Старатель (СИ), стр. 56

— А зачем она тебя пугала?

— Да она не специально, — вздохнула Алиша. — Да и не пугала на самом деле. У неё просто очень неудачное замужество получилось. Политический брак, который не перешёл в настоящий. Они с мужем сейчас раздельно живут, и она о мужчинах даже слышать не желает.

— Действительно, не повезло, — сочувственно сказал я. — Со временем отойдёт, наверное.

— Надеюсь, — опять вздохнула она. — Извини, не хочу семью обсуждать.

— Значит, не будем обсуждать, — согласился я и попросил: — Ты не могла бы рисовать чуть медленнее? Я не успеваю разбирать, что ты пишешь.

Она немедленно смутилась, спрятала лицо и зачем-то потёрла ладошкой мне грудь, как бы стирая написанное.

— Что ты прочитал? — потребовала она ответа.

— Ничего не прочитал, — успокаивающе сказал я. — Ты слишком быстро рисовала, да и вообще сложно по ощущениям понять, что за руна нарисована. А что ты писала?

— Неважно, — отрезала она. — Ничего я не писала.

Я немножко слукавил. Руну «любовь» мне всё-таки удалось разобрать — она очень простая. Но признаваться я, разумеется, не собирался.

— Кстати, а у тебя как с рунами? — вспомнила она.

Почему-то мои успехи в изучении рун её очень волновали. Она, правда, всегда интересовалась этим как бы невзначай, но я чувствовал, что на самом деле для неё это было очень важным. Причины я не понимал, но спрашивать не хотелось.

— С высшими очень сложно, конечно, — признался я. — Книги я начал читать, но очень много деталей от меня ускользает, а кое-какие места просто не понимаю. В общем, не очень быстро дело идёт.

— Не очень быстро! — фыркнула она. — За три месяца не просто выучить руны, а начать хоть как-то понимать Высокую Речь! Да это просто невероятное достижение. Я до сих пор с трудом верю, что такое возможно. У тебя определённо талант к рунам.

Возможно, у меня и в самом деле талант, но мне кажется более вероятным предположение, что мне заложили какие-то основы в медкапсуле, вместе со знанием сидаля. В пользу такого предположения говорило то, что младшие руны я не столько учил, сколько вспоминал, да и высшие запоминались ненормально легко. Вот сочетания, особенно высшие, приходилось изучать уже всерьёз.

— Может, это и быстро, но всё же с высшими рунами всё очень непросто, — вздохнул я. — Сочетания рун — это ведь далеко не всё. Многие сочетания обозначают не конкретное понятие, а общую концепцию, а точное значение зависит от контекста. То есть само по себе сочетание рун не так уж много значит, нужно общее понимание текста. А если текст плохо понял, то и смысл сочетания не поймёшь.

— Макс, ты меня в самом деле поражаешь, — восхищённо сказала Алиша. — Я думала объяснить это позже, когда ты хоть немного освоишь сочетания рун. Ну, просто чтобы не пугать тебя такими сложностями. Но ты дошёл до этого самостоятельно! Нет, у тебя в самом деле талант к рунам. Знаешь, раз ты так стремительно продвигаешься, самое время дать тебе очень важный совет: обрати особое внимание на жемчужины.

— На жемчужины? — не понял я.

— Двенадцать жемчужин прозы сидхе, — пояснила она. — Помнишь, мы смотрели визио по одной из них?

— Очень смутно, — признался я. — Меня эта история тогда не очень заинтересовала, я там только на тебя смотрел. Даже не помню, как она называлась.

— «Правдивая и печальная история любви и смерти благородного воина Конноха ир Азенар и прекрасной Астелы, принцессы Лета», — со смешком напомнила Алиша. — На самом деле в переводе на сидаль, я уж не говорю про визио, это обычная любовная история с грустным концом. А вот в исходном виде, на Высокой Речи, это совсем другое произведение, с множеством глубоких смыслов. Но к чему я упомянула про жемчужины: их называют жемчужинами не просто так. Эти произведения оказали очень большое влияние на Высокую Речь, и многие сочетания рун связаны с ними. Высокую Речь невозможно по-настоящему понимать без глубокого знания этих произведений.

