Старатель (СИ), стр. 21

[5 — Например, в Солнечной системе остатки протопланетного вещества сосредоточены в поясе Койпера за орбитой Нептуна, а большей частью в окружающем систему гигантском облаке Оорта диаметром примерно три световых года.]

— То есть у меня, по сути, всё сводится к двум вариантам, — подвёл итог я, — либо смотритель декомпозиции с неплохим контрактом, но пятнадцать лет со станции ни ногой, либо вольный старатель с перспективой быстро расплатиться и стать свободным, но в целом с меньшей оплатой.

— Всё верно, — кивнул он. — Тебе выбирать.

— Благодарю за совет, — серьёзно сказал я. — Но ты мне ещё обещал, что будешь и потом отвечать на мои вопросы.

— Буду отвечать, — мимолётно улыбнулся он.

— А сейчас ещё спрошу напоследок: где посоветуешь поселиться?

— Где ты сейчас живёшь?

— В гостевом доме «Железо и никель» на тридцать девятом уровне.

— Знаю эту гостиницу, — кивнул Бартел. — Там немного дороговато, но если можешь себе позволить, то лучше там и живи. С безопасностью, сам видишь, у нас сейчас непонятно, а на тридцать девятом спокойно. Туда никакая шушера не сунется.

Глава 8

Студент

— Люди недалёкие нередко воспринимают старателей какими-то недоумками, месяцами сидящими в космосе только для того, чтобы немедленно пропить заработанное на станции. Ну, либо спустить всё на проституток — в общем, как можно скорее прогулять. Нельзя отрицать, что у нас есть и такие персонажи, но всё же не они составляют большинство, и судить по ним обо всех старателях не стоит. Старатель — это специалист высочайшей квалификации, и заработки вольного старателя заслуженно высоки…

Я рассеянно слушал болтовню преподавателя, не особенно в неё вникая. К лозунгам безо всякой конкретики у меня давно образовался иммунитет, и о работе старателя я как-нибудь составлю представление сам. Хочется верить, конечно, что заплатил деньги не напрасно, но убеждаться в этом я буду не с чужих слов. Заплатил, кстати, очень немало — я уже должен четыре с половиной тысячи динеро, хотя курсы пилотирования с получением пилотской лицензии и лётного сертификата стоят всего лишь две тысячи девятьсот. Правда, в эти четыре с половиной тысячи входит ещё вводный курс старателя, но двухмесячный курс — это даже близко не университет, и стоит он всего лишь сотню с небольшим. Так что треть долга — это проценты, которые мне насчитали сразу за пять стандартных лет. Впрочем, никто ведь мне заём не навязывал. Не нравятся проценты — плати сразу, и никаких тебе процентов не будет. Мне проценты не нравятся, но по причине отсутствия денег приходится своё неудовольствие держать при себе.

В общем, теперь раз в год я должен выплачивать девять сотен в погашение долга и ещё тысячу восемьсот будет стоить аренда корабля. Ну, хочется верить, что старательское дело действительно достаточно прибыльное, и я не продал свою душу лавке компании[6].

[6 — Макс здесь вспомнил строчку «I owe my soul to the company store» из песни «Sixteen tons». Песня исполнялась во множестве вариантов множеством исполнителей; классическим можно считать исполнение Tennessee Ernie Ford 1956 г. Послушать можно здесь, например: https://rutube.ru/video/d768b59a13db27e7dbea96193e11adbd/]

В группе нас было шестеро — две девушки и четыре парня, включая меня. Один из парней, самый здоровый, сразу же решил на меня наехать.

— А ты у нас типа авторитетный кирш? — недружелюбно спросил он меня, поглядывая на мой дырокол.

На мой дырокол вообще обращали внимание; я уже понял, что открытое ношение оружия — это вроде заявки на крутизну. По-хорошему стоило бы его убрать с глаз долой, но меня он спас уже два раза. И если в первый раз дело вполне могло ограничиться разбитой мордой и банальным ограблением, то в лавке «Первый шурф» меня бы точно убили, задержись я с вытаскиванием дырокола хоть на мгновенье. Так что пусть он лучше будет под рукой, а если кому-то что-то не нравится, то я это как-нибудь переживу.

— У тебя есть возражения? — спокойно спросил я, глядя ему прямо в глаза. Точнее, не в глаза, а в переносицу — этот секрет я когда-то прочитал и запомнил.

