Старатель (СИ), стр. 46

— Можно, конечно, — кивнул бармен. — У нашего повара коддл[14] всегда хорошо выходит. Под эль самое то.

[14 — Коддл — национальное ирландское блюдо, рагу из свиных сосисок, бекона, лука и картофеля.]

— А что-нибудь не мясное есть? — спросила Алиша.

— Вроде было что-то такое в меню, — бармен озадаченно поскрёб затылок. — Я в тот раздел никогда не заглядывал, но боксти[15] у нас точно готовят, я видел. Пейте пока свои коктейли, сейчас Гленна придумает, куда вас подсадить. Только ты того, перед дракой лучше не наедайся сильно.

[15 — Боксти — традиционные ирландские картофельные оладьи.]

— Драка точно будет? — спросил я. Впрочем, спросил чисто для порядка — я и сам знал, что непременно будет.

— Конечно, будет, — авторитетно подтвердил бармен. — Во-первых, ты новенький — всем хочется понять, чего ты стоишь. А во-вторых, на что ты рассчитывал с такой красивой подругой? Ребятам же обидно — и как тут без драки?

— И что — драться обязательно? — нахмурилась Алиша.

— Обязательно, Алиша, — мягко сказал я. — Если побьют, то это не позор — всегда ведь найдётся кто-то сильнее. А вот если уклониться, то никакого уважения уже не будет.

— Правильно рассуждаешь, так оно и есть, — подтвердил бармен. — Да и вообще — традиция ведь. У нас перед танцами обязательно кто-нибудь дерётся.

— А где у вас это происходит? — спросил я. — Не хотелось бы за сломанную мебель платить.

— А вон справа ринг, — показал он. — У нас всё нормально, мы же не дикари какие-нибудь. Там и медик есть, и перчатки всегда надевают. Ну разве что сильно друг друга ненавидят, тогда бывает, что без перчаток дерутся. Ставки тоже принимают — участникам ставить нельзя, а вот твоя девушка вполне может на тебя поставить.

— Вот уж чего я делать не собираюсь, — недовольно сказала Алиша. — И вообще, это дикость какая-то.

— Что поделать, — развёл я руками. — Не так уж далеко мы ушли от обезьян на самом деле.

— Это ты точно подметил, — заржал бармен. — Я, пожалуй, на тебя поставлю. Сидите пока, скоро Гленна к вам подойдёт.

Он двинулся к другим клиентам, а мы занялись своими коктейлями, которые оказались вполне неплохими. Я вдруг обнаружил, что сестрёнки уже куда-то исчезли.

— Они сразу сбежали, как только коктейли получили, — сказала Алиша с улыбкой, заметив мой взгляд. — Вот если бы ты меня не позвал, тогда они, наверное, с тобой бы общались.

— Да вряд ли, — фыркнул я. — Зачем я им сдался? Я с первого момента знал, что они сразу же сбегут к своим знакомым. В их возрасте пять лет разницы — это вечность. Им неинтересно со мной, да и мне с ними скучновато.

— А я, между прочим, их не старше, — заметила она, испытующе на меня глядя.

— Ну ты и сравнила, — засмеялся я. — Они простые девчонки, и запросы у них простые. А с тобой очень интересно разговаривать, не говоря уж о том, что мне просто приятно, когда ты рядом. Меня больше волнует вопрос, интересно ли тебе со мной. Я-то ведь тоже не очень сложный.

— Мне интересно, — улыбнулась Алиша.

К нам быстрым шагом подошла официантка — видимо, та самая Гленна.

— Ну что, пойдёте за столик? — спросила она.

— Пойдём, — подтвердил я. — И поесть что-нибудь закажем.

— Ну тогда давайте за мной, — скомандовала она. — У нас столы в основном на шестерых — я вас подсажу к двум парам постарше. Если вас к молодёжи подсадить, они вам нормально поесть не дадут.

Это уж точно, не дадут. Алиша явно пользовалась популярностью, и парни, которые помоложе, пялились на неё активно. Приставать пока никто не порывался, но как примут ещё пару кружек эля, так обязательно кто-нибудь вылезет. Каждый ведь здешний гамадрил уверен, что он гораздо больше меня достоин внимания такой красавицы.

Столик оказался совсем недалеко от ринга — Гленна его для моего удобства выбрала, не иначе. И пары там оказались не то чтобы совсем постарше — лет тридцать, пожалуй. Хотя это всё-таки не отбитый на голову молодняк, да и вообще люди семейные, так что здесь вряд ли стоит ждать проблем.

— Всем привет, — поздоровался я. — Меня Максом зовут, а это Алиша. Мы новые старатели. Точнее, даже не старатели ещё, через несколько дней в первый вылет пойдём.

Соседи действительно оказались семейными парами — впрочем, я запомнил слова дедушки Легана, что старатели либо одиночки, либо летают семьёй. В общем-то, это логично — жизнь в тесном кораблике даже не всякая семья выдержит, а уж чужие друг другу люди уже через несколько месяцев точно разругаются.

— Что добывать-то будете? — с улыбкой спросила Ита Адоун. — Платиноиды, наверное? Новички обычно на них в первом вылете рассчитывают.

Остальные добродушно посмеялись.

— Было бы неплохо, — усмехнулся я. — И наверняка у кого-то действительно получилось — удача дело не последнее.

— Верно говоришь, совсем не последнее, — согласился её муж Сагерт. — Ита уже не помнит, наверное, а мне ведь тоже в самом начале повезло. Не в первом вылете, правда, а во втором. Нашёл приличный кусок церита, за три вылета его полностью перетащил. Мне отец тогда хороший совет дал: никогда прямой складкой не летать. Я, когда молодой, совсем дурной был — считал, что сам всё знаю, но папашу всё-таки послушал.

— Сразу просекли? — с интересом спросил ещё один сосед, Адар Финнур.

— Моментально, — ухмыльнулся Сагерт. — С первой же доставки суета началась.

— Парни, объясните, пожалуйста, новичкам, о чём речь, — попросил я, почувствовав, что речь идёт о чём-то важном.

— Да просто всё, — охотно начал объяснять Сагерт. — Новичок обычно садится на первую же хорошую складку и летит по ней до конца — обычно ведь без разницы куда лететь, верно? Но вектор вылета всегда в диспетчерской фиксируется. И если новичок привозит что-то хорошее, выяснить складку проблемы нет. И вот новичок прилетает к своему камню второй раз, а там уже пара барж этот камень допиливают. Опытный старатель отлетает сначала на десяток световых секунд любой складкой, а потом уже летит в облако каким-нибудь другим курсом.

— Спасибо, парни, — искренне поблагодарил я. — Вот из таких вещей мастерство и складывается. Сами мы бы точно на это накололись. Мы уже знаем, что координаты силикатов продавать не стоит, а вот про то, что вектор вылета фиксируется, даже не подозревали.

— А зачем его вообще фиксируют? — спросила Алиша. — Он действительно для чего-то нужен?

— Да ни для чего он не нужен, — отозвался Адар. — Диспетчеры этот вектор фиксируют, чтобы продать его при случае.

— Но это же наверняка нарушение!

— Может быть, и нарушение, — согласился он. — Но кто будет с этим разбираться? Подумаешь, у салаги камень украли. Хотя, если посмотреть — разве это кража? Камни ведь ничейные, так что никакого преступления здесь нет. Самое большое, диспетчер может выговор получить, да и то вряд ли.

— Надо это запретить, — недовольно сказала Алиша.

И я, кажется, начинаю догадываться, кто это будет запрещать.

— Лучше не надо, — возразил я.

— Почему не надо? — поразилась она.

— Потому что невозможно определить, сохранил диспетчер вектор или нет. Если нет возможности заставить людей выполнять какое-то правило, то лучше это правило не вводить. Раз проконтролировать невозможно, значит, люди не станут подчиняться, зато будут привыкать к мысли, что правила можно и не выполнять.

— Правильно понимаешь, — одобрительно кивнул Адар. — Диспетчер вектор у себя сохранил, из базы удалил, и как ты его за руку поймаешь? Он векторами вовсю торгует, а в базе диспетчерской всё чисто.

Алиша немного похмурилась, подыскивая возражения, но так ничего и не смогла придумать.

— О, Макс, это кажется, по твою душу, — ухмыльнулся Сагерт, глядя куда-то мне за спину. — Это Толстый Улик, тот ещё урод. Если у тебя получится его отмудохать, все только рады будут.

Стало быть, объявился первый претендент. Толстый Улик действительно был не здоровым, а скорее толстым, но я этим не обманывался. У некоторых толстых под слоем жира хватает и мускулов. Морда у него была совершенно не интеллектуальная — наш сокурсник Ги Лосд и то, пожалуй, поумнее выглядел.