Приворотное зелье для Злого дракона (СИ), стр. 45

Приворотное зелье, связавшее нас незримыми узами, творит что-то непонятное с моим телом.

Я должна бы сейчас протестовать простив бесцеремонных, бесстыдных действий дракона.

Но почему-то стою, охваченная трепетом, и жду, что будет дальше.

В комнате – полумрак, он не стал зажигать свечей. Лишь Луна, уставшая и уходящая на покой, слабо светит в окно. Прохладный ветер колышет тяжелые занавеси. Письменный стол у окна из массивного дерева, книги, горные пейзажи на стенах, приоткрытая дверь в спальню, диван у стены, который так недолго был мне прибежищем… обстановка, которая врежется мне в память на всю жизнь, я знаю. Маленький мир, который вдруг стал для меня всем. Как будто прошлая, привычная жизнь осталась уже очень далеко. А я, вырванная с корнем из привычных будней, стала немножко не собой. Как будто это всё происходит с кем-то другим.

Может, во сне.

А во сне ведь можно позволить себе чуть больше?

Позабыть о том, что ты – разумная, трезвомыслящая барышня, которая всю жизнь руководствуется твёрдыми принципами, знает своё место, прочно стоит на ногах, самостоятельно о себе заботится, потому что больше не кому… не верит в чудеса и сказки. Давно уже не верит.

И уж конечно, почётный библиотекарь, книжная Моль и старая дева Молли Квинси никогда не влюбится в дракона.

И не станет млеть под касаниями его рук.

Это всё зелье. И платье. И распущенные волосы.

Сегодня я – не она.

Наполовину оборванная шнуровка корсета легко поддаётся, подчиняясь драконьим пальцам. Он стоит позади меня, я не вижу его лица. Ничего не говорит. Но это слишком наполненное молчание. В нем больше нет смеха, взаимных подтруниваний, попыток сделать вид, что с нами не происходит ничего особенного. Подумаешь – какое-то дурацкое заклинание криво сработало. Пообжимаемся по тёмным переулкам, нацелуемся от души, перетерпим какую-то недельку, и снова будем свободны друг от друга...

Нет. То, что происходит сейчас, уже слишком серьёзно. И слишком далеко зашло.

Мы оба танцуем над пропастью.

И оба это понимаем.

Один неверный шаг – и упадём. И тогда зелье свяжет нас навеки.

Мне даже не хочется задумываться, почему вот прямо сейчас, в этот самый момент, такая перспектива не кажется больше пугающей.

Левая ладонь Шейдара лежит на моём обнажённом плече. Пока правая разделывается со шнуровкой.

Наконец, половинки корсета падают к моим ногам вместе со смятым кружевом, слегка прикрывавшем руки.

Ладони дракона неторопливо проводят по моей талии вниз, а потом резко рвут завязки юбки.

- Это было красивое платье, - с упрёком произношу я.

- Куплю тебе ещё, - шепчет Шейдар. Склоняется ниже, целует в шею. Я тихо вздыхаю от удовольствия. На мне из одежды – лишь тонкая нижняя сорочка из невесомой ткани, которая едва-едва держится на теле.

- Милорд так заботится о своих слугах! – выдыхаю я.

Он кусает в плечо, обвивает руками, прижимается сзади всем телом. Я радуюсь, что сам не раздевается, и между нами по-прежнему слишком много слоев одежды, чтобы я начала впадать в панику. Я знаю, что для него – дело принципа не поддаться зелью окончательно. Я верю, что он сможет удержаться на самом краю.

Мне можно расслабиться и понадеяться на силу воли этого мужчины.

И просто наслаждаться объятиями.

В конце концов, я всю жизнь была сильной. Вынуждена была. Вариантов других не было, чтобы выжить в одиночку.

Могу себе позволить чуть-чуть побыть слабой? Пусть с зельем борется он.

А мне просто слишком хорошо сейчас, чтобы с этим бороться.

Откидываюсь головой на плечо дракона, прикрываю глаза.

Прохладный ветер из окна овевает разгорячённое, утомлённое за день тело. Как же хорошо без проклятого корсета! Без тяжелых юбок. Без всей этой лишней шелухи. Как будто с меня сняли камень, привязанный к шее. Такая лёгкость во всём теле.

Ладони дракона на моём животе медленно движутся выше.

Замирают где-то на границе нижних рёбер.

