Старатель (СИ), стр. 40

Я немного поколебался и решился. С того времени, как я закинул в себя неизвестное зерно, прошло уже достаточно времени, но никаких последствий я так и не заметил. Впрочем, одно последствие всё-таки имело место: у меня из статуса исчезла строка индекса восприятия. Этот индекс не стал нулевым, он просто исчез. При этом я вовсе не стал невосприимчивым, скорее даже наоборот. Например, я очень хорошо определял настроение и намерения людей. Не потому, что чувствовал эмоции — я их не чувствовал, — а просто определял по каким-то неуловимым признакам, которые и сам не мог толком объяснить.

В общем, пора было попробовать те зёрна, что я получил от доктора, но я совершенно не понимал, как их использовать, и в каком порядке. Советам доктора я уже окончательно перестал доверять, но никакой информации по зёрнам мне найти не удалось. Идти в клинику сидхе на пятьдесят третий уровень я, разумеется, не хотел, так что оставалась только Алиша.

— Возможно, ты сможешь помочь мне с одной проблемой… — начал я.

— Если смогу, то помогу, — кивнула она, посмотрев на меня с любопытством.

— У меня есть зёрна силы, скорости и выносливости, но я не нашёл никаких рекомендаций, как их применять.

— Зерно силы — это в смысле принял зерно и стал сильным? — она с трудом сдерживала улыбку. — А если принять зерно скорости, то станешь быстрым?

— Ну, вроде именно так, — я почувствовал в этих вопросах что-то неладное. Уж не кинул ли доктор Ненек Гир доверчивого паренька с дикой планеты? Нет, ну почему мне здесь попадалось сплошное жульё — на мне что, имелся какой-то знак, что прибыл деревенский простофиля, готовый для разводки?

— А зерна интеллекта у тебя нет? — Алиша уже откровенно хихикала. — Чтобы принять и сразу стать очень умным?

— Что-то в твоих словах намекает, что мне бы оно не помешало, — вздохнул я. — Но какие-то зёрна у меня действительно есть, посмотри сама.

Я достал из кармана футляр с зёрнами и передал ей. Она открыла его и долго разглядывала зёрна, нахмурив лоб.

— На них действительно такая маркировка, — наконец сказала она, уже без смеха. — Но я никогда ни о чём подобном не слышала. Наверное, тебе лучше показать их в клинике лозы.

— В том-то и дело, что я не хочу туда идти, — мрачно сказал я.

— Почему? — удивилась она. — Ну ладно, не отвечай, не моё это дело. Если хочешь, я могу сама их показать, есть у меня там знакомые.

Вот и пришло время решить: доверяю я ей или нет? Хотя что тут думать — и так ясно, что доверяю, иначе бы с ней и не гулял. Да и не верю я, что у неё есть какие-то коварные планы — вот просто не верю, и всё. А в её порядочность как раз верю. В этот момент я вдруг осознал, что это не совсем так — не верю, а знаю. Неизвестно откуда, но знаю абсолютно точно, что могу полностью ей доверять.

— Конечно, покажи их, — кивнул я. — Буду очень благодарен. Если, конечно, это тебя не затруднит.

Глава 15

Сила, ум и зерна

Ги Лосд решился, наконец, выяснить, кто из нас альфа-самец, а кому сидеть и сопеть в тряпочку. Для меня это не было неожиданностью — наоборот, я удивлялся, почему он так долго с этим тянет. Ги невзлюбил меня буквально с первого взгляда и никогда не упускал возможности зацепить по мелочи. Мне с самого начала было непонятно, с чего он на меня взъелся, но в конце концов я спросил прямо, и он вполне исчерпывающе всё объяснил.

— Ты чего добиваешься, Ги? У тебя есть ко мне какие-то претензии? — недовольно спросил я, когда он в очередной раз как бы случайно выставил ногу, чтобы я споткнулся. Пока что у него ни разу не получилось, но он не сдавался.

— У тебя морда слишком умная, умба, — честно признался он. — Меня умники ещё в школе достали.

Да, у нашего Ги с умом были непростые отношения. Впрочем, он свято верил, что у него как раз столько ума, сколько необходимо, а поскольку оставшееся место он добил силой, то представляет собой практически идеальный образец самца. Или даже просто идеальный. Нашу вторую девушку Уну Лекмес он, похоже, сумел в этом убедить. Во всяком случае, они почти с самого начала стали уходить с занятий в обнимку.

— Да чем же эти умники могли достать такого парня, как ты? — изумился я.