Парень был шире меня раза в полтора, и морда у него была совершенно не отягощённая интеллектом. Обычно от таких морд я держался как можно дальше, а сейчас вот спокойно иду на конфликт. То ли мне с утра в столовке выдали по ошибке котлету храбрости, то ли Шакум всё-таки оставил во мне больше, чем хотелось бы.

— Ещё надо посмотреть, что ты за авторитет, — ухмыльнулся он. Получилось это у него довольно зверски.

— Вот ты сейчас смотришь, — я продолжал буравить ему взглядом переносицу. — Ну и что ты увидел?

— Вот и посмотрю ещё, — он отвёл взгляд и отошёл от меня.

Нет, это точно не от меня, я никогда так себя не вёл. Вообще, приобретённая уверенность в себе — это хорошо, но только если дело этим и ограничится. А не вылезет ли потом что-нибудь ещё? И на сколько процентов я сейчас прежний Максим Лихачёв? Вопросы настолько же неприятные, насколько интересные.

Двое других парней ничем особенно не выделялись — посмотрели на меня с опаской и общаться не захотели. Я тоже не стремился пообщаться — будет взаимный интерес, тогда и познакомимся, а нет, так и нет.

Одна из девушек была явно из категории простых девчонок — ну, из тех, кто в конце каждой фразы добавляет «бля», и легко может прописать кавалеру в торец. Сильная женщина, в общем, и определённо не мой типаж. Зато вторая была белокурой красавицей с ярко-зелёными глазами — и чего она забыла в старателях? Такие красотки должны обитать на элитных уровнях выше пятьдесят восьмого, которые у меня на карте закрашены серым, как недоступные.

— А скажите-ка мне, курсанты, — пока я размышлял о своём, препод успел закончить с пафосным вступлением и перейти к более конкретным вопросам, — какой, по-вашему, предмет важнее всего для старателя?

Курсанты честно озадачились.

— Пилотирование? — неуверенно предположила Уна Лекмес — та, что из уличных девчонок. Впрочем, «бля» она добавлять не стала, так что я, возможно, немного поспешил записать её в эту категорию.

— Пилотирование и работа с дробилкой являются двумя необходимыми навыками, — пожал плечами преподаватель. — Без них просто невозможно быть старателем, и говорить о них нет смысла. Я имею в виду навык не обязательный, но тем не менее важнейший.

Курсанты завертели головами, высматривая добровольца, однако никто отвечать не рвался.

— Ну, я и не ждал, что кто-то ответит, — добродушно усмехнулся препод. — Важнейшим для старателя предметом является стереометрия.

Ну конечно, стереометрия, что же ещё? Я всегда так себе старателя и представлял: сидит он в кирзовых сапогах и ватнике на пенёчке в тайге, и выписывает интегралы на куске коры. Вычисляет площадь поверхности эллипсоида вращения.

Судя по скептическим физиономиям, сомневался не я один.

— Не только стереометрия, конечно, — засмеялся он, глядя на наши недоумевающие лица. — Не менее важно знать свойства основных минералов. Давайте я сейчас кратко расскажу вам, как работает старатель, и вы поймёте, что я вас вовсе не разыгрываю. Советую запоминать, а лучше включите запись — кое-что из этого вы ни в каких учебниках не найдёте. Итак, первым делом старатель ищет подходящий астероид. Он не должен быть слишком большим — у больших астероидов есть собственное притяжение, и это осложнит работу. В техническом плане осложнит не так уж сильно, но займёт больше времени и увеличит расход топлива из-за дополнительного маневрирования. С маленьким тоже не всегда есть смысл возиться, разве что форма астероида позволяет принять его в приёмный портал дробилки целиком. Если его необходимо для этого разбивать, то проще с ним вообще не связываться.

— А если он состоит из ценной руды? — спросил кто-то из парней.

— В этом случае стоит его взять, конечно, — пожал плечами препод. — Но про ценные металлы мы не говорим — в основном вы будете добывать железо и никель. А что касается железоникелевых астероидов, то и с маленькими, и с большими обычно работать невыгодно. Идеальный размер — это примерно от пяти до десяти размеров вашего корабля, то есть достаточно большой, но с пренебрежимо малой гравитацией. И вот вы нашли астероид как раз такого размера. Что вы делаете дальше?