- Осторожнее, милорд! – мурлычу я. – Вы же не хотите из-за случайной слабости привязать себя на всю жизнь к собственному секретарю. Какой-то простолюдинке из захолустья миров. Серой Моли, как вы совершенно правильно выразились…

- Молли, заткнись! – дружелюбно посоветовал дракон. – Иначе я найду твоему острому язычку какое-нибудь полезное применение. Ты даже себе не представляешь, сколько есть вариантов кроме того, который ведёт к окончательной привязке.

Сердечко ёкает в моей груди, щёки начинают гореть.

У меня нет такого богатого опыта и извращённой фантазии, как у дракона. И всё же вкрадчивое обещание в его голосе будит что-то такое в глубине моего существа, что любопытство так и подмывает спросить. Что именно он имеет в виду.

Прикусив губу, чтоб не сорваться, я продолжаю молчать.

Дракон тяжело дышит, но колоссальным усилием воли удерживает руки от движения дальше, выше.

- Идём! – произносит с трудом.

Вот эта самая, новая и незнакомая часть меня, которая родилась благодаря зелью, втайне испытывает сладкое удовольствие. От того, что такой большой, такой суровый, такой злой дракон едва-едва может держать себя в руках рядом со мной.

«Дура, чему ты радуешься? Это не на тебя реакция, это всё зелье!» - уколол голос разума.

Я его легкомысленно отогнала.

В голове рефреном звучат слова моего дракона.

Он – настоящий.

Я – настоящая.

Значит, всё, что происходит между нами сейчас – настоящее тоже.

Он с видимым усилием отрывается от меня. Делает шаг в сторону. Подаёт руку. Как будто я – его дама, и он ведёт меня танцевать на балу.

Я вкладываю тонкие пальчики в большую, горячую ладонь.

Короткий пристальный взгляд дракона на моё тело – сверху вниз, будто всю меня огладил. В его глазах вспыхивает тёмное пламя. Строгое выражение лица, плотно сжатые губы. Милорд полностью уравновешен и твёрдо намерен не допустить ничего лишнего. Но глаза выдают. На меня никто, никогда в жизни не смотрел так. С такой жаждой обладания. Восхищённо. Жадно. Не скрывая желаний.

Я должна бы испытывать стыд. Но почему-то смущения нет.

Я купаюсь в этом восхищении, в этом кипучем огне его взгляда, и чувствую себя расцветающим цветком, который распускает лепестки из тугого бутона. Под солнцем, которого так долго ждал.

Переступаю босыми ногами через юбки, сваленные мятой грудой на полу.

Я не знаю, откуда во мне взялась эта нежданная грациозность.

Я словно живая картина, которую прямо сейчас рисую в полумраке своими движениями. А он смотрит, как художник, который стремится запомнить навсегда, запечатлеть в памяти.

Ведёт меня к двери в ванную комнату.

Там уже приготовлена медная ванна, заполненная водой, как он и говорил. По её поверхности плавают веточки цветов и сухие стебельки благовонных трав.

Когда дракон, не отрывая горящего взгляда от меня, опускает правую руку в воду, она очень скоро нагревается так, что от неё начинает подниматься пар.

- Спасибо, мой господин. Вы очень добры, - опускаю глаза, прячу взгляд под ресницами.

- Ты сегодня всю ночь мёрзла, - хрипло произносит Шейдар. – Дело хорошего хозяина – заботиться о здоровье своих подчинённых.

Раздеваться полностью при нём я бы всё же никогда не осмелилась.

Присобрав подол сорочки, опираясь на твёрдую руку дракона, я переношу правую ногу в ванну, затем вхожу целиком прямо так. Горячая, почти обжигает. Жаркая волна от кончиков пальцев на ногах стремительно распространяется по всему телу вверх.

Дракон отпускает мою руку и отступает на шаг.

Я медленно опускаюсь в ванну. Сажусь в ней, подтянув ноги к груди и перекрестив лодыжки. В клубах пара запах благовонных трав становится острым, пряным, окутывает меня невесомой вуалью, добавляет какую-то новую ноту в тот безумный коктейль, который уже бежит по моим венам после приворотного зелья.

Глаза поднять по-прежнему не решаюсь.

Я погружена по плечи. Мокрые волосы длинными лентами плывут по воде. Моя сорочка намокает тоже.