Главный инженер 6 (СИ), стр. 51

— Отправил, — сказал он, глядя на экран. — Теперь ждать?

— Теперь возвращайся к заявкам. Телефон оставь со звуком, но каждую минуту в него не заглядывай. И если ответа не будет, сам о себе не напоминай.

Он вышел, а я позвонил Петренко. Разговор получился коротким и без шуток. Мы договорились, что я покажу подготовленный кейс до того, как отвезу его в гараж. Где мне находиться вечером и когда уходить, он обещал уточнить позже.

Почти сразу пришло сообщение от Ники с номером торгового ряда и временем встречи. Я перечитал его и убрал телефон, невольно нахмурившись. Моя личная вендетта ещё не закончилась, но проблем из-за неё могло возникнуть гораздо больше, чем с теми же «шпионами» на серой тачке. Учитывая, что Я и Савельев уже мертвы, то кто знает, что ещё они могут выкинуть, и как далеко зайдут, если решат, что мы с Никой опасны.

Михалыча и Лену я нашёл в соседней комнате. Они заняли стол у окна и разбирали список специалистов для базы Умярова. Перед Михалычем лежал карандаш, которым он уже успел продавить бумагу в нескольких местах. Лена делала пометки на полях и время от времени отодвигала лист, когда он пытался вычеркнуть очередную фамилию.

— Хорошо, что ты пришёл, — сказала она. — У нас пока получается список людей, которых мы ни при каких обстоятельствах не возьмём.

— Тоже полезная бумага, — отозвался Михалыч. — Сохраним и будем сверяться, когда совсем отчаемся.

Я придвинул стул и заглянул в распечатку.

— Что не так с этим? Фамилия знакомая, ты сам его вспомнил.

— Потому и вспомнил, что знаю. Работает нормально, если над ним стоять. Отошёл, он уже курит и ждёт указаний. Мне нужен мастер, а не человек, которому каждую гайку назначать.

— Может, на том объекте за самостоятельность по рукам били? — спросил я. — Такое тоже бывает, особенно когда прораб сначала требует, чтобы ты думал, а потом орёт за каждое решение.

Михалыч посмотрел на меня поверх очков.

— Бывает, только я с ним не одну неделю работал. Он и в магазин за крепежом без списка не пойдёт, хотя сам этот крепёж только что разобрал.

— Значит, самостоятельный участок ему пока не дадим, но поговорить можно, — сказал я. — А кто у тебя здесь подчёркнут?

Лена развернула лист.

— Этот толковый, но спорщик. Андрей Михайлович говорит, он однажды полчаса объяснял заказчику, почему тот неправильно держит фонарик.

— Заказчик светил ему в глаза, — уточнил Михалыч. — Тут я его понимаю. Не понимаю, зачем потом ещё полчаса надо было об этом рассказывать.

Лена рассмеялась и положила ручку.

— Андрей Михайлович, вы сами заметили, что сначала его забраковали, а теперь защищаете?

— Я не защищаю, я уточняю. Голова у него работает, руки тоже, а вот рот иногда надо закрывать.

— С этим мы знакомы, — заметил я.

Михалыч прищурился, но спорить не стал. Лена прикрыла улыбку ладонью и снова взялась за ручку.

— Я так понимаю, это ваши общие со Скряцким знакомые. Если так, то позовите обоих на разговор, — сказал я. — Одному зададим вопросы про самостоятельную работу, другому сразу объясним, как у нас общаются с заказчиками. Митяй, вон, до сих пор учится, и вроде бы неплохо получается. Я не прошу брать кого попало, но без недостатков мы найдём только человека в резюме. И то если он хорошо врёт.

— Потом не говори, что я не предупреждал, — проворчал Михалыч, обводя фамилию.

— Ты предупреждение прямо на листе оставь, Лена под подпись выдаст.

— Отлично, ещё один документ, — сказала она. — Нам как раз бумаг не хватало.

Прежде чем уйти, я отвёл Михалыча в сторону и объяснил, зачем в сообщении Глеба появились его разговоры со Степанычем. Старик выслушал, нахмурился и спросил, знает ли полиция. Услышав ответ, немного успокоился, хотя от замечания не удержался:

— Ты только сам в этот кейс не залезь, чтобы наверняка до заказчика доехать.

