Приворотное зелье для Злого дракона (СИ), стр. 87

Шейдар собрался с мыслями и продолжил.

- Очень хорошо помню последнюю ночь. Когда отец явился из столицы, куда улетал для доклада. Его бесила необходимость постоянных отлучек, но король предпочитал, чтобы фельдмаршал докладывал ему лично. Я сумел пробраться на военный совет, который мой отец держал со своими воинами, с которыми должен был на рассвете отправиться на Север. Сидел тихонько в углу кабинета, едва освещенного пламенем догорающих свечей, возле шкафов с книгами. И надеялся, что меня не заметят и не выгонят. Именно тогда я впервые услышал загадочное слово «Тенеходцы». Оно врезалось мне в память. Наверное, поэтому я с таким маниакальным упорством пытался добиться истины, когда король поручил мне найти Книгу Теней.

- Разве Тенеходцы уже не были разгромлены? – удивилась я.

- Да. Но остались ядовитые клыки убитой змеи. Которые всё ещё выпускали яд. Король поручил отцу уничтожить Храм теней. Я так понимаю, это древнее место сборищ, где они проводили инициацию магов. Посвящение, после которого человеку вручался ритуальный кинжал, и он становился полноправным членом этого ордена. Храм, как мне объяснил Его величество, уже считался покинутым. Но там оставался какой-то мощный источник магии, который научились использовать форлы. Нужно было найти его и уничтожить. Разрушить Храм до конца, сравнять его с землёй. И тем самым лишить форлов оружия. Мой отец справился с этой миссией, как нам тогда казалось. После этого движение форлов остановилось, они больше не осмеливаются переходить Границу. Но цена… цена была страшной.

И снова тишина.

А ветер тихо воет на чёрных равнинах, оплакивая мёртвых.

- Сложно объяснить, что такое форлы, Молли. Мы думаем, что у них что-то вроде коллективного разума. У них нет языка, по крайней мере, никто не слышал, чтобы они общались между собой. Но действуют неизменно скоординированно, так что скорее всего, дело в телепатии. Можно сколько угодно пытаться убивать их, но они накатывают снова и снова, подобно грязной волне. Это похоже… на чёрную болотную жижу, которая появляется из-под земли, и медленно, но неудержимо достигает своей цели. После того, как она прокатилась по селению, от него остаётся лишь отвратительно смердящее, пустое место. Голые стены старых домишек, покосившиеся изгороди, безлиственные остовы деревьев, брошенные на месте хозяевами вещи – прямо там, где их застигла волна… Я видел такие деревни. Они похожи на обглоданный скелет, в котором больше нет жизни… А самое ужасное – то, что форлы делают со своими жертвами.

Теперь его пальцы причиняли мне боль. Но я молчала, боясь издать и звук. Чтобы не сбить его с мысли, чтобы не помешать откровению. Которым он со мной делился.

- Накрывая несчастного с головой… они… поглощают его. Впитывают в себя. Он… становится новым форлом. Частью общего организма. Готовым убивать дальше. Кого угодно. Даже свою бывшую семью.

Когда Шейдар молчал так долго, что я уже испугалась, я рискнула спросить едва слышно:

- Это случилось с твоим отцом?

- Хуже, Молли. Хуже.

Бесцветным голосом, глядя в пустоту поверх моей головы, Шейдар продолжил.

- Когда спустя неделю жалкие остатки его отряда вернулись сообщить моей встревоженной матери… что отец успешно справился с заданием короля… но на обратном пути на них напали форлы, и он не смог выбраться… она упала в обморок. А я больше не мог сидеть на месте. Я полетел. Так же, как и сейчас, карта была на месте. На столе в отцовском кабинете. Я видел обозначенный пунктиром маршрут. Я… не долетел до Храма. Но нашёл то место, где на отряд отца напали. Сложно было не найти. Чёрная… чёрная бугрящаяся жижа. Целое болото посреди пустоши. В центре его… вздымался холм. В котором с трудом можно было узнать драконьи очертания. Пока ещё можно было. Отец всё ещё боролся, когда я его нашёл. Глыба стала меньше, когда я приземлился неподалёку, не понимая, что мне делать. Отец… снова обратился человеком, когда почувствовал моё приближение. Так было сложнее бороться и он знал, что форлы быстро его победят. Но слишком важно было успеть поговорить со мной. Половина его лица была уже совсем чёрной. Всё тело словно облито живой грязью. Я почти не узнал его голос. Когда он смог, наконец, заговорить.

