Застрявший в Болотах (СИ), стр. 70

С самого утра в груди давило, хотя Гоша уже успел дважды на неё принять. Мог себе позволить и больше, но интуиция не позволяла, а он ей доверял. Прабабушка всегда говорила, слушай, мол, своё сердце. Не мозги, не желудок и не уд свой блудливый. Любой из них тебя обманет, как и окружающие люди, но не грудная мышца. Звучит как тот ещё бред, только предчувствия и впрямь не подводили на его непростом жизненном пути.

Иначе бы он тут не сидел.

Хотя будь его воля, Гоша сегодня никуда бы не пошёл и заперся у себя дома. В замаскированном подвале, про который не знает ни одна душа. Но нельзя. Не сегодня. Когда начнётся тряска, он должен вести себя как обычно. Не ради алиби, будь оно трижды неладно. Бояться надо не закона, а тех, кто стоит над ним. Возникни там, наверху, подозрения в его сторону…

И плохим настроением тут уже не отделаешься.

К счастью, репутация у Гоши была самая положительная. Он со всеми дружил, ни с кем из живых старался не конфликтовать, но некоторые друзья оказались слишком уж настойчивыми. И злопамятными.

Старые трухлявые пеньки, вот они кто на самом деле! Расслабились, потеряли хватку, взрастив поколение изнеженных инфатилов на всём готовеньком. У некоторых и внуки ещё хуже повырастали, чего греха таить. Это жизнь, ничего с этим дурацким круговоротом не поделаешь. Только когда рядом с твоей рыбьей стайкой проплывает тёмная тень хищника, поневоле начнёшь жалеть, что растерял все клыки и не передал их потомкам.

Тогда вот и вспоминают о старых друзьях, которые до сих пор плещутся в открытом море, и не перебрались в тёплый затхлый аквариум.

Гоша не боялся трудностей, они его только раззадоривали, добавляя перчинку в пресную жизнь. До векового юбилея ещё очень далеко, а раньше уходить на покой как-то зазорно.

Хотя сегодня очень хотелось так и сделать, опрометью и не откладывая на завтра.

Проклиная предложение, от которого вроде как отказываться нельзя, Гоша потянулся к заветному ящичку, чтобы накатить в третий раз и катись оно ко всем чертям, но его рука замерла в воздухе. Слишком тихо вокруг. Подозрительно тихо.

Пиктограмма вызова секретарши не сработала, как и все остальные на дисплее. Он давно перешёл с допотопных кнопок на современную технику, и до сих пор она его не подводила. Связи вообще не было, даже на личном смартфоне. Стены кабинета будто начали понемногу сдвигаться, делая кондиционированный воздух всё более спертым. И даже открывшаяся дверь нисколько не порадовала, потому что распахнули её без стука, по-хозяйски.

Проклиная всё на свете, Гоша стал лихорадочно шарить по ящикам стола, но разумеется не успел. Раньше ствол у него был прикреплён прямо под столешницей на скотче, потом в специальном пазу с выкидным механизмом. А сейчас и вовсе…

Вот она, цена солидности.

Названный гость шагнул внутрь, чуть прихрамывая на правую ногу, и внутри хозяина кабинета всё оцепенело и покрылось ледяной корочкой. Прямо как тогда, в эпоху шальной юности. Которая должна была сгинуть навсегда.

В первую секунду ему почудилось, что сам Борзой вернулся с того света, но стоило призраку повернуться, как Гоша увидел обезображенное шрамом лицо и чёрную нашлёпку на левой глазнице. А ещё охотничий арбалет в его руках.

— Не дёргайтесь!

Дрожащие пальцы Гоши как раз нащупали что-то холодное, но тут живот принизила острая боль, пригвоздив его к спинке дорогого кресла. На громкий вопль никто не прибежал, а посетитель шустро перезарядил свою адскую машинку. Неудивительно, что из неё запрещено стрелять по животным. Несчастному казалось, что вот-вот он присоединится к трофеям на стенах своего загородного домика. Аж горло стиснуло.

Боже милостливый, как же больно!

«Дурачок ты, Гошенька», — сказала бабушка в голове, почти как живая.

Или он уже тот свет начал слышать?

— Поднимите руки, иначе повторим, — холодно приказал изувер.

Металлический предмет с превеликим сожалением пришлось отпустить. Гоша не чувствовал в себе молодецкой удали соревноваться в ковбойской стрельбе с этим недобрым молодцем. Вся его суть противилась такому опрометчивому поступку, особенно колотящееся в груди сердце.

Перед ним стоял Алексей Рюмин, собственной персоной. И приставка «-Младший» почему-то не сильно успокаивала.

Детей можно воспитывать по-разному. Многие их балуют, и Гоша тут совсем не исключение со своими тремя выводками от разных браков, а вот Борзой своего щенка натаскивал как надо. Хотя все думали, что тот на него забил. Вот и вырос очередной волкодав, пуще старого. Не успели всем честным миром пожить спокойно после кончины папаши, как объявился его сынок. Ещё более отмороженная версия.

Поначалу его вообще не признали — столько лет считался пропавшим без вести. Но чего только в жизни не бывает! Вернувшийся калека развил такую кипучую деятельность, что даже старые деловые партнёры развели руками. Кое-кто поседел окончательно, а некоторые из набожных и вовсе стали шептаться о реинкарнации.

Второе пришествие, бляха-муха…

Лексей Саныч был совсем не подарок, земля ему стекловатой, но преемник его во многом переплюнул. Семейный бизнес он не только удержал, но и развил безо всякого стеснения. И жалости. Ну ладно бы только его. Это ещё могли стерпеть, но когда он полез в политику…

Слишком много уважаемых людей потеряли покой, стали плохо спать и часто бегать в уборную. А это, как известно, до добра не доводит. В конце концов, самые отчаявшиеся обратились к Гоше, чтобы он кардинально решил вопрос. Как его учили в своё время.

Один из наставников наверняка сейчас довольно лыбится у себя в гробу. Прямо как его отпрыск с блочным арбалетом в руках. Странный выбор оружия, ведь постороннего шума он явно не боялся. Мог бы и гранатомёт прихватить при желании. Тогда бы и мучиться не пришлось.

Гоша прилежно положил обе руки на стол, часто дыша. Живот горел огнём, но кровища против ожидания не хлестала. Стрела закупорила рану, так что смерть от кровопотери ему вроде бы не грозила.

Да уж, нашёл о чём переживать!

— Вот, так бы сразу.

Младший Рюмин выглядел потрёпано, однако был полностью здоров и даже весел. На брюках дыра, рубашка вся в красном и без части пуговиц, на лице ссадина, но главное — улыбка, больше похожая на оскал. И дело не в зубах, вполне себе обычных. Гоша прекрасно её помнил, как и связанную с ней плохую примету. Если Борзой скалит пасть, сегодня кто-нибудь умрёт. Возможно, не один раз.

Судя по всему, исполнители уже выслушивают небесный приговор, а скорее всего и посредник тоже. Следующий в списке как раз Гоша, ибо чёртов день ещё не закончился. Но дальше безумный мститель не пойдёт, даже если порежет его прямо тут на куски.

Уходить тоже надо уметь. Пусть и с криком, зато честно.

— Можешь заканчивать, я ничего не скажу.

— Вы правда работали с отцом? — вместо этого поинтересовался Младший.

— По молодости, было дело, — не стал отпираться Гоша. — Потом у него появились другие друзья, построже. И повыше.

— Каким он был?

— В зеркало посмотрись, — поморщился раненный. — Ну ладно, шучу. На людях балагур и бабник, а внутри зверь, вот какой он был. Готов глотку перегрызть любому. С годами стал чуть помягче, но именно что чуть. Когда ты пропал… Он как с цепи сорвался. Горы срыл, чтобы тебя найти. И довёл до могилы себя сам, никто не посмел бы ему помочь. Сгорел, как спичка.

— А меня, значит, можно проводить на тот свет?

— Ты новенький, уж прости. Друзей отца сторонишься, своих покровителей нет. При этом прёшь как паровоз. Ради чего?

— Просто скучно тут у вас, на этом свете, — пожал плечами безумец. — Хандра заела, вот и увлёкся немного, бывает. Кризис средних лет, все дела…

Гоша не выдержал и рассмеялся, сквозь боль. Хорошо, что Рюминых так мало, иначе они точно бы Землю с орбиты столкнули. От скуки.

— Я чего пришёл, — спохватился гость. — У вас бывало, что вы долго и упорно добиваетесь чего-то, а потом понимаете, что зря?

— Обычно мне в таких случаях помогает хороший коньяк.