— Не помещусь, — ответил я. — А покупать большой не хочу, и так расходов хватает.

Степаныч выслушал меня без восторга.

— Значит, мы с Михалычем уже что-то обсуждали, а я опять последний узнаю, — сказал он, вытирая руки ветошью. — Хоть объясни, где этот ящик стоять будет, чтобы я его по привычке на полку не убрал.

— Пока нигде, сначала покажу Петренко. Тебе нужно только знать, что Глеб мог сказать про наш разговор. Больше ничего изображать не надо.

— Изображать я и не собирался. Ещё забуду, что должен был сказать, получится не шпион, а свидетель с плохой памятью.

На рынок я приехал заранее. У входа разгружали коробки, а некоторые покупатели обходили тележку и ругались с грузчиком, который обещал убрать её «через секунду». Я прошёл внутрь, задержался возле витрины с инструментом и посмотрел на отражение прохода. Потом купил пачку батареек, чтобы не стоять без дела.

Никого явно заинтересованного мной я не заметил. Впрочем, после недавнего взлома доверять этому впечатлению было трудно. Я привык разбираться в том, что видел, а здесь даже спокойный проход между прилавками мог ничего не значить.

Ника появилась в потоке покупателей. Я узнал куртку, в которой она приходила в прачечную, и уже собирался повернуться к ней, когда она едва заметно качнула головой. Мы поравнялись возле сумок. Она задела мой рукав, и я почувствовал, как в ладонь лёг ключ с пластиковым номерком.

— Извините, — сказала она, не останавливаясь.

— Ничего, проходите, — ответил я и отступил, пропуская женщину с пакетом между нами.

Ника пошла дальше. Мне хотелось обернуться, догнать её и хотя бы спросить, всё ли в порядке, но тогда весь смысл этой передачи пропадал. Я убрал ключ в карман и двинулся к другому концу зала.

Камеры хранения стояли недалеко от выхода. В нужной ячейке лежали флешка и сложенный листок. Я забрал их, оставил ключ в дверце и отошёл в сторону, не задерживаясь возле шкафчиков. Записку прочитал уже у стенда с объявлениями:

«Поиск пока прекращаю. Не звони и не пиши первым. Свяжусь сама, когда смогу. На флешке всё, что успела проверить».

Я перевернул лист, хотя понимал, что на обороте ничего не будет. Ситуация, должен сказать, раздражала. Я привлёк Нику к проверке, а теперь она вынуждена была просить, чтобы её не искали. При этом я понятия не имел, нужна ли ей сейчас помощь.

У витрины возле выхода стоял мужчина и разглядывал инструменты. Когда я проходил здесь раньше, он, кажется, был на том же месте. Я свернул к соседнему проходу и задержался у кассы. Мужчина за мной не пошёл. Возможно, выбирал шуруповёрт, возможно, просто кого-то ждал. Делать выводы по тому, что человек долго стоит у витрины, было бы удобно, но бессмысленно.

В машине я ещё раз прочитал записку. Хотелось сразу набрать Нику, и я даже достал телефон, прежде чем убрал его обратно. Она просила не связываться не ради красивого прощания. Значит, придётся выполнить просьбу, даже если мне от этого не легче.

В прежней жизни я бы первым делом спросил, что она успела добыть. Теперь сидел с листком и думал, где она будет ночевать. Пользоваться чужой компетентностью было легко, пока не приходилось замечать, чем человек за неё расплачивается.

Я съездил в гараж за металлическим кейсом, который очень долго лежал там без дела. На крышке были потёртости, а одна ручка слегка люфтила, но замки работали. Для человека, который после взлома спешно распихал бумаги по разным местам, выглядело вполне убедительно.

По пути домой я заехал в магазин электроники. Там нашёлся готовый трекер и комплектующие для второго устройства. Продавец в синей жилетке сначала решил, что мне нужна обычная метка для багажа, и уверенно повёл к витрине.

— Если потеряете чемодан, через приложение сможете посмотреть, где он, — объяснял он, доставая коробку. — Берут часто, особенно перед отпуском.

— Отпуск у меня пока не предвидится. Мне нужно следить за своим кейсом, причём он может оказаться далеко от моего телефона.