Руки Шейдара упали. Он больше не держал меня.

Я отстранилась. Заглянула ему в лицо. И поразилась тому, каким безжизненным, мёртвым оно стало.

- Отец сказал мне… что уже скоро остатки его разума угаснут. Он уже слышит, как с ним говорят форлы. Как зовут его. Требуют подчиниться. Приказывают ему… шепчут ему то, что придётся сделать. Скоро. Когда исчезнут остатки воли. Я не знаю, какой силы должны быть эти твари, если они могли подчинить даже несгибаемую волю отца. И тогда он попросил меня… он попросил…

Голос Шейдара пресёкся. Серый взгляд стал чёрным, как пепелище. На белом, как мел, лице, его глаза казались провалами в бездну. Но он взял себя в руки и договорил.

- Отец сказал мне, что ещё немного – и ему придётся напасть на собственный дом. Форлы сказали, что им не терпится полакомиться прославленным Форт-Терионом. Забрать себе эту древнюю пограничную крепость, которая прежде была неприступной. Но лишь отец знал секреты подземных лабиринтов под Замком. Он должен был указать им путь из-под земли. И тогда ничто бы нас не спасло. Отец сказал, что у него уже темнеет перед глазами. Мысли путаются. Что ещё немного – и он перестанет быть собой. Растворится в гигантском разуме, холодном и чужом. А форлы получат доступ к его памяти. И тогда он… даже собственную жену без колебаний сожрёт и присоединит к их страшной армии. Ведь она больше не будет его женой – просто врагом, стоящим на пути к бесконечному могуществу. Оставались считанные мгновения, чтобы это предотвратить.

Шейдар закрыл глаза, откидываясь затылком на чёрный камень скалы.

- И тогда я сделал то, что он мне велел. Почти ничего не видел от слёз. Но сделал. Вот теперь ты знаешь, отчего я рычал по ночам. Эти изнуряющие кошмары прекратились только с твоим появлением. Я… убил его, Молли. Я убил собственного отца.

Глава 60

Отчаяние и застарелая боль в его голосе бьют меня в самое сердце. Холод бежит по спине и забирается под кожу.

Я словно наяву вижу пятнадцатилетнего безбашенного мальчишку, который умел и любил улыбаться. Который постоянно лез туда, куда не следует. Которому пришлось повзрослеть слишком рано.

Вот откуда та постоянная внутренняя злость в нём, которую он не всегда умеет сдержать.

На самом деле, это злость на себя.

- Я так и не смог сказать матери. Она решила, я вернулся в таком состоянии, потому что видел место гибели отца. Да и как я мог? До сих пор кажется, что если она узнает, не захочет меня больше видеть. Наверное, это единственное, чего я боюсь почти так же сильно, как… как терять тех, кто мне дорог.

Он впервые посмотрел на меня снова, и его ресницы дрогнули.

Я запальчиво заявила:

- Ты не виноват! Ты сделал всё, что мог, чтобы защитить свою семью. Я думаю, твой отец гордился бы тобой!

Шейдар поморщился, как будто его ударили.

- Тут нечем гордиться, Молли, - глухо проговорил он, снова замыкаясь и глядя мимо меня отрешённым взглядом.

Я не могла допустить, чтоб он снова упал в бездну самобичевания.

Положила холодные ладони ему на щёки и заставила посмотреть на себя.

- В ту ночь на пустошь форлов ушёл мальчик. А вернулся мужчина. Мужчинам иногда… приходится принимать сложные решения. Вряд ли твой отец хотел взваливать на тебя такой груз. Если бы был хоть один шанс поступить по-другому… но был нашёл способ. Значит, выхода не было.

Горячие ладони накрыли мои.

Шейдар взял мои руки и поцеловал их.

Его взгляд смягчился.

- Наверное, поэтому с твоим появлением и прекратились кошмары. Ты с самого начала больно била по моему самолюбию своим критическим отношением к моей персоне. Но всегда оставалась предельно искренней. С тобой я как будто могу быть собой, и не стремиться казаться идеальным. Потому что ты видишь меня насквозь, своими удивительно умными глазами, со всеми моими недостатками и демонами за плечами. Как будто с тобой я наконец-то могу принять… свою тень.