"Фантастика 2026-203". Компиляция. Книги 1-21 (СИ), стр. 833
«Блин, это прям смешно. Не могу найти собственную прислугу, которую мне, между прочим, выделили в полное и всеобъемлющее пользование, как какому-нибудь барину средневековому. Узнают хозяева — стыда не оберёшься. Ну не кричать же мне их?»
Стера появилась неожиданно. Вот только что не было, и вдруг — здесь. Зависла себе в паре сантиметров над полом, слегка помахивая крылышками и глядя на Лопатина блестящими и любопытными глазами.
— Господин Влад, у вас какие-то сложности?
— Да, Стера. Я как раз пытаюсь найти тебя или кого-то из твоих подруг. И знаешь, мне кажется, вы давно наблюдаете за моими попытками. Как вы ухитряетесь оставаться незамеченными? Держу пари, ты была в этом коридоре с тех пор, как я сюда вошёл, но увидел я тебя только сейчас!
— Ой! — Девушка смешно приложила ладошки к щекам. — А почему вы нас не вызвали⁈
— Потому что я понятия не имею, как вас вызывать, — честно признался Лопатин. — Мне не объяснили, видно считая это само собой разумеющимся, а я не додумался спросить.
— Пойдёмте скорее, я вам покажу, господин Влад!
— Ага. И девочек позови.
— А мы и так уже здесь! — И опять. Только что никого кроме Стеры рядом не было, и вот, Фириэль и Зефира, оказывается, тоже стоят рядом. Более того, Лопатин чётко понимает — они и раньше тут были, просто он на них внимания не обращал.
— Да что за чертовщина? Это у вас способности такие? — Опешил парень.
— Конечно! Хорошие слуги же должны быть незаметны, пока не потребуются хозяевам. — Гордо заявила Фириэль.
— Мы — феи, лучшие слуги! Никто другой так хорошо не умеет. — Добавила Зефира.
— Пойдёмте, господин Влад, в вашу комнату, мы вам покажем, как нас вызывать. — Сказала Стера.
— А если вы вне своих покоев находитесь, то можете просто позвать, словами, мы вас тогда услышим!
— Просто в покоях специально сделана изоляция, чтобы не беспокоить окружающих!
— Это если ты шумишь, и наоборот, чтобы окружающие не беспокоили вас!
Влад, кажется, начал уже привыкать к тому, что феечки говорят по очереди. Не так уж сложно оказалось сосредоточиться, когда ожидаешь такого.
— А скажите, господин Влад, вы меня Стерой случайно назвали? — Спросила Стера.
— Почему? — Не понял Лопатин. — Это ведь твоё имя, правильно? А это Зефира и Фириэль, — он кивнул каждой из поименованных.
— Ух ты! Вот это да!
— Нас даже сам господин Эолариндир не различает!
— И вообще никто не различает!
— А госпожа Лилианна, вообще наши имена не запомнила!
— Вы — первый, и имена запомнил, и различает нас!
— А как это у вас получилось⁈
Влад потряс головой. Нет, всё-таки не до конца приспособился — иногда всё ещё выбивает из колеи.
— Ну… вы же разные. Не понимаю, в чём сложность.
— Удивительно!
— Мы — феи, а все феи очень похожи друг на друга.
— Для представителей других рас.
— Нас обычно никогда не различают.
— А вы нас позвали, чтобы сказку рассказать?
— Или хотите расслабляющие процедуры?
И опять — Владу показалось, что на последних словах Зефира слегка приуныла. Может, совсем чуть-чуть, если не обращать внимания — незаметно, но что-то в голосе феечки всё-таки указывало, что заниматься «расслабляющими процедурами» ей не хочется.
— Да оставьте вы эти расслабляющие процедуры, — отмахнулся Лопатин. — Обойдусь как-нибудь. Про сказку я, если честно, забыл, но непременно расскажу. А вообще я хотел спросить, нельзя ли чего-нибудь перекусить… а то мне ужина не хватило.
Феечки ужасно обрадовались — то ли отсутствию необходимости в «процедурах», то ли сказкам, то ли тому, что могут быть полезны господину, так что уже через несколько минут Влад получил горку крохотных сэндвичей с разными начинками, какой-то кисло-сладкий, очень приятный сок или компот, и трёх внимательных слушательниц.
Наверное, «Золушка» за всё время существования никогда не знала такого успеха. Слушательницы плакали навзрыд в печальные моменты, сжимали кулачки от злости на несправедливость мачехи, и плакали от счастья, когда всё благополучно разрешилось. Владу даже неловко стало, когда понял, с каким восторгом на него смотрят и слушают.
— Это великолепная история! — С придыханием делилась впечатлениями Стера.
— Как жаль, что мы — не такие феи, как в этой сказке! — Добавила Зефира.
— Вот бы тоже так — махнуть палочкой — и волшебство исполнилось! — Мечтательно закатила глаза Фириэль.
— Ну, я бы не сказал, что вы менее чудесные, — хмыкнул Влад. — И мне кажетесь очень даже волшебными.
Нехитрый комплимент привёл служанок в восторг — у Лопатина сложилось впечатление, что их вообще никогда не хвалили.
— Девочки, расскажете мне, что будет на празднике? А то господин посол подробностей не раскрывал, а мне не хочется слишком ударить в грязь лицом. — На самом деле Владу не слишком хотелось идти на эльфийское торжество — подозревал, что будет там лишним. Одно дело, когда сам празднуешь, другое — когда наблюдаешь за чужим весельем. И девицы его сомнения только укрепили:
— Что вы, господин Влад, мы на нём никогда не были!
— Чужаков не пускают на праздники!
— Это только первородные могут на них ходить!
— Чужаков там не приветствуют.
— А мы и вовсе домашние слуги, мы должны следить за домом.
— Мы и сами хотели бы посмотреть! Жаль, совсем нельзя!
— Там только специальные служанки присутствуют!
— С ними не поговорить, даже когда мы за продуктами ходим, или ещё по каким-то делам!
— И вообще они все жутко важные, с простыми слугами не разговаривают.
— Подождите… неужели даже со стороны посмотреть нельзя? — Удивился Лопатин. — Вы ведь не всё время занимаетесь работой. Пробраться тайком на центральную площадь, и посмотреть?
— Что вы, господин Влад! Разве так можно⁈ — Строго спросила Стера.
— Это ведь против правил! — Отвела глаза Зефира.
— Нам ожерелья не позволят! Мы однажды пробовали… Мы же слуги, и поэтому обязаны ходить только тропами слуг, — Печально вздохнула Фириэль.
Про ожерелья Влад даже не понял сразу, а когда начал расспрашивать, выяснились интересные подробности. Оказывается, не только у него есть красивые браслеты из серебристого металла. Правда, у феечек были не браслеты, а ошейники, искусно скрытые шарфиками, которые составляли значительную часть одежды. Впрочем, феечки эти предметы называли «ожерельями», но суть от этого не менялась.
— Ожерелья следят, чтобы мы тщательно выполняли свои обязанности перед господином, и не позволяют нам нарушать правила! — Серьёзно объясняла Зефира.
— А если будем нарушать — то накажут. — Поясняла Стера.
— Это неприятненько, повторять не хочется! — подытожила Фириэль.
«Вот так. Прекрасный и великолепный Светлый Токлиан прямо-таки отлично демонстрирует свою просвещённость и величие. Никакие они не слуги, эти девочки. Самые настоящие рабыни! Вот ведь свинство, а? Только непонятно, с чего посол рассчитывает, что я стану таким же рабом добровольно?»
— Что-то мне уже не хочется на этот праздник, — хмуро пробормотал Лопатин, чем привёл феечек в полное недоумение. Ведь это настоящий эльфийский праздник! Как можно на него не хотеть!
— Я и не слышала такого никогда, чтобы на праздник светлорождённых приглашали кого-то из младших народов!
— Это великая честь! Такое, наверное, только в сказках бывает, как той, которую вы рассказали, господин Влад!
— Ну нет, не настолько сказочно, я как-то слышала, что великий хоббит Тук несколько раз бывал на празднике.
— Ну что ты, дурочка! Он уже тогда не был хоббитом! Тогда ведь вышел официальный указ, что его следует считать настоящим светлорождённым по духу и по разуму!
— Так что он уже и не может считаться хоббитом! Это была награда за его великие деяния на благо Светлого Токлиана!
— И другие герои из младших народов, побывали на таком празднике уже после того, как их признали светлорождёнными по духу и разуму!
«Похоже, я знаю, чем меня собирается соблазнить господин посол. Видно, мне предложат такую же высокую награду — будут считать меня светлорождённым по духу и разуму, что бы это ни значило. Интересно, он осознаёт, что я не настолько проникся местными реалиями, чтобы всерьёз считать ценными такие эфемерные вещи? По факту мне в качестве награды предлагают гражданство страны, жить в которой мне пока совсем не хочется. Особенно, глядя на бедных феечек! Уж то, что я здесь всегда останусь „вторым сортом“ можно не сомневаться. Каким бы светлорождённым я ни был по духу и разуму, различия во внешности не скроешь, уши не заостришь…»