой, в окна надуло листьев, со стен всё посрывало. Повсюду на них виднелись ярко-зелёные брызги, подозрительно похожие на рвоту.

Посреди этого хаоса взмокший священник собирал вещи так спокойно, будто заканчивал обычный день в офисе. Делила сидела на полу, тяжело дыша; длинные светлые волосы прилипли к лицу. Из круга она пока не вышла.

— Всё в порядке? — Ноа жестом велел мне не приближаться.

Я не послушалась: вошла следом за ним и направилась к Делиле. Та казалась хрупкой, юной и определённо слабее, чем раньше. Демоница ушла насовсем?

— Ди? — Я опустилась на колени у края круга, захлёбываясь чувством вины. Вид у неё был такой, словно всё ужасно болело.

Юная на вид Делила подняла глаза — они снова стали привычного блекло-серого цвета.

— Ну ты и зараза, — сказала она, вытирая рот тыльной стороной ладони.

— Знаю, — ответила я и взглянула на священника. — Теперь её можно выпустить?

— Дайте ей свой крест. Это будет верная проверка.

Немного помедлив, я сняла крест с шеи и, морщась, протянула руку внутрь круга. Если Мэй ещё там, она откусит мне кисть, словно я кусок корма для демонов.