— Спасибо, что сказала, — искренне поблагодарил я. — Сам бы я не додумался обратить на них внимание. Любовные романы мне не особенно близки, мне больше нравится читать что-нибудь такое, динамичное. Бам, бух, бах, враги разлетаются по сторонам, а герой целует героиню.

— Всё-таки есть в тебе что-то бандитское, — хихикнула Алиша. — А без бух и бах героиню целовать можно?

— Сложно так сразу, без проверки сказать, — призадумался я. — Очень уж нестандартная задача. Надо проверять.

Проверка затянулась надолго. Наконец Алиша угомонилась и тихо сопела у меня под мышкой. Я уже было решил, что она заснула, как вдруг она повернулась и пристально посмотрела на меня.

— Макс, скажи мне честно, пожалуйста, — попросила она, — ты ведь понял, кто я?

— Ну, если ты имеешь в виду, понял ли я, что ты аристократка сидхе, то понял, конечно, — ответил я. — Почти сразу понял, ты ведь и не скрывала это особенно.

— Мне не хотелось от тебя ничего скрывать, — немного виновато сказала она. — Но сама признаваться не могла. Я думала, ты задашь вопрос, и тогда я честно отвечу, раз уж ты сам догадался. Но ты так ничего и не спросил.

— Я боялся, что всё испорчу, — признался я. — Что стоит мне проявить неуместную догадливость, и сказка сразу закончится.

— На самом деле моя фамилия не Канаван, — сказала она, глядя на меня. — То есть Канаван — тоже моя фамилия… ну, неважно. В общем, моё полное имя Алиша Летнего Зноя.

— Красивое имя, — осторожно заметил я, не совсем понимая, какой реакции она от меня ожидает.

— Моя мама — Владычица Трав.

— Только трав? — переспросил я.

Алиша некоторое время в полном недоумении смотрела на меня, а потом вдруг заразительно захохотала. Я терпеливо дождался, пока она не перестанет смеяться.

— Я что-то смешное сказал? — немного недовольно спросил я.

— Да, очень смешное, — подтвердила она посмеиваясь. — Риалле обязательно расскажу, она тоже посмеётся. Но ты больше так не говори, пожалуйста. Я-то знаю, что ты просто не понимаешь, что сказал, а вообще это может быть воспринято, как оскорбление правящего дома. Владычица Трав — это официальный титул правительницы Дома Лета.

— Погоди, получается, что ты принцесса? — дошло до меня. — Вроде той, которая из жемчужины?

— Получается так, — с нескрываемой иронией сказала Алиша. — Но всё не так страшно. Я не наследница, и наследницей стать никогда не смогу, даже если с Риаллой что-то случится.

— А кстати, почему? — заинтересовался я. — Если это допустимый вопрос, конечно.

— Допустимый, — усмехнулась она. — Это широко известный факт. Мой отец из дома Осени.

— То есть ты полукровка, что ли? — не понял я.

— Никакая я не полукровка! — возмутилась Алиша.

— Прости, — поспешно извинился я. — Не имел в виду ничего оскорбительного.

— У сидхе нет полукровок — ты либо сидхе, либо нет. Принадлежность к Дому определяется лозой — у каждого Дома она немного другая. Через год я стану полностью совершеннолетней и тогда смогу по своему выбору стать либо летней, либо осенней. Скорее всего, стану летней, но пока ещё думаю.

— А сейчас ты разве несовершеннолетняя? — удивился я.

— Юридически совершеннолетняя, а так нет. У нас, как и у людей, совершеннолетие наступает в восемнадцать лет. То есть я уже дееспособна, могу самостоятельно распоряжаться имуществом, и всё прочее в таком роде. Но у сидхе есть ещё полное совершеннолетие, когда внедряется зерно дополнения, и лоза становится полноценной. У девушек формирование организма заканчивается раньше, поэтому сида становится полностью совершеннолетней в девятнадцать, а сид — в двадцать один. Я могу свободно распоряжаться своим имуществом, но пока мне не исполнилось девятнадцать, родители распоряжаются мной.

— А зачем тебе уходить в Дом Осени? — поинтересовался я. — У мамы ты, по крайней мере, принцесса.

— Так я и там принцесса, — легко ответила Алиша. — Осенью правит мой папа. Я появилась на свет ради сближения наших Домов, но править никогда не смогу. Ни там, ни там. Нобилитет ни за что не одобрит правительницу, которая настолько тесно связана с другим домом. Даже если это союзный дом.