— Один там ухмылялся слишком много, — поморщился при воспоминании Ги. — Я ему пару раз вмазал, он сразу перестал умничать.

Всё верно, будь ты хоть каким гроссмейстером, ты бессилен против того, кто играет в Чапаева[12].

[12 — Те удивительные люди, которые никогда не играли в Чапаева, могут прочитать об этой игре в википедии. Автор тоже почитал статью и поразился сложности, казалось бы, простой и насквозь знакомой игры.]

— Перевернул доску и сыграл партию по-своему, — понимающе кивнул я.

— Чего? — нахмурился Ги.

— Я имею в виду, использовал свои сильные стороны, — растолковал я метафору.

Алиша прикрыла лицо рукой, скрывая улыбку.

— Вот-вот, — снисходительно согласился он. — Я сильный. А кто слабак, тому нечего умничать. А ты, умба? Как у тебя с силой? Ты сильный или слабый?

Подловил он меня — не скажешь ведь, что слабый. А если скажешь, что сильный, он сразу потребует «докажи». Впрочем, у меня появилось ясное предчувствие, что дело и так до этого неизбежно дойдёт.

— Сила — это ещё не всё, — уклончиво ответил я. — Горилла очень сильная, но вершиной эволюции она всё-таки не стала.

— Чего? — снова тупо переспросил Ги.

Про гориллу он явно ничего не знал, и про эволюцию тоже. Алиша отвернулась, пытаясь удержать смех.

— Нормально у меня с силой, — недовольно пояснил я. — Как раз столько, сколько мне надо.

— А давай проверим! — немедленно оживился он.

Было совершенно ясно, к чему он ведёт, однако возможности уклониться я не видел. Может, кто-нибудь посообразительней сумел бы отболтаться, но у меня ума на это явно не хватало. Хоть Ги и говорит, что у меня морда умная, но похоже, одной умной морды всё же недостаточно.

— Ну и как ты собираешься это проверить? — подавив вздох, безразлично спросил я.

— Давай на руках поборемся, — предложил он.

Это ещё куда ни шло. А то он ведь запросто мог бы предложить что-нибудь повеселее — например, по очереди бить друг друга по морде, пока кто-то первым не упадёт, или ещё что-нибудь в таком роде. Борьба на руках вполне приемлемый вариант — пусть он уже, наконец, победит и успокоится. А если не успокоится — прострелю ему что-нибудь не очень нужное, и тогда он точно успокоится.

— Ну давай, раз уж тебе так неймётся, — согласился я.

Мы сели за столом напротив друг друга и сцепили руки. Вся группа столпилась вокруг, и даже Алиша с интересом сверкала глазами с заднего ряда.

— Уна, детка, считай до трёх — вальяжно распорядился Ги с видом полной уверенности в победе.

— Раз… два… три! — посчитала Уна.

Я надавил, и рука пошла неожиданно легко, почти без сопротивления. Рука Ги со стуком ударилась о стол, и он в полном недоумении на неё уставился.

— Ты мухлевал! — возмутился он, придя в себя. — Давай ещё раз!

— Каким образом я бы смог мухлевать? — поразился я обвинению.

— Ты слишком рано начал!

— Хорошо, давай ещё раз, — пожал плечами я.

На этот раз я не стал давить сразу. Удержать его руку оказалось на удивление легко — хоть он и давил со всей силы, особенно напрягаться мне не понадобилось. Я позволил ему попыхтеть несколько секунд, а затем со стуком уложил его руку на стол.

— Ты, умба, какой-то ненормальный, — неуверенно пробормотал Ги, полностью теряя ко мне интерес.

Остальные с недоумевающим видом разошлись по местам — очевидно, результат оказался для всех неожиданным. Надо сказать, что я и сам порядком удивился. А вот Алиша, похоже, чего-то такого ожидала — она понимающе улыбнулась и никакого удивления не выказала.

Чувствовалось, что вся группа — кроме Алиши, конечно, — исходом соревнования сильно разочарована. Вообще-то, никакой общности у нас в группе с самого начала не было, да и потом не возникло. Уна почти сразу сошлась с Ги. Двое оставшихся парней со мной совершенно не общались — я чувствовал, что они меня побаиваются, но так и не понял, с чего. Судя по всему, публика надеялась, что Ги укажет мне подобающее место, но у него не получилось, и лёгкий холодок перешёл в полное игнорирование. Так что сейчас наша группа уже окончательно разделилась на две части — мы с Алишей и остальные. Впрочем, было незаметно, чтобы это хоть кого-то из нас заботило.