Государь. Обратный отсчёт 4 (СИ), стр. 35

Поднявшиеся со слугами Кутайсов и Александр Нарышкин, тут же подскочивший ко мне, чтобы поцеловать руку, удивленно переглядывались.

При дворе бытовала шутка: «Вы можете похвалиться своим счастием: государь был сегодня в самом дурном расположении духа, но вы уцелели». Граф-брадобрей уловил признаки нарастающего гнева, поделился ими с гофмаршалом, но страшного продолжения не случилось. Есть чему удивляться.

— Приказ об отмене докладов в силе? — уточнил Нарышкин. Бесхарактерный и изнеженный, он, тем не менее, активно участвовал в интригах Кутайсова и, быть может, докладывал Палену о каждом моем слове.

— Да, — коротко бросил я в ответ, поворачиваясь к камердинеру, чтобы поправил косицу на парике и обсыпал его пудрой.

— Императрица меня ждет?

— Ее статс-дамам передано ваше желание. Получен положительный ответ.

— Отлично! Пусть кто-нибудь ее предупредит, что я уже готов ее навестить.

Пришлось подождать минут пятнадцать. На женской половине царила суета, я слышал, как из-за закрытой двери в Овальный будуар, приватном месте для домашних встреч царской семьи, раздавались напряженные голоса.

Придворные и слуги поглядывали меня со страхом, опасаясь вспышки гнева из-за задержки.

Не дождались.

Когда дверь в соседнюю комнату распахнулась, я неторопливо, но с достоинством, постукивая тростью по полу, вступил в Овальный будуар.

И сразу наткнулся взглядом на бледное лицо Ангела. На того, кто стал причиной моих путешествий во времени. На того, кто всю жизнь мечтал избавиться от мук совести.

На Цесаревича Александра.

Что, Саша, близ царя, близ смерти? Готов избавиться от тяжкой ноши?

Глава 14

Нарушая торжественность минуты, мимо меня просеменил Шпиц, чтобы потереться о ноги Марии Федоровны. Ее пышная юбка псу нисколько не помешала.

В изысканном зале, украшенном мрамором и драгоценным фарфором, в большом камине весело трещали дрова и веяло ароматами кофе и свежего хлеба. Но не семейным теплом. Вместо него в воздухе было разлито почти физически ощущаемое напряжение. Даже страх.

Он читался в глазах сыновей. И веселая улыбка Марии Федоровны не могла его скрыть.

Они все трое явно боялись (младшие дети оставалась пока в Зимнем, и их реакцию я проверить не мог).

Чего старшие так опасались? Виновны, оттого и нервничали?

Больше всех испуганным выглядел Александр. Так казалось.

Но на самом деле все было не так. Он играл.

Никто об этом не догадывался. Все думали, что его чувство искреннее. Но я-то все знал. Память Александра позволила раскрыть тайну. Пален не уговорил Александра на государственный переворот. Он дал себя уговорить. Создал себе алиби на будущее.

Смерть отца спутала все карты. Клейма отцеубийцы он не хотел.

— Я не виновен! — говорил он вновь и вновь, даже клялся. Матери и прочим.

Пока не услышал от Наполеона в 1804 году прозрачный намек в ответ на обвинение в похищении за границей и казни герцога Энгиенского:

— Необычайно забавен в роли блюстителя мировой нравственности человек, который подослал к своему отцу убийц, подкупленных на английские деньги, — сказал он со смешком Талейрану и приказал: — Напишите в Петербург дословно следующее. Если бы в то время, когда Англия замышляла убийство Павла I, стало известно, что устроители заговора находятся недалеко от русской границы, неужели не постарались бы схватить их? Я бы не стал против этого протестовать.

Александру не нужно было отправлять своих людей куда бы то ни было. Один из убийц, Беннигсен, не только здравствовал, но и пребывал в России, недавно получив чин генерала от кавалерии.

С этого момента французский император стал личным врагом русского царя. И никакие объятия и поцелуи в Тильзите не помогли преодолеть ненависть Александра.

Бабушка многому его научила, в том числе искусству лицемерить. Старушка была оторви да брось. Проницательная. Умеющая все просчитывать наперед.

Екатерина хотела видеть на троне не сына, а внука.

— Павел плохо кончит, мечтая побороть идеи силой оружия и насилия. К тому же он слишком горяч, и непременно наживет себе множество врагов. Долго его не потерпят, — объясняла она Александру. — Но сразу на трон тебе нельзя. Ты слишком молод, ленив и легко станешь игрушкой в руках наших интриганов. Жди своего часа.

Внезапная смерть бабушки не застала Александра врасплох. Он тут же принял сторону отца, и горячие головы, мечтавшие возвести его на трон, вынуждены были принять Павла как преемника Екатерины.

Ну а дальше все начало развиваться по предсказанному старушкой сценарию. Павел принялся бороться с идеями запретами и ссылками, в обществе тут же распространился слух о его сумасшествии, и Александр начал готовиться к захвату власти.

Первый шаг был сделан уже через год после воцарения Павла. При дворе цесаревича сложился кружок вольнодумцев, еще не заговор, но его предпосылки. В обсуждении, как нам обустроить Россию, прошло два года.

Толку из этого не вышло. Кроме одного — в душе Павла были посеяны зерна подозрений к старшим сыновьям. Друзей цесаревича отправили в отставку, выслали за границу, а при Дворе началась жизнь, полная недоверия и страха.

Как ни парадоксально, такое невозможное существование тоже играло на руку Александру. Его все жалели. Мысль о том, что из него вышел бы лучший монарх для России, все больше проникала в умы дворян, разобиженных Павлом по самое не могу.

Цесаревичу об этом было известно. Он все больше укреплялся во мнении, что только через государственный переворот сможет обеспечить себе достойное существование.

Следующий этап — конспирация Уитворта-Панина-Воронцова-Жеребцовой, к которой позже присоединились де Рибас и Пален. Его начало удивительно совпадает с резким охлаждением англо-русских отношений в 1800 году, и как показали дальнейшие события, без золотых гиней не обошлось.

Эта группа, то уменьшаясь (высылка Уитворта и Панина из Петербурга, внезапная кончина де Рибаса), то увеличиваясь в числе (амнистия и возвращение ко Двору братьев Зубовых), уже осенью установила связь с наследником.

И он начал свою игру — сложную партию, цель которой — свалить всю ответственность на коллективного Брута. Мол, группа искренних защитников отечества решила избавить страну от сумасшедшего монарха и передала власть законному наследнику. А он не при делах, просто так вышло. Обычное дело для Европы, не мы первые, не мы последние.

Все было бы по его хотению, но вмешался его величество случай. Или так было предначертано судьбой в лице озлобленной офицерской фронды. Вместо того чтобы получить от Павла отречение, она его убила в собственной спальне. И на Александре повисла тяжкая ноша отцеубийцы.

Однако сейчас, стоя передо мной в Овальном будуаре в приватных апартаментах императрицы и искусно играя испуг, он этого не знал. Интересно, он уже обещал заговорщикам поддержку Семеновского полка, шефом которого являлся?

Со мной вежливо поздоровались. Сыновья по очереди подошли и поцеловали в плечо. Мария Федоровна исполнила глубокий книксен. В ответ я облобызал ей руку, постаравшись исполнить сей жест максимально элегантно.

Императрица вспыхнула от удовольствия, Похоже, не баловал ее Павел знаками внимания, даже такими простейшими.

Высокая и статная, выше меня ростом, склонная к полноте, она оказалась на редкость плодовитой, обеспечив семью Романовых на целый век множеством здоровых мужских потомков. Однако ж, последние роды, подарившие Павлу сына Михаила, оказались тяжелыми и поставили крест на сексуальных отношениях супругов. Лекари рекомендовали воздержание.

Император к их совету прислушался — со всеми вытекающими из этого последствиями. Теперь «дамой его мыслей», то есть фавориткой, стала юная княгиня Гагарина, в девичестве Лопухина, а постель грела французская актрисулька м-м Шевалье, любовница Кутайсова и, как поговаривали, шпионка Директории.