"Фантастика 2026-203". Компиляция. Книги 1-21 (СИ), стр. 287

— А, барон! Взгляните! — обрадовался он, заметив меня в дверях.

На столе, на толстой медной пластине, лежал комок серо-зеленой массы, похожей на застывшее сало. Лоуренс осторожно тронул его пинцетом, отщипнул кроху, положил в глиняную плошку и капнул из склянки с зеленоватой жидкостью.

Масса зашипела, запузырилась, и через секунду из плошки повалил густой травянисто-маслянистый запах.

— Противовоспалительная мазь! — с гордостью сказал Лоуренс. — И обеззараживающая. Я добавил очищенный жир вепря. Как оказалось, он вытягивает гной и ускоряет заживление ран. А также экстракт ивовой коры, какой Лизалия посоветовала. Если наложить на свежую рану, затягивается втрое быстрее обычного!

— И когда это ты успел провести опыты? — удивился я.

— Да… Как вы и посоветовали, на крысах, — он помолчал, слегка покраснев. — И на себе. Вот, — он закатал рукав, показывая предплечье, перевязанное чистой тряпицей и оттянул ее в сторону

— А ты рисковый малый…

— Порезался вчера, случайно, правда. Сейчас даже следа почти не осталось! Видите?

— Вижу… Но больше так не делай. А то заразу подцепишь. Я серьезно. И эльфийки с того света не достанут.

— Как скажете, господин барон… — молодой алхимик аж втянул голову в шею от того, как прозвучал мой голос.

Я посмотрел на его руку, потом на плошку с дымящейся массой, испускающей лекарственный аромат.

— Сколько можешь сделать? — уже более деловым тоном спросил я. Эльфийки эльфийками, но если у каждого рядового дружинника будет такая мазь… Это в разы повысит их сиюминутную выживаемость.

— Десять баночек в день, — он показал ладонями каких, — если буду только этим заниматься. Но я же еще огонь-камни делаю, выпариваю нужные реагенты, провожу исследования… — он запнулся. — Я не жалуюсь, милорд. Просто времени… Времени вообще не хватает!

— Времени всегда мало… Надо будет выделить тебе толкового помощника, — задумчиво сказал я, взял плошку с мазью, принюхался, пахнет как сало, смазанное мятой. — А то и двух. Я поспрашиваю, кто у нас из ребятни самый смышленый.

— О, отличная идея, господин! — просиял Лоуренс.

— Угу, и тебя не так скучно будет, а то Лизалия редко заходит… — закивал я и поставил плошку на место. — Завтра покажешь Марко. Пусть дружинники попробуют на тренировочных ранах. Если все как ты и говоришь — наладим небольшое производство для своих нужд… и в таком случае, боюсь, я все больше буду склоняться к точке зрения нашего сотника.

— О чем вы, господин? — заинтересовался Лоуренс.

— Да так, не бери в голову. Я о своем, о нашем, о военном.

Лоуренс кивнул и вернулся к алхимии, подкинув дровишек в жаровню, отчего висящий над ней котелок забулькал с удвоенной силой. Я тихонько вышел, больше не отвлекая юношу от его алхимических дел.

Неделя пролетела как один день.

Все это время я еле выкраивал по два-три часа между собраниями, тренировками, проверками строек и бесконечными обсуждениями проблем развивающегося поселения, которые староста Эдгар приносил каждое утро. Казалось, только вчера я вернулся от Товрина, а уже сегодня за окнами — промозглая оттепель, снег почти осел, почернел, дороги развезло так, что даже пешком пройти стало проблемой — детям плавать можно. Близился день весеннего равноденствия.

— Завтра выступаем, — сказал я, собрав всех причастных в кабинете.

Марко стоял у двери, скрестив руки на груди. Ганс сидел на табурете, вытянув ногу, и хмуро косился на собравшихся. Асалия замерла у окна, неподвижная, как статуя, и только кончики ее ушей чуть заметно дрогнули от моего голоса. Лизалия застыла у стены, рассматривая висящую большую карту с таким видом, будто видела ее впервые, хотя наверняка изучила каждую черточку и холмик еще в прошлые свои визиты.

— Выступим отрядом в одиннадцать человек, — продолжил я. — Я, Асалия, Лизалия, Ганс и семеро «Когтей». Марко, останешься в Орлейне за старшего.

Воевода дернулся, хотел возразить, но я остановил его взглядом.

— Ты нужен здесь. Я так решил. Если что-то пойдет не так — Орлейн должен быть в надежных руках и под контролем человека, которому жители доверяют.

— А если что-то пойдет не так с вами? — спросил он глухо.

— Тогда тем более.

Марко сжал челюсти, но кивнул.

— Кого берем из «Когтей»? — бросил Ганс.

— Степана, рыжий который, долговязого Коллена, Томаса… — стал перечислять я.

При имени Томаса Ганс поморщился, но промолчал. Я видел, что ему не нравится этот выбор, но нам его удача точно пригодится.

— Выезжаем на рассвете, — оглядел я собравшихся. — Верховых берем только до приграничной развилки, дальше пешком. Асалия поведет нас лесными тропами.

— Там болота, — напомнила она, не оборачиваясь.

— Знаю. Поэтому выйдем пораньше.

Она кивнула.

— Башня… — Ганс задумчиво ткнул пальцем в карту, лежащую на столе, — старая, еще имперских времен. Если верить каракулям, стоит на холме, вокруг — редколесье, метров на двести открытого пространства. Подойти незаметно не получится.

— Нам-то как раз и не нужно подходить незаметно, — сказал я. — Приедем открыто, как и договаривались. Граф Росаль пришлет своего человека, Товрин обещал прибыть как посредник. Если это ловушка — они ударят, как только мы окажемся на месте встрече.

— Или раньше, — буркнул Ганс. — В чистом поле нас десять, их — сколько угодно.

— Для того с нами эльфийки… И еще парочка сюрпризов.

Старшая чуть повернула голову, но ничего не сказала. Младшая — предвкушающе улыбнулась.

— Вопросы? — спросил я.

Более вопросов не нашлось. Только тяжелое, сосредоточенное молчание.

— Тогда, высыпаемся и вперед!

Глава 13

Утро выдалось серым и безветренным.

Мы выехали затемно, чтобы успеть к границе ничейной земли до рассвета. Ослы шли быстрым шагом, копыта чавкали по размокшей дороге, и вскоре я перестал чувствовать пальцы ног — сапоги промокли насквозь еще на половине пути. Да уж, на лошадях бы было сподручнее. В наших краях их почти ни у кого не водилось — по цене даже не серебра, а золота идут, а в империи разводят их разве что на далеком юге и востоке. Тут бы обычную скотину найти после голодных годов, не то что лошадей.

Ганс сидел в седле, как влитой, не обращая внимания ни на грязь, ни на холод. Рядом с ним, чуть поодаль, держались остальные дружинники — все в доработанных кожанно-металлических доспехах, с короткими мечами у пояса, щитами и луками за спиной. Ехали налегке.

Томас замыкал строй, низко опустив голову и вцепившись в поводья так, что костяшки побелели. Лицо бледное, под глазами залегли тени. Наверное, не спал всю ночь. Пока что я ни разу не пожалел, что дал ему шанс.

— Тропа, — из-за дерева показалась Асалия и указала рукой на неприметный спуск.

Мы спешились. Дальше дорога раздваивалась: накатанный тракт уходил влево далеко на северо-восток, а едва заметная, заросшая молодым березняком тропка вилась правее, в самую чащу.

— Животину оставим здесь, — приказал я. — Коллен, присмотри за ними. Ждешь до заката. Если не вернемся — лесами-полями уходишь в Орлейн и говоришь Марко фразу: «Серый туман».

— Понял, милорд! — долговязый парень принял поводья и кивнул.

Мы углубились в лес.

Тропа оказалась хуже, чем я думал.

Березняк быстро сменился густым ельником, ветки хлестали по лицу, ноги вязли в трухлявой листве, перемешанной с талым снегом. Через полчаса я перестал понимать, где север, а где юг, — перед глазами лишь стволы, сучья да серое небо где-то там, над головой.

Асалия шла первой — как всегда бесшумная. Лизалия — чуть позади, и я видел, как она то и дело касается коры деревьев, задерживает ладонь на стволе, словно здоровается с каждым встречным растением.

Башня показалась через пару часов.

Она стояла на невысоком холме, окруженная редким осинником, и издали казалась не сторожевой вышкой, а огромным, вросшим в землю каменным пальцем. Стены в трещинах, бойницы заложены кирпичом, крыша провалилась — лишь черные зубцы одиноко торчат